В душу
Несёт свою слякоть —
Промозглую стужу,
И тянет наружу
Всё грустное, злое.
Осень… осень…
Что ты такое?
А я на крыльце,
Стою, улыбаясь.
Пью чай,
Озираясь:
Ведь мы с Вами знаем,
Она не такая,
Совсем не такая!
Та Осень
Ранимая, хрупкая,
Юная
Трепещет под струнами
В ночи безлунные.
Художница-осень
Пейзажи рисует
И строки рифмует,
А мы и не спросим…
Ругаем её за дожди
И за стужи,
За листья, что кру́жат,
За холод и лужи.
Она не такая,
Трезвоня трамваем,
Рисует зонтами
Проспекты, бульвары,
И вдоль тротуара
Течёт ручейками.
Румяна щеками,
Довольна собою,
Дурманит любовью,
Зовёт на природу
В любую погоду,
В любой день недели —
Вылазь из постели!
Ну… неужели
Она не прекрасна?
Не ярка? Не стра́стна?
За что мы ругаем
Проказницу-осень?
И сами не знаем
И листьев не спросим.
Грустим да хандрим,
Ловим дым
С огородов,
Листву ворошим,
Проклиная природу,
И камень на сердце
Всё носим и носим,
Понять не желая
Проказницу-осень.
«Последнее танго в Париже…»
Последнее танго в Париже,
Четвёртая пинта в Нью-Йорке.
Я вновь засыпаю средь книжек,
Зачитанных мною до корки.
Пути, переходы, тропинки,
Дороги, мосты, перевалы.
Мы будто бы две картинки
На соседних страницах журнала. 
