Эрли Моури – Ваше Сиятельство #9 (страница 25)

— Как скажете, ваше сиятельство, уж за ваши деньги, тем более такие, ваши пожелания все будут исполнены. Приглашу журналистов на четырнадцать часов, время не очень удобное, обеденное, но придется все решать в срочном порядке, — барон усиленно дымил сигарой, забыв о своем остывшем кофе. — Вы сам сможете быть здесь к четырнадцати? Если неудобно, то можно чуть позже и в другом месте, например снять зал конференций в любой из гостиниц или проще банкетный зал в ресторане.

— Отличная мысль! Банкетный зал в ресторане. Время обеденное — заодно там и пообедаем, — я тоже забыл о кофе.

— Елецкий! Ты сумасшедший! — прошептала Ольга, кажется до нее начало кое-что доходить. — Теперь я догадываюсь к чему все это! Ты хоть понимаешь, что это пахнет войной⁈

Я ей не ответил, встал и положил перед Ахметовым свои листки с набросками нашей истории. Предыстория похищения Ольги была подана кратко, основное внимание я уделил появлению Артемиды и Афины, их участию в битве за вызволение княгини Ковалевской. Читая это, барон сопел, пожевывал губами конец сигары, иногда поднимал ко мне взгляд. При этом глаза его будто спрашивали: «правда, что ли?», «разве может такое быть⁈».

— Александр Петрович… — Ахметов откинулся на спинку заскрипевшего под ним кресла. — Сказать, что эта история невероятна будет слишком… — пытался подобрать слова, он снова вцепился в потухшую сигару.

— Я вас понимаю, Ринат Азимович. Ольгу действительно похищали — это известно в самых верхах. Да и слухи такие уже гуляют по Москве. Но слухи слухами, а мы подадим правду, так сказать, от первых лиц. За достоверность истории, как уже сказано, поручусь я — граф Елецкий. Надеюсь и Ольга Борисовна в этом не останется в стороне, — заверил я.

Барон при этом меня несдержанно перебил:

— Но понимаете, боги!.. Их мало кто видит, они редко являются даже в храмы. Это всегда такое событие!.. И я в то же время понимаю, что вы — человек высшей степени необычный, большой маг, личность загадочная. Слухи о вас хотят противоречивые, но все очень громкие. Такая статья без сомнений взорвет информационное поле на всю неделю, если не на месяц, — он тяжко вздохнул, с прищуром посмотрел на меня и спроси: — Может не надо к статьям добавлять ваше честное графское слово?

— Надо, Ринат Азимович. Это важно, оно здесь уместно и имеет большое значение. Что касается достоверности описанных событий, то вызнаете, что по Москве и всей России закрывают храмы Артемиды? — когда он кивнул, я постучал пальцем по своим листкам и твердо сказал: — Вот именно из-за этого закрывают. Из-за того, что Небесная Охотница отстаивала наши Российские интересы, в то время как там далеко за Атлантикой их думали попрать. Если бы княгиня Ковалевская осталась в плену, то началась бы совсем другая история. Еще я собираюсь дополнить эту статью важными пожеланиями, чтобы народ, не имея больше возможности поклоняться Артемиде в храмах, приходил к ее статуям и алтарям в парках и скверах, со всем теплом чтил у домашних статуй и образов. Это не шутки, Ринат Азимович, здесь нет и не может быть ни капли неправды с моей стороны! Мы, все наше Отечество обязаны поддержать Артемиду в эти непростые дни! Говорю вам как маг: сила любого бога в людях, которые в этого бога верят и ему поклоняются. Статьи в завтрашние выпуски газет и журналов призваны восстановить справедливость и вернуть силы Артемиде!

— Я понимаю вас, понимаю! — он закивал, делая торопливые пометки на моих листках. — Все это очень меняет дело! Настолько меняет!.. Как жаль, что времени на это мало! Журналистов я сейчас подберу самых правильных. С издателями переговорю. Возможно, кто-то откажется даже за деньги — есть здесь кое-какие риски, — он поднял ко мне взгляд.

— Да, риски есть. Если вы о Перуне. Поэтому очень важно, чтобы статья или статьи были поданы так, будто они исключительно моя инициатива и за все сказанное в них отвечает только один человек — граф Елецкий. Этот момент нужно особо верно, обыграть словами. А также подать материал так, чтобы у читателей не было сомнений в правдивости поданной мной истории, — с важностью подчеркнул я. — Неплохо было бы выдать еще одну статью, в которой указать, что жрецы Громовержца претендует на храмы богини — истинной защитницы наших российских интересов. И выразить мое мнение, что Перун обязан был оказаться там, на Ор-Ксиппил, вместо этого он пытается наказать богиню, которая выполнила его работу. Лично я грома небесного не боюсь — у меня есть чем ответить.

Барон Ахметов явно был напуган моими словами и лишь сдержанно кивнул, сделав пометки на отдельном листке.

Оговорив все важные на этот момент детали, я засобирался к князю Мышкину. Сразу перед уходом я выложил на столе прямо перед Ринатом Азимовичем 150 тысяч, несмотря на его вялое несогласие. Он же пообещал переговорить с издателями и предоставить мне уточненные подсчеты по расходам.

— Елецкий, ты меня покорил! В очередной раз! Умеешь ты это! — воскликнула Ольга, когда мы покинули кабинет барона Ахметова. — Я согласна…

— На что? — не понял я, пропуская княгиню на подъемник.

— Так и быть, порадую твоего воина губками прямо в «Гепарде», — шепнула она, порозовела в щеках и рассмеялась.

Глава 14

Маятник принцессы

Успешно припарковаться в центре столицы — еще та непростая задача, для многих связанная с нервными потрясениями. Порою, помятыми эрмимобилями, набитыми лицами или утраченными зубами. Вот я в очередной раз я попал на нахала. Хотя в этом нет особой случайности. Красные Палаты — место, где проходил лечение князь Мышкин — считалось одном из самых модных лечебных заведений в столице. Лежали здесь аристократы и те личности, у которых имелось приличное состояние. Но так часто бывает, что приличное состояние у человека дополняется с весьма неприличной заносчивостью.

Я заметил, что место на парковке у западного входа в сквер вот-вот освободиться. Чтобы не нарезать пустые круги, остановил «Гепард» ближе к тротуару. Как только место освободилось, я дал вправо, неторопливо объехал клумбу и…

— Сзади «Катран»! — подсказала мне Ольга Борисовна.

Грешен, его я заметил не сразу — не смотрел в зеркала заднего вида. И вот этот нахал, проявив невероятную прыть влез ровно передо мной. При чем это место было крайним в выбранном мной ряду стоянки. Крайним и достаточно широким, чтобы при желании поместиться вдвоем. Нет же, влез посередке, возомнив себя королем положения. Я человек не подлый, но меня его маневр возмутил. Пришлось ответить взаимной невежливостью: заскочив левыми колесами на бордюр, я стал вплотную к «Катрану» слева. Дверь со стороны извозчика этот нахал открыть не смог, и ему пришлось выбираться через пассажирское кресло, что крайне неудобно из-за низкой посадки кресел и высоковатых рычагов управления в данной модели «Катрана».

Прежде чем вылезти, наглец пару минут требовал от меня отъехать, крича на меня в открытое окно и сопровождая свою гневную речь взмахами рук.

Я молчал. Лишь выйдя из «Гепарда» и уже походя к его эрмимобилю, полюбопытствовал:

— Ты чего, пидор, орешь?

— Саша! — раздался позади меня изумленный голос Ольги Борисовны.

Я обернулся — княгиня улыбалась. Видимо такой мой лексикон был ей в диковину.

— Отъедь, сука! Специально так стал, да⁈ — возмущался его товарищ, выскочивший из задней двери «Катрана» чуть раньше владельца. Оба они были примерно моего возраста, в кожаных жилетках с клепками и модных, косо обрезанных внизу джанах. Видом чем-то напомнили мне парней из банды Стальных Волков. Наверное, отчасти одежной, отчасти дерзостью.

— А ты, что тупой? Конечно, я так стал специально, — мне почему-то стало смешно.

— Борись! Он смеется над нами! — возмутился пассажир «Катрана», как раз в тот момент, когда названный им «Борись» выбрался из эрмимобиля.

— А ты знаешь кто я⁈ — краснея то ли от возмущения, то ли потраченных усилий проползания через салон вопросил Борись.

— Не-а, — честно признал я и подумал: «Здесь округ Красных Палат какое-то место заколдованное. Прошлый раз примерно так же, накручивая собственную важность начинал со мной разговор какой-то виконт-целитель, фамилию которого уже не помню».

— Я — барон Малиновский! У меня в лучших друзьях сын самого Молчанова! Я сам работаю в секретном отделе князя Ковалевского! — надвигаясь на меня, вещал он. — Я тебя уничтожу. Завтра с тобой!..

— Саш!.. — негромко, но взволнованно сказала Ольга.

Я сделал вид, что ее не услышал и ответил ему ради потехи: — А ты знаешь кто я⁈ У меня в подругах сама императрица Глория! А день назад я был на приеме у будущего императора! А еще я скоро женюсь на дочери князя Ковалевского!

— Саша, серьезно! Не лезь пока! — сказала Ольга, и когда я обернулся, то увидел, что она наговаривает сообщение отцу: — Пап, здесь двое молодых людей очень некрасиво себя ведут. Один из них представился как барон Малиновский. На «Катране-575», номер эрмимобиля «М-357768-Б». Прикрывается твоим именем, говорят, будто работают в каком-то секретном отделе. Эти двое, или по крайней мере один из них может дискредитировать тебя…

По мере того, как Ольга Борисовна наговаривала сообщение отцу цвет лица барона Малиновского менялся от возмущенно-красного до испуганно-белого. И Ольга, конечно, сейчас была права: это было серьезно. Вряд ли этот парень первый раз прикрывается именем князя, род которого много столетий остается одним из самых уважаемых в нашей империи. Тем более, если назвавшийся бароном Малиновским в самом деле имеет отношение к какой-то теневой службе, но при этом болтает о ней по-всякому пустяковому поводу, то в этой службе таким людям не должно быть места.