Эрли Моури – Ваше Сиятельство #5 (страница 3)

— Алекс, ты обещал отвести меня в ванную.

— Слушай, мне сейчас не до этого, — сказал я, но до ванной баронессу все-таки проводил.

— Не хочешь мне помочь? — спросила миссис Барнс, когда поняла, что я не собираюсь с ней оставаться.

— Ты же не маленькая, справишься, — усмехнулся я.

— А ты правда… — она схватила меня за рукав, когда я уже переступал порог, —…демон?

— Да. При чем очень злой. Поэтому никогда не замышляй ничего скверного против моей матери. Ясно, сучка? — я притянул Элизабет к себе, с силой сжав ее левую ягодицу.

— Да, — прошептала она, прижавшись ко мне и ожидая поцелуя.

Я не стал ее целовать. Отпустил и пошел к своей комнате. В кармане снова пискнул эйхос.

Сейчас мне не хотелось прослушивать сообщения. Не хотелось никакого общения или чьего-то внимания. На душе было скверно. Очень скверно из-за Артемиды.

Все-таки рука вытянула эйхос из кармана, открывая дверь, я нажал боковую кнопку на устройстве связи. Сообщения было три: одно от Ленской и два госпожи Евстафьевой. Сев на подоконник, я закурил и начал с последнего, которое было от Талии:

«Саш, мне страшно! Я не знаю, что делать! Ответь мне! Скорее ответь!» — раздался ее напуганный голос.

Тогда я включил сообщение предыдущее:

«Саш! Это пиздец! У меня охуенная беда!» — я услышал ее всхлип, — «Родерик вселился в тело Ерофея и умер. Он умер, Саш! Лежит на моей кровати мертвый. Родерика теперь нет! Это жесть! Я совсем одна! Какой ужас! Ответь мне скорее!»

Да, я люблю вкус жизни. Но часто бывает так, что его становится слишком много. Хочется впасть хотя бы на день в небытие. А Талии я обязан ответить, ведь какой бы подругой она не была, я ее друг.

Глава 2

Другая дырочка

Скинув сообщение Талии, я попросил дворецкого по говорителю вызвать эрмимобиль. Сам переоделся с учетом, что мне придется провести эту ночь не дома. «Вкус жизни, блядь», — повторил я недавнюю мысль. — «Еще немного и начну говорить как Талия Евклидовна, используя маты едва ли не чаще, чем нормальные слова».

Мне просто нужен отдых. И я мог бы себе его устроить сегодня же до самого утра, заперев дверь, отключив эйхос и просто расслабившись, полностью выключив мысли. Остановка мыслей — отличная штука для нервной системы и сознания, сравнимая с перезагрузкой компьютера. Нет, пожалуй, еще и с очисткой от массы ненужных файлов.

«Артемида!.. Ну почему же так вышло⁈» — мне снова стало тяжело на сердце. За последние минут двадцать, пока я скурил две сигареты и отправил Талии сообщение, мысли об охотнице терзали несколько раз. Я остановил их и просто вышвырнул из головы. Должно пройти время, схлынуть эмоции и уже потом можно будет оценить произошедшее. Сейчас мысли об Артемиде просто вредны. Они мешают моей бдительности, которая становится особо важной. Ведь я не знаю, чего мне ожидать от Геры и Аполлона. А от Громовержца знаю? Тоже нет. Он может быть опаснее всей вместе взятой банды Геры: ее самой, дурочка-Феба, Арханы и еще многих других божеств и полубожеств, которых она может привлечь. А с другой стороны, Громовержец может выступить на моей стороне, здраво разобраться и своим решением просто погасить конфликт. Перун — величина, но та величина, которая очень подвержена перепадам настроения, и, если честно, он далеко не всегда справедлив. Гера может очередной раз околдовать его женскими чарами, и он сделает, что она ему нашепчет на ухо. Итого: теперь я вообще не знаю, чего ожидать от Небесных. Единственным предсказуемым существом в этом мире среди богов была Артемида, но даже с ней не заладилось. Ладно, к черту все это. Чтобы ни произошло со мной, все это не более, чем игра в жизнь. В такие игры я играл и при более скверных обстоятельствах. И в большинстве случаев я в них побеждал. А если проигрывал, то просто начинал новую партию.

Сунув в карман «Никольские» и эйхос, я направился к выходу.

— Ваше Сиятельство, эрмик подъедет через пять минут, — доложил Антон Максимович.

Все-таки слово «эрмик» при всей важном виде старика звучало забавно, и я улыбнулся. Вот, какой-никакой позитив. А жизнь — замечательная штука, если смотреть на нее под правильным углом. Все, меняю угол зрения, улыбаюсь…

— Спасибо, Максимович, — поблагодарил я, было направился в столовую, но остановился. Достал из кошелька сторублевку и положил на тумбочку перед дворецким. — Это вам, на мелкие расходы.

— Александр Петрович! О-о! — выдохнул он и побагровел. — Благодарствую, благодарствую! — старик отпустил щедрый поклон.

Ему приятно и полезно, мне приятно вдвойне. Елена Викторовна не слишком щедра на подарки для слуг, значит надо мне не забывать это делать.

Когда я вошел в столовую, то обнаружил, что Элизабет стояла в плаще с сумочкой через плечо, явно готовая покинуть наш дом.

— Ваше сиятельство, вы же вызвали эрмимобиль? Вам не составит труда, подвезти меня до «Ноттингема»? — спросила она со своим жутким акцентом.

Я с улыбкой оглядел ее с ног до головы.

— Не вызвать же мне второй эрмимобиль? — добавила она, подталкивая меня к ответу. — Майкл остается у вас, а мне уже пора.

— Мам, я уезжаю по делам. У Талии мелкие неприятности, нужно помочь, — сообщил я, повернувшись к графине, сидевшей едва ли не в обнимку с Милтоном. И добавил: — Возможно задержусь до утра. Беспокоится за меня не надо. Ну ты в курсе — я взрослый, — после этих слов я многозначительно улыбнулся.

— Хорошо. Утром мы с тобой поговорим, взрослый, — сказала она, держа возле рта чайную чашку.

— О богах? — в шутку сказал я.

— Есть о чем, — ответила Елена Викторовна, и я заподозрил, что разговор этот может быть о сестре Майкла. Мама вполне могла догадаться, что случилось между мной и Элизабет. Или даже увидеть кое-какие следы на миссис Барнс. А такое для моей мамы почему-то оставалось событием нерядовым и даже не менее серьезным, чем разборки с богами в подвале нашего дома.

— Поговорим, — согласился я и сказал миссис Барнс: — Идем.

У порога нашего дома уже дожидался красно-бронзовый «Рысак Дельта» с включенными фарами, освещавшими угол особняка Стародворцевых. Я быстро перевел часть внимания на тонкий план, просканировал пространство в доступном радиусе на возможные угрозы. Затем сошел со ступенек, пропуская баронессу к эрмимобилю. В этот раз для гостьи из Коварного Альбиона я решил быть джентльменом, за что поплатился. Открыл ей заднюю дверь «Рысака», и миссис Барнс, ловко поймав мою руку, втянула меня на задний диван, не позволяя сесть в первой половине салона с извозчиком.

— Сначала к гостинице «Ноттингем», — распорядилась Элизабет, и прикрыла шторку, отделявшую нас от передней части салона.

— Что за самоуправство? Ты вообще свихнулась, сучка⁈ — строго спросил.

— А что тебе не нравится, мальчик? — она рассмеялась и положила ладонь чуть ниже моего живота. — Не хочешь выйти со мной у отеля? Не знаю, куда ты собрался, но можно снять номер в «Ноттингем», и там… — она покрутила бронзовый лимб, делая освещение в салоне совсем тусклым, — там ты мне покажешь что-нибудь из своей черной магии. Можно даже заглянуть в наш номер, но Теодор может вернуться в любой момент, — последнее сказанное я едва разобрал из-за скверного произношения англичанки.

— Нет. Во-первых, я спешу. А, во-вторых, с тебя хватит, — я почувствовал, как ее пальчики сноровисто растеривают мои джаны. Во мне шевельнулась мысль, что именно из-за нее, из-за этой сексапильной, ненасытной чеширской кошки я влип в крайне скверную ситуацию с Небесными и рассорился с Артемидой. Хотя нет — она здесь не при чем. Валить вину на кого-то — дурная привычка. Привычка, кстати, не Астерия, а Александра Петровича. Виноват я сам, и только я. И даже не виноват, просто вышло как вышло. Жизнь продолжается, и я буду дальше наслаждаться ее вкусом, даже если он будет мне иногда горьким.

— Алекс, я умею делать очень хорошие минеты. Разве ты это не понял? Ты, мой мальчик, испытаешь такое, что потом будешь меня умолять о встрече, — она справилась с застежкой и мой напряженный член уже ласкала ее ладонь.

Поначалу я хотел прекратить это приятнейшее безобразие, но передумал. Посмотрим, до чего дойдет увлечение миссис Барнс, которой явно не хватает члена Теодора. Или не Теодора? Как я понял, муж для нее давно перестал быть привлекательным.

— Наверняка, у тебя много молодых девочек, но они не могут дать тебе то, что могу я, — она наклонилась и лизнула головку моего члена.

— Я вижу, тебе очень понравилось, как я тебя дрыгнул? Да, Элиз? — я отклонился чуть назад, давая больше свободы ее бессовестным шалостям.

— Да, — она провела кончиком языка до основания, и подняла голову ко мне, глядя полными похоти глазами. — Ты настоящий демон. У меня внутри все до сих пор дрожит. Можно подумать тебе это не понравилось.

— Не отвлекайся, — я положил ладонь ей на затылок. — Представь, что мы уже в «Ноттингеме».

— Какой ты нехороший, — она начала посасывать, иногда пуская в ход зубки, и когда мне становилось не так приятно, как я того хотел, я тихонько дергал ее за волосы. — Ты в самом деле злой демон, — мне показалось, она сейчас замяукает прямо в мой член.

В том, что она делает очень хорошие минеты, я прочувствовал это еще первый раз. Сейчас она просто играла мной, чувствуя мои реакции, впуская член глубоко, глотая его. Глотая полностью, так что ее зубки сжимали основание моего бойца — и вот здесь впору было испугаться. Потом Элизабет благодушно отпускала его, полностью вынимала из ротика, чтобы подразнить языком. Когда я почти дошел до пика ощущений, чеширская стерва остановилась. Подняла голову и, посмеиваясь, сказала: