Эрли Моури – Не стой у мага на пути. Том 3 (страница 35)

А еще ей подумалось, что зверь, живущий в Малгаре — это и есть самая настоящая жизнь, полная силы, жажды побед и решимости. Она это ясно прочувствовала, когда он овладел ей. И, как ни странно было для нее самой, Ионе понравилось это необычно сильное ощущение. Эльфийка должна была бы ненавидеть Малгара за то, что он истязал ее: держал в клетке, бил плетью и насиловал, но боль ее тела и боль души теперь для Ионэль казались чем-то вроде необходимого очищения. Это очищение поможет отказаться ей от всего прежнего и хотя бы на несколько дней приблизиться к темной нубейской богине, чтобы та приняла душу эльфийки в свою свиту. Думая об этом, Тетива Ночи с изумлением обнаружила, что мучения, которым ее подвергал граф, начали приносить какое-то пока еще смутное наслаждение. Ионэль начинало казаться, чем беспощаднее будет ее истязание, тем скорее она очистится от своего прошлого, которое ей стало противно. И если все так, то какой смысл был умирать? В это утро, трясясь на лавке у заднего борта повозки, Иона впервые после смерти Яркуса подумала, что она все-таки хочет жить. Нет, эльфийка не сломалась, в ней не стало меньше воли или отваги, но при этом очень многое изменилось в душе Ионэль. Изменилось настолько, что сама душа ее стала другой, если такое вообще возможно.

Малгар, ехавший сегодня верхом, дважды проезжал мимо повозки, в которой тряслась эльфийка. Он подводил своего коня — черного красавца — к клетке, следовавшей за последней повозкой со слугами, и что-то сердито говорил людям в клетке. Как догадалась Тетива Ночи теперь в клетке вместо нее находились те, кто был послан на поиски беглой графини. Ионэль слышала, что Ольвия, при приближении всадников снова превратилась в зверя, и убила двоих из людей Малгара, двум другим удалось бежать. Несложно догадаться, что превращаться лишь по своему желанию графиню научил Райсмар Ирринд — человек, доставивший эльфийке столько боли. Он учил этому и Яркуса, но у Бороды ничего не подучилась, а эта дрянь, увы, оказалась очень восприимчива к научениям мага.

Возвращаясь от клетки, граф Арэнт задержал коня у повозки со слугами, и темные глаза его встретились с серыми глазами эльфийки.

— Малгар, — произнесла она, наклонившись к краю повозки, насколько позволяли ее цепи.

— Что ты, дрянь, хочешь сказать? Неужто, что готова меня просить, чтобы я оставил тебе жизнь? — усмехнулся он, тоже клонившись к ней.

— Твоя Ольвия умеет обращаться в оборотня, когда ей этого хочется, — сказала Тетива Ночи, гремя цепями.

— Врешь! — Малгар придержал коня, рвущегося вперед.

— Думай, как хочешь, но я это знаю точно. И знаю, кто ее научил этому. Ее любовник — маг Райсмар Ирринд. Он не только трахает твою шлюху-жену, но учит ее тому, что не доступно другим, — глядя в черные глаза оборотня, сказала Иона.

— Не боишься так говорить о моей жене⁈ — граф Арэнт дотянулся левой рукой до шеи эльфийки с крепко сдавил ее.

— Не боюсь! — прохрипела Ионэль. — Для меня она грязная шлюха, нравится тебе это или нет!

— В тебе есть зверь! — Малгар заржал пальцы.

— В тебе тоже! — отозвалась Тетива Ночи.

— А ты знаешь, что грядущая ночь — первая ночь Двоелуния? Хочешь с ее приходом оказаться в моем шатре? — глаза графа сузились, став темными щелями.

— Я нравлюсь тебе, граф? — спросила Ионэль, оставляя его вопросы без ответа.

— Ты — редкая дрянь! Готовься к веселой ночке! — рассмеялся Малгар и пустил коня вперед.

Впереди уже показались сторожевые башни Торгата, однако сворачивать в город граф Арэнт не собирался. Теперь их путь лежал на юго-запад к Старому Калнгару, и дальше в Темные Земли к священному месту, обозначенному темной богиней. Раз в три года там случалось великое торжество, посвященное Калифе. Говорят, в этот день много тысяч лет назад великая богиня одарила своих жрецов способность быть оборотнями, других научила быть вампирами.

Зависнув над Салгором, я просканировал его тонкие тела и пространство вокруг. Хотя, чтобы найти энергетический канал, по которому парня покидали силы, мне не требовалось его сканировать — я и так видел тонкий красноватый жгут, уходящий куда-то вдаль.

— Мастер Ирринд, — шевельнул губами Салгор, — Ты снова здесь, мой мастер…

Он почувствовал меня, даже находясь в таком печальном состоянии. Я убедился, что из Салгора должен выйти на редкость хороший маг — не зря судьба свела меня с ним, и я обязательно отстою его жизнь.

— Спаси Талонэль! Обо мне не думай! — снова шевельнул губами мой ученик.

Увы, он до сих пор думал, что эльфийку можно спасти. Снова и снова обращался ко мне с просьбой, которую я не мог исполнить. Хорошо, что Салгор не знает, как страшны были последние минуты жизни Талонэль! И я ему это не открою, даже когда Салгор станет на ноги и обретет прежнюю силу. Будем считать, что Талонэль просто умерла. Сейчас я сожалел, что поторопился с местью Зейрону и его приятелям. Увы, я слишком часто спешу с местью и бываю неоправданно мягким, когда ее вершу. Но дело сделано: от негодяя Зейрона остался лишь пепел.

Оставив Салгора, я двинулся вдоль жгута, постепенно ускоряя полет. Энергетический канал тянулся куда-то вверх, иногда едва заметно утолщаясь. И когда Вестейм остался далеко внизу, превратившись в скопление крошечных домиков, рассеченное паутинками улиц, я увидел портал. Он был похож на темные концентрические круги, едва заметные в небесной синеве. Через несколько мгновений я нырнул в него.

В первый миг мой бестелесный взор залепила серая вязкая муть. Она сопровождала меня еще пару минут, появляясь и исчезая. Из-за нее я едва не потерял энергетический канал, который должен был привести меня к сущности, питавшейся Салгором. Надо мной и внизу появились слоистые структуры, похожие на рыхлый сланец коричневого и темно-оранжевого цвета. Чем дальше я двигался вдоль жгута, тем больше сущностей встречалось на моем пути, которых я прежде не видел.

Миров существует бесчисленное множество. Часто они очень похожи на миры привычные для людей, но бывают такие, что с нашим миром очень мало общего. Вот и сейчас я находился в подобном: месте весьма неприятном, хотя бы потому, что я не знал, чего мне здесь ожидать. Пока сущности, встречавшиеся мне, казались безобидными и напоминали то огромных амеб, то полупрозрачных рыбок, светящихся изнутри. Еще имелось опасение, что законы взаимодействий данного мира, значительно отличаются от мне привычных, а это означало, что магия здесь будет работать не так как я ожидал.

Подумав об этом, я остановился, активировал в проекцию левой руки «Щит Нархана», в проекцию правой по привычке кинетику. Развернул щит и попытался атаковать ближайшую ко мне «амебу» слабым кинетическим толчком, не желая причинять ей вреда и в то же время проверяя свою боеспособность.

К моему удовлетворению кинетика сработала практически как обычно, хотя «амебу» лишь незначительно сдвинуло с места. Возможно, причина была в свойствах самой «амебы» и намеренной слабости моего удара. А вот с магическим щитом меня поджидала неожиданность. С разных сторон ко мне метнулись мелкие сущности, похожие на серые тени. Они облепили защитный слой передо мной, и я почувствовал, как «Щит Нархана» начал тончать, растворяться, одновременно, проекция руки, державшая его, потяжелела словно наливаясь ртутью.

Я опасался, что, расправившись с щитом, эти тени набросятся на меня, и собирался отбросить их резкой кинетической волной, но серые тени сами начали разлетаться, почти закончив с щитом. Странно: их не интересовал я, а привлекала лишь энергия защитного магического слоя. Похоже, она стала для них пищей. Слава богам, что не мои энергетические оболочки!

Продолжая путь вдоль жгута, сплетавшегося и изгибавшегося в слоистом пространстве, я решил опробовать еще один вид атакующей магии — ее достал из своих архивов еще перед уездом госпожи Арэнт. К сожалению, мой арсенал для тонкого плана был весьма ограничен: любая температурная магия здесь или не работала вообще, или работала плохо. Гораздо лучше дела обстояли с электрической магией. Удлинив и для удобства изогнув проекцию правой руки, я вложил в нее «Саен Сэйши», что в переводе с лемурийского означало «Синие Змеи». Моя сила потекла по ненастоящей конечности, вызывая легкий зуд, проекция руки вздрогнула, с нее сошли электрические разряды в самом деле похожие на крошечных шустрых змеек. Пространство вокруг вспыхнуло фиолетовым светом. В слоистой структуре, мимо которой проплывал я, появились черные пятна. Результатом я был доволен, и оставалось надеяться, что мои эксперименты в чужом мире не приведут к печальным для меня последствиям. Но иного выхода у меня не имелось — я должен был проверить свой арсенал до встречи с сущностью, убивавшей Салгора.

Эта сущность появилась неожиданного, внизу, среди гроздей какого-то структуры, похожей на огромные виноградные кисти. Я увидел нечто вроде аютанского бурдюка — в таких погонщики верблюдов держат воду. Однако эта сущность темно-красного цвета была размером со слона. Причем очень упитанного слона, разжиревшего так, что не было видно ног. Мне казалось, что если ее ткнуть чем-то крепким и острым, то оболочка порвется и из образовавшейся дыры ударит фонтаном вся собранная сила. Изъятая наверняка не только у Салгора, но и многих других существ разных миров.