Говорят, после нас хоть потоп.
Делу время. Потехе лишь час.
Было всё и всё это пройдёт —
Нам твердили об этом века,
Но наступит опять ледоход,
Обнажится стыдливо река.
Понесёт талый лёд, понесёт,
Зашуршит рукавами шульга.
Когда веришь, что жизнь – анекдот,
То и смерть не страшней кулака!
«Пожелтел старый лапистый клён…»
Пожелтел старый лапистый клён,
Обнажилась плакучая ива.
Отодвинем дела на потом,
Прогуляемся вниз, до залива.
Не пугайся дождя – он со мной,
На зонте моём звонко играет,
И в душе навевает покой,
С ароматом коричного чая.
Лижет Балтика берег в песке,
Замывая следов вереницу.
Высоко, видишь – там, вдалеке:
На юга́ отправляются птицы.
Помаши им рукой, улыбнись,
Эта осень всего лишь начало.
Новый шаг, что проделала жизнь,
Чтоб достать нас из-под одеяла.
Чтоб встряхнуть, да дождём оросить
От хандры и недремлющей скуки.
Нам ещё предстоит побродить,
Поискать верный путь от разлуки.
Распознать: что есть явь, что есть сон.
Пободаться с судьбою игриво.
Пока жив ещё старенький клён
И трепещет плакучая ива.
Туман
Молочно- розовый туман
Окутал узкий переулок,
Размыл черты домов-шкатулок,
Упрятал звёзды в свой карман,
Укрыл от любопытных глаз
Украдки наших поцелуев,
Запрет которых мы воруем
В вечерний сумеречный час.
Но вот часы на башне бьют
Десятый раз: мы рвём объятья.
Дыхание, взгляд, шуршанье платья —
Испит до дна бокал минут.
Ты вновь торопишься домой,
Бежишь. Шаги твои стихают.
Трезвонит где-то шум трамвая,
Свистит в свисток городовой.
А я стою, немного пьян,
От ветра зябко ёжусь в ворот.
Меня, как и вечерний город,
Впитал любви твоей туман…
«Проказница осень…»
Проказница осень
Серыми днями
Плачет дождями,
Тучами хмарит,
Ве́трами шарит,
В ботинки,
Под платье,
За шиворот, 
