Эрли Моури – Не стой у мага на пути. Том 3 (страница 20)

Глава 11

Оружие негодяев

Хельна вернулась минуты через три-четыре. С одной стороны время незначительное, с другой, слишком долго она там была, чтобы спросить у Флэйрин позволения мне войти. Когда юная вампирша вышла, на ее личике была растерянность и даже немного испуга. Будто не заметив меня, она направилась по коридору, который нас сюда привел.

— Эй! — окликнул я ее. — Ты случаем не забыла, зачем туда заходила?

— Ах, да. Войди, — отозвалась она и пошла дальше.

Ох и Флэйрин! Я еще не виделся с ней, а она уже успела меня разволновать. Скверно, что причина встречи с милой вампиршей, стало нападение на близких мне людей. Мне бы хотелось видеться с ней без подобных поводов, а лишь потому, что она мне очень нравится. Да, у Флэй большие странности. Это я успел почувствовать в грозовую ночь, особенно, когда моя кровопийца разыграла эту сценку с изнасилованием и ограблением. Но кто из нас совершенно нормален во всем? И вообще, что такое «нормальность», особо если говорить о вампирах?

Я открыл дверь, вошел. В зале, тускло освещенном тремя свечами в подсвечнике, Флэйрин я не увидел. Лишь стол, на котором стоял бронзовый подсвечник этак с локоть высотой. Справа во мраке вырисовывались силуэт большого шифоньера, и там же, кажется, темнел книжный шкаф с пустыми полками. Мой взгляд вернулся к столу: там я увидел кое-что интересное — пламя свечей поблескивало на изгибах черной диадемы; капельками крови сияли в ней крупные рубины. Кажется про это украшение в прошлую встречу говорила Флэй.

— Я здесь, Райс, — услышал я ее тихий голос. — Там в шкафу, есть еще подсвечник и свечи. Можешь зажечь, если слишком темно.

— Позволь, сделаю светляка? — попросил я. Она промолчала, и я пустил из левой руку маленький, не слишком яркий сгусток света, который был полезнее десятка свечей.

— Вот, переселилась сюда вчера. Не знаю даже зачем мне это было нужно. Эта комната больше, но моя была уютнее, — Флэйрин, лежа в кровати, приподнялась выше, перекладывая подушку. — Спасибо, что пришел. Я боялась, что могу тебя больше не увидеть.

— Почему такого боялась? — я подошел к ней, догадываюсь, что вампирша страдает от раны, при чем страдает очень серьезно. Лицо ее приобрело желтоватый оттенок, в воспаленных глазах отражалась боль.

— Потому, что ты мог поехать за ней. За Ольвией, — пояснила она, заметив непонимание в моем взгляде. — Или я могла отправиться к Калифе. И еще тебя самого могли бы убить. Хотя я это запретила делать, Лургир со своими все равно что-то замышлял. Наконец, ты мог просто не прийти. Ведь я не смогла тебя привязать. Я тебе не слишком нужна, да?

— Флэй, моя девочка, — я сел рядом с ней, убрал пальцем с лица ее серебристые волосы, чтобы лучше видеть глаза. — Если бы я только знал, что случилось с тобой, то прибежал бы в ту же минуту. Зачем ты это сделала? Я плохо понимаю тебя. Не понимаю твои поступки. Ты же могла погибнуть.

— Ты тоже мог погибнуть. Все мы рано или поздно умрем, — она с желанием подставляла лицо моим пальцам.

— Иди ко мне, — протянул руки к вампирше.

Она подалась вперед, и я притянул ее к себе точно маленькую девочку, обнял с нежностью, стараясь не давить на рану, которую я ясно чувствовал в правом боку Флэйрин. После ее слов, я не знал, как начать с ней разговор о Зейроне и том, что случилось в «Вечерней Звезде». Я очень не хотел, чтобы Флэй подумала, будто я пришел к ней только из-за того, чтобы она помогла мне найти Зейрона и других выродков. Но, ведь это было почти правдой! Именно Зейрон стал истинной причиной моего визита, а вовсе не желание видеть Флэй, хотя я много думал о ней и был бы рад встрече.

— Ты, страдаешь, Флэй. Тебе нужна кровь. Свежая человеческая кровь поможет скорее заживить рану, — полушепотом сказал я.

— Да, мне это нужно. Я пила сегодня кровь одного раба, — прижимаясь ко мне, ответила она.

— Это несколько другое: их кровь почти мертва. Сами они обескровлены, не живут, а существуют без солнца и нормальной пищи. Тебе нужна сильная, живая кровь. Например, моя, — я повернул ее голову так, чтобы губы вампирши оказались напротив уже знакомой ей шеи. Терять кровь сейчас перед очень вероятным боем с Зероном и не только им, было очень нежелательно, даже глупо, но я не мог поступить иначе. Слишком потрясла меня Флэйрин, тем что она сделала (в том числе и для меня), и потрясла тем, как жалко она сейчас выглядела.

— Райс, боюсь, что ты станешь не моим любовником, а другом, — прошептала она, щекотно лизнув мою кожу.

— Разве это нельзя совместить? Моя любовница в первую очередь должна быть мне надежной подругой, — я погладил ее волосы. — Позже, я спрошу тебя о чем-то очень важном и неприятном. Эта причина тоже привела меня сюда.

Вампирша поначалу не придала значение моим словам. Сейчас ее в первую очередь влекла кровь — кровь мага, имеющая для ночных охотниц особое значение. Не думаю, что моя кровь слишком отличается от крови другого человека, ведь это просто красная питательная жидкость в Райсмаре Ирринде. С момента появления в этом теле Астерия, вряд ли она слишком поменялась по составу. Однако вера в чудодействие крови мага может иметь большую силу, как и любая иная сильная вера.

— Спасибо, Райс. Ты первый из людей, который меня так хорошо понимает. И за такой короткий срок ты дал мне больше, чем любой другой мужчина, хотя мы с тобой еще ни разу не переспали, — она поцеловала меня во вздрагивающую на шейке жилу.

Ее тело выражало нетерпение и требовало скорее крови — я чувствовал это — но Флэйрин старательно сдерживала в себе эту жадность.

— Старуха Карлен сказала, что вампиры тоже способны любить по-настоящему, а не только играть в любовь, — произнесла она, касаясь губами моей кожи. — И я начинаю понимать, что это на самом деле так.

Ее укус показался совсем безболезненным, даже вполне приятным. Мурашки поползли по спине. Флэйрин ела меня неторопливо, без жадности и с каким-то изысканным удовольствием. В один миг мне показалось, что она сейчас превратиться в большую нежную кошку и замяукает. Голова моя закружилась, и в сознании мелькнуло: «Силы! Мне очень нужно сохранить сегодня силы! Ведь есть еще Салгор! Я не могу так рисковать!». Не сказав ни слова, я погладил вампиршу по волосам.

— Прости, я увлеклась, — произнесла Флэй, отрываясь от моей шеи. — Давай посидим так — это быстро остановит кровь, — она прижалась к ранке губами, и мы так сидели несколько минут в безмолвии.

Я слышал, как редко, не по-человечески вздрагивает ее сердце. Она слушала сердце мое, положив ладонь на левую часть моей груди.

— Ты хотел еще что-то сказать? — напомнила Флэйрин. — Что-то случилось?

— Да. Прошедшей ночью вампиры тяжело ранили моего ученика, изнасиловали и убили его девушку — эльфийку, — сказал я.

— Зейрон! — Флэй встрепенулась, привстала, глядя на горевшие на столе свечи. — Зейрон и Раллон! Еще, наверное, Кейнар. Я сказала не трогать тебя! Клянусь, Райс, я настаивала на этом! Но они… — ее глаза недобро заблестели, — они схитрили! Решили сделать больно по-другому!

— Они напали в таверне «Вечерняя Звезда». Кроме Талонэль убили еще одну девушку. Салгор бился с ними, один из вашего клана лежал на полу сожженным магией. Сам Салгор — мой ученик — едва жив. Позволь… — освободившись от ее рук, я встал, развязал дорожный мешок и достал сверток. Развернул темную от засохшей крови ткань. — Вот этим его ранили глубоко в правый бок. Получается, как и тебя — в печень, — я показал ей стилет.

— Меня ранил Лургир. Его там не могло быть — он еще не пришел в себя, — вампирша вязла клинок, разглядывая рисунок и знаки на рукояти.

— «Поцелуй Тьмы», — прочел я, указывая на нубейские иероглифы. — Стилет заговоренный. Из-за него мой ученик каждую минуту теряет жизненные силы.

— Расскажи, как все было, — попросила Флэйрин, не выпуская из руки стилет.

Я пересказал ей, все, с того момента, как я проснулся от скверных снов. Вампирша выслушала и ответила мне своим рассказом о том, что предшествовало ее бою с Лургиром и что случилось после.

— И что ты собираешься теперь делать? — спросила Флэйрин, после того как мы обменялись своими свежими историями.

— Хотел бы твоей помощи в поисках Зейрона и всех, кто был с ним. В вашем огромном подземелье мне самому их не найти, — я заменил светляк на свежий, более яркий. Теперь был виден весь зал, который вампирша превратила в свои апартаменты.

— Допустим, он найдется. Дальше что? — она вертела в руке стилет, которым ткнули Салгора.

После «ужина» мной Флэйрин явно посвежела, чего нельзя сказать обо мне: я чувствовал легкую слабость, сонливость, но не сожалел, что помог ей.

— Дальше… Дальше я убью его за то, что он сделал. Я обязан это сделать, — сказал я, забрав стилет из ее рук.

Флэйрин кивнула и сидела с минуту молча, при этом ее губах появилась какая-то странная улыбка, хотя улыбаться в данный момент было нечему.

— Я знаю, если ты поможешь мне, это не понравится твоему клану, — нарушил я затянувшееся молчание. — Не хочу, чтобы у тебя были неприятности со своими. Но может ты найдешь какой-то способ, придумаешь какой-то выход. Нужно, чтобы ты как-то устроила мне встречу с этим негодяем.

— В понимании Ночных Птиц Зейрон вовсе не негодяй. Он наказал свою любовницу, которая посмела порвать связь и предала его, — сказала вампирша, глядя куда-то в темноту.