Эрли Моури – Не стой у мага на пути. Том 3 (страница 36)

Существо, почувствовав или увидев меня, шевельнулось. Тут же из его боков начали прорастать конечности, тонкие и гибки точно у осьминога. Был соблазн, атаковать его сразу, с налета. В большинстве случаев стремительная атака наиболее выгодна как в физическом мире, так и на тонком плане. Но я стараюсь не сеять смерь там, где ее можно избежать. Да, это существо паразит, питающийся силами и жизнью моего ученика. Но, с другой стороны, любой хищник кем-то питается. Вправе ли мы убивать всех волков в лесу с поводом и без повода? Отстаивать свои интересы и справедливость — это одно, а бездумная жестокость — это совершенно другое.

Я предпочел сначала поговорить. Уверенность, что данная сущность разумна, у меня уже была — я чувствовал ее ментальный фон.

«Эй! Малыш, кто ты такой?», — мысленно спросил я, подлетая ближе и одновременно готовя защиту от возможной атаки.

«Астерий…» — его ответ ясно прозвучал в моем сознании.

Я был озадачен. Если это бесформенное чудовище — мой, так сказать, тезка, то это столь же неприятно, сколько невероятно. Если, называя мое имя, он обращался ко мне, то здесь два варианта. Первый крайне нежелательный. Он возможен лишь в том случае, если это существо целиком воспринимает все, что есть в моем ментальном теле, игнорируя мою защиту. То есть мои текущие мысли и моя память — все доступно ему. Второй вариант крайне маловероятный, но кое в чем приятный: слава обо мне разлетелась во все уголки вселенной, и даже достигла подобных нечеловеческих миров.

«Малыш, откуда ты знаешь мое имя?», — спросил я после коротких размышлений и пока никак не проявляя готовности атаковать даже в мыслях.

«Астерий… Так говорит Тишина», — сущность поджала конечности, два щупальца, тех, что ближе ко мне, стали толще, словно набираясь силы.

Чуть раньше, чем я успел спросить о той самой «Тишине», существо продолжило: «Тишина знает все. Знает тебя и меня. Тишина она в каждом из нас, и она вне нас. Только не все из нас знают о Тишине. Ты знаешь. Она знает тебя лучше, чем ты сам. Астерий…».

«Что тебе говорит Тишина обо мне», — я начал догадываться, что понимает это существо под «Тишиной». Тот, кто погружался глубоко в себя, полностью отключая ум, не слыша собственной мысленной суеты, тот знает это особое состояние. Его в самом деле можно назвать тишиной или абсолютной пустотой. В ней можно найти ответы на любой вопрос при условии, если войти в это состояние без этих вопросов. Для нашего постоянно беспокойного человеческого сознания такое кажется парадоксальным, но это так. Скажу более: интуиция, которой пользуюсь я и многие другие, она — дитя той самой Тишины. Тишина дает интуицию нам в помощь, только редко кто умеет пользоваться этим великим даром.

«Она сказала, что ты придешь, и тебе лучше уступить. Она сказала, что ты достаточно мудр, чтобы не причинить мне ненужную боль. Я готов отдать твоего ученика. Салгор — он будет жить. Не переживай за него», — ответила сущность. В это же мгновенье я увидел, как красный жгут, который привел меня сюда, исчез.

Вот так все просто. Мне не пришлось ничего доказывать, не пришлось применять силу. Сущность прислушалась к беззвучному голосу Тишины. Я не спешил снять «Щит Нархана» с проекции левой руки, но та же Тишина шептала мне, что магия мне не потребуется. И еще я понял, что в этом не очень приятном для людей мирке, голос непроявленного слышен намного лучше, чем в нашем мире.

«Спасибо», — ментально отозвался я. — «Тогда все вопросы исчерпаны», — и тут же подумал: кроме одного — как я буду возвращаться, не имея больше перед собой энергетического канала, приведшего меня сюда. И портал наверняка уже свернулся.

«Не спи вместе с Флэйрин в следующие ночи», — услышал я голос моего ментального собеседника. Тут же этот потусторонний «слон», начал становиться прозрачным, зыбким и исчез вовсе.

Глава 20

Сердце дракона

Сущность, бывшая в моем понимании паразитом, исчезла. Возникло двоякое чувство: с одной стороны, я ненавижу паразитов. Все-таки они отличаются от хищников тем, что используют своих жертв скрытно и в этом кроется откровенная подлость. С другой стороны, я испытывал уважение к этому существу после нашей многозначительной беседы. Уважение за его ум и тонкие связи с вселенной, которые доступны далеко не многом.

Столь неожиданно и стремительно исчезнув, мой оппонент оставил неприятную загадку. Что означает «Не спи вместе с Флэйрин в следующие ночи»? Разумеется, эти слова не были его пустой фантазией, а были продиктованы тем, что он называл «Тишиной». Раз так, то просто отмахнуться его предупреждения было бы глупо, но в чем была опасность и откуда она исходила, я пока не слишком представлял. На ум приходило лишь одно: месть вампиров клана Ночные Птицы. Уж им было за что на меня разозлиться. Ведь остался в живых Кейнар, которого я ткнул заговоренным кинжалом. И, конечно же, Лургир, который весьма недолюбливал Флэйрин, с еще более темным чувством относился ко мне.

Но к этому вопросу я собирался вернуться позже. Спать с Флэйрин я буду и в ближайшие ночи, и те, что последуют за ними. Просто отнесусь к этому приятному вопросу посерьезнее, приму меры безопасности. И вообще, как можно не спать с Флэйрин⁈ С ней просто невозможно не спать! Если попробовать принцессу-кровопийцу хотя бы один раз, то ее неизбежно захочется видеть в своей постели снова и снова. Красивые женщины — моя слабость. Хотя эта слабость за многие жизни принесла мне очень много проблем и даже неожиданных смертей, я не собираюсь отказываться от того, что делает мои жизни особо вкусными. А мои смерти… Если они за прекрасных дам, то мне о чем сожалеть.

Итак, с Флэйрин все ясно. Как ясно то, что она сейчас ждет меня в таверне «Вечерняя Звезда», наверное, с тревогой глядя на мага Олриса и мое неподвижное тело, которое, казалось бы, даже не дышит. И мне желательно поскорее вернуться в это тело. То, что жгут, должный указать мне обратный путь, исчез вместе с порталом, меня не слишком смущало. Через подобные ситуации я проходил много раз. Как обычно, указателем направления для меня станет собственное тело и образ того места, куда нужно попасть.

Я закрыл глаза — глаза которых на самом деле не было. На тонком плане нет никаких глаз, но остаются привычки физического тела. Они вовсе не бесполезны — помогают нам взаимодействовать с тонким миром, переходить в привычные состояния, обусловленные теми или иными привычками тела. Я закрыл глаза, стараясь как можно яснее представить то самое место, где сейчас лежало тело Райсмара Ирринда. Ясно, до физических ощущений представил тело Райса, и тут получил связь с ним. Через пространства, через миры между мной и тем телом словно проросла невидимая связь. Почти сразу меня понесло в нужном направлении. Движение становилось все быстрее. Рыхлые разноцветные слои чужого мира мелькали перед ментальным взором. Через несколько мгновений я понял, что готов к переходу. Собрал внимание в точке, к которой стремился. Она превратилась в темно-синее пятно. Еще одно решительное усилие и в этом пятне образовалось отверстие с ярко светящимися краями — портал.

На несколько секунд липкая тьма закрыла ментальный взор, меня словно ударило электрическим разрядом. Все получилось — я вырвался, возвращаясь в свой мир. Если угодно, возвращаясь победителем без всякого боя. Может для кого-то такая победа кажется пресной, но я особо ценю победы без пролитой крови, без отнятых жизней. Ценность таких побед начинаешь понимать лишь тогда, когда пересытишься пьяным восторгом жестокого боя, ранами и криками врагов. Уже потом приходят зачатки мудрости и осознание, что чужая боль и чужая жизнь для тебя тоже имеют большую ценность, даже если это жизнь и боль твоего врага.

В легкой жемчужной дымке внизу подо мной извивалось Веста. Ее спокойные воды золотом сверкали в ярком солнце. Впереди чуть слева виделся Вестейм. Я нёсся к нему. Мог бы лететь намного быстрее, но хотел насладиться прекрасным видом арленсийских просторов и города, приближавшегося ко мне. Небольшое беспокойство вызывали мысли о маге Олрисе, насколько он честен в контроле над моим телом. Но уже сейчас я знал главное: с Райсом Ирриндом все хорошо, тело живо, подселенцев в нем нет.

Через минуту-другую я увидел огромную тень, наплывающую на меня слева — Гирхзелл. Я встрепенулся, насколько это возможно вне тела, и повернулся к нему. Треть лиги, которая разделяла нас, растаяла в миг.

— Приветствую, великий и мудрый дракон! — крикнул я на ментальной волне.

— Долгих лет жизни тебе, великий маг! — беззвучно отозвался тот, замедлил полет и завис на одном месте, мерно взмахивая огромными зеленовато-бурыми крыльями. — Я в печали, Астерий… На моем сердце темно. Ионэль…

— Что случилось, Гирхзелл? — спросил я, уже догадываясь о произошедшем: работа, которую предложил некий барон из Торгата для Ионэль и Яркуса, оказалась ловушкой. И тут же с нарастающим волнением спросил: — Она жива?

— Она жива. Иногда бывает так, что правильнее было бы умереть. Лучше оборвать ту жизнь, которая убивает твою душу! — отозвался он, тяжело хлопая крыльями.

Я слышал, как возничий прикрикнул на дракона, не понимая причин остановки. Слышал настороженные речи пассажиров, которых сегодня было не так много — на спине Гирхзелла ближе к хвосту виднелось несколько пустых мест, хотя там же кожаными ремнями был приторочен огромный тюк.