Эрли Моури – Не стой у мага на пути (страница 18)

— Не надо смотреть на луны! — предостерег магистр.

— Я не могу! Мне нужно! — госпожа Арэнт задрожала, забилась мелкой дрожью.

Вскинув руки, Гархем Дерхлекс начал читать заклятье. Едва видимое фиолетовое свечение полилось с его пальцев, потянулась длинными языками к графине.

— Оставьте, Гархем! — прорычала Ольвия. — Сегодня мне это нужно! Слишком сильно сегодня! Я хочу! Я хочу! — последние фразы из ее груди вырвались с хрипом.

— Как скажите, — старик опустил руки, понимая, что ему предстоит бессонная ночь. И добавил: — Только не забудьте, что я говорил прошлый раз.

— Я все помню! И отвертитесь, шет вас возьми! Отвернитесь немедленно! — Ольвия поднесла к лицу руки, видя, как ее ногти медленно, но неумолимо превращаются в черные когти. Такими руками она не сможет снять платье, и оно разорвется в лохмотья как прошлый раз. Она все же поторопилась, дрожащими пальцами, еще не потерявшими форму, расстегнула пуговицы.

«Только бы не уподобиться мужу! Уж тем более барону Харсу! Нет, она не может стать как проклятый Варгум Харс!» — пронеслось в ее помутневшем сознании. Мелкая дрожь, бившая ее тело, стало крупной. Госпожу Арэнт беспощадно затрясло.

Когда стихли всплески воды и наступила тишина, магистра Дерхлекс повернулся и увидел на траве платье и еще какие-то части одеяния графини. Все это он собрал и аккуратно сложил на большом плоском камне. Теперь ему предстояло сидеть здесь неизвестно сколько. Может быть даже до утра. Еще он подумал, что надо бы сходить в таверну за полотенцем и мылом, чтобы графиня, когда вернется, смогла смыть кровь и обтереться.

Я не стал прокачивать магию перед сном и даже не активировал магический щит, хотя кое-какой ресурс для этого у меня появился. Устал как собака. Какие еще прокачки? Хотя, почему «как собака»? Я же волчонок. Меня это прозвище забавляло. Интересно, признает ли меня Иона когда-нибудь взрослым волком.

Уснул я почти сразу, как забросил отяжелевшие ноги на топчан. Снов не видел, просто упал в черный вселенский омут. А когда проснулся, то не вылеживался как иногда бывает, а почти сразу встал. Я опасался, что эльфийка улетит на драконе без меня. Признаться, меня всегда дразнят женщины, которые отталкивают как она и долго не сдаются. Во мне просыпается дух охотника и желание взять такую. Поэтому Ионель не должна ускользнуть от меня.

Укрыв плащом голый торс, забинтованный возле шеи и правой ключицы обрывками моей сорочки, я выглянул их общего зала, чтобы посмотреть на часы. Стрелки указывали на семь двадцать семь. Можно еще поспать час, но уже встал.

К сожалению, сегодня за стойкой не прислуживала вчерашняя рыжая девица. Вместо нее там стоял какой-то угрюмый парень, тоже рыжий — может ее брат. Я подошел, позвякивая кошельком, который приятно отягощала 250 гинар выданных Ионэль. И среди серебра и меди имелось там три золотых монетки по 50 гинар. Уверен, прежний Райсмар Ирринд таких денег в руках не держал, а если и держал, то очень редко.

— Чего приличного на завтрак? — спросил я у рыжего паренька, облокотившись на стойку.

— Прям приличного? — скептически хмыкнул он.

Видимо, рыжий не признал во мне состоятельного клиента: то ли рожей я не вышел, то ли одежонка на мне, вернее, почти ее отсутствие, вызывали такие мысли.

— Ты глухой или тупой? Чего переспрашиваешь? — я поймал его ворот и резко притянул к себе.

— Извиняюсь, господин. Не сразу вас понял, — промямлил и, загибая пальцы, начал перечислять имеющееся.

— Кровяную колбасу жареную с яйцами, — выбрал я. — Желтки не размешивать. Еще горячую лепешку с сыром и танесский чай с айвовым вареньем.

— Да, господин, с вас 2 гинара, 80 стеций, — быстро посчитал он.

— Сдачи не надо, но сделай побыстрее и повкуснее. С перцем, — я бросил на стойку серебряную монетку в 3 гинара, и направился к тому самому столику, за которым завтракал прошлый раз.

Проходя мимо троих богато одетых мужчин, терзавших запеченного гуся, услышал:

— Смотри, Арвар, какой резкий забинтованный. Хамло какое-то. Может его проучить, чтоб голым тут не ходил и разговаривал мягче?

Я обернулся. Похоже эту глупую мысль выдал крючконосый. Тот, что в темно-вишневом кафтане, чертами лица похожий на аютанца*. Его черные глаза весело и нагло смотрели на меня. Оба его товарища, перестали даже жевать и тоже повернулись в мою сторону.

(*Аютан — большая страна на юге от Арленсии, см. карту)

Ну проучить так проучить. Я не стал ему пока ничего говорить — сел за другой столик. Не тот, на который нацелился изначально, а по другую сторону от посудного шкафа, так, чтобы оказаться ровно напротив крючконосого. Убрав правую руку под стол, я активировал в нее кинетику, почувствовал, как энергия потекла по руке к центру ладони. Фокус, который я задумал, было сложно провести даже опытного мага, практиковавшего кинетику всю жизнь. Требовалось предельно точно рассчитать точку приложения силы и импульс. Частично перейдя во второе внимание, я нацелился на чашку с горячим чаем, стоявшую перед человеком в темно-вишневом кафтане. И когда уверенно почувствовал цель, то несильно двинул правой рукой вперед — строго акцентированная сила толкнула чашку, резко оторвала ее от стола. Горячий напиток плеснул в рожу крючконосому.

Он заорал, вскакивая с места, переворачивая тарелку с едой. Его друзья и люди за соседним столиком всполошились, но толком никто не понял, что на самом деле произошло. Обтерев лицо, и часто дыша, крючконосый уставился на меня. Он смутно догадывался, что именно я причастен к произошедшему. Я же с усмешкой смотрел на него. Наверное, мой вид, мой издевательский взгляд так взбесили его, что он, едва опустив зад на табурет, снова вскочил с места и заорал:

— Эй ты, гаденыш! Ты перелил на меня чай⁈

— Бурух, успокойся! Как он мог на тебя перелить чай, если он сидит за другим столом? — попытался образумить его сосед по столику.

За это его слово «гаденыш», мне захотелось дать ему в морду. Без всякой магии. Просто подойти и впечатать его крючковатый нос в физиономию, превращая его в кровавое месиво. И я, пожалуй, мог бы это сделать. Положение осложняло то, что дружки его вряд ли бы остались безучастны. А они все были вооружены: кто карнасским кинжалом, кто коротким мечом. Да, я бы скорее всего справился с ними со всеми, но это могло обернуться серьезным погромом в обеденном зале таверны. Я было хотел ему предложить выйти и объясниться, но в этот миг услышал голоса Ионы и Яркуса, спускавшийся со второго этажа. Ну вот моя группа поддержки.

Я неторопливо встал, скинув с плеч плащ и сказал крючконосому, которого называли Бурух:

— Только полный идиот может так нагло задеть мага, и думать, что ему за это ничего не будет. Не я это начал — ты. Ты хотел меня проучить? Давай, выйдем, чтобы не ломать здесь столы. Я тебя, мудака, как грязь размажу!

Двое его дружков тут же вскочили с мест. Видимо, это эти ребята тоже были задиристые. И память прежнего Райсмара Ирринда подсказывала мне, что в Арленсии народ буйный, и душевные мордобои здесь обычное дело.

— Господа! Пожалуйста, на улицу! Господа! Прошу! — подал испуганный голос мальчишка за стойкой.

— Ох, Райс, тебя обижают⁈ — Иона в несколько быстрых шагов оказалась рядом. Ее правая рука уже легла на эфес лойленского клинка.

— Что ты, дорогая. Это я почти нечаянно обидел вон того мудака, — без стеснения я указал на человека в темно-вишневом кафтане. — Хочу ему морду набить на улице, а он, похоже, струсил, — добавил я погромче.

— А почем вырезанные сердца южных торговцев скупают сейчас алхимики? — хохотнул Борода, показывая желтые зубы.

Трое злых мужчин уже не так гневно смотрели на меня, иногда поглядывали на Иону.

— Пожалуйста, господа! Пожалуйста, на улицу! — испуганно умолял рыжий паренек.

— Райс, у тебя каждое утро так начинается, — рассмеялась эльфийка. — Вчера ты что-то доказывал магистру. Теперь этому… как ты сказал, «мудаку», — эльфийка с вызовом посмотрела на крючконосого.

— Поосторожнее со словами, остроухая. Можешь большую проблему сейчас получить, — отозвался мужчина южной внешности, стоявший слева от Буруха.

— Ты мне угрожаешь? — Ионэль медленно и многозначительно вытянула клинок из ножен, не обращая внимание на призывы рыжего паренька не устраивать погром. — Как это интересно!

— Давайте поступим проще: выйдем из таверны и решим это недоразумение в маленькой драке без оружия и магии, — предложил я. — Только я и ваш крючконосый Буруха.

— Малец, я слишком спешу сегодня! Но обещаю, ты за все это еще заплатишь! — отозвался Буруха, багровея лицом. — Еще встретимся! Здесь или в Вестейме! Назови свое имя!

— Великий магистр Райсмар Ирринд! Запомни это имя, крючконосый! И назови свое! — посмеиваясь, сказал я.

— Буруха Хазбул. Не буду похвалятся как ты, но я далеко не последний человек в этих местах, в Вестейме и даже в самом Эстерате! — сжав кулаки, произнес он. — Все! Завтрак окончен! — Он вылез из-за стола и направился к лестнице на второй этаж.

— Торгаш что ли? — полюбопытствовал Ярхус, потирая бороду, и сам же ответил: — Точно, торгаш из аютанских. Спеси много, а ума мало.

В обеденном зале раздался чей-то негромкий смех.

— Волчонок, ты мне нравишься, — произнесла Ионэль, глядя, как наши неожиданные противники покидают обеденный зал.