Эрли Моури – Не стой у мага на пути. Том 3 (страница 22)

Она была, шет дери, права. Ну какой здесь может быть «здравый смысл»⁈ Здравый смысл в отношения с вампиршей⁈ С самой Флэй! Той, которая в ту грозовую ночь показала себя с полна! Одна игра на моих нервах с ее «изнасилованием» чего стоит и хруст кувшина, разбитого о голову Ионы!

— Ионэль, которую ты называешь эльфийкой, я не бросал, — возразил я. — Меня ранили лучники, при чем очень тяжело. Это случилось по дороге к графине Арэнт, близко от ее дома. В результате в ту ночь я остался у Ольвии, она вызывала мне лекаря. Я попросту не мог подняться с постели и не мог вернуться в таверну к Ионе. Эльфийка подумала, что я променял ее на Ольвию, очень разозлилась, написала мне гневное послание и ушла, — кратко пересказал я сердечную историю с Тетивой Ночи. — Однако ночь, проведенная в доме графини, сблизила меня с ней. Когда я понял, что Ионэль для меня потеряна, тогда позволил более теплые отношения с госпожой Арэнт — она стала моей возлюбленной, но…

— Но вернулся ее муж, и теперь быть твоей возлюбленной моя очередь? — вампирша рассмеялась, ее щеки даже порозовели. — Райс, ты мне нравишься. Знаешь чем? Сложностью в простых рассуждениях и одновременной простотой в сложных вопросах. Но имей в виду, со мной не будет все просто. И еще… — она перевела взгляд на стол, где под свечами поблескивала ее диадема. — Мне нравится, что ты обращаешься ко мне как к принцессе. От этого… — так и не дойдя до шифоньера, она вернулась ко мне, коснулась губами мочки уха и шепнула, — от этого мне хочется отдаться тебе прямо сейчас. Но я этого не сделаю.

— Ты дразнишь, Флэй! — я обхватил ее за гибкую талию.

— Да, я хочу тебя подразнить. И я бы хотела тебя привязать, но говорят, с магами это очень непросто. Видишь, как я откровенна с тобой? Я хочу, чтобы и ты был откровенен со мной. Тогда мы сможем быть верными друзьями и страстными любовниками, — ее голос стал обольстительным шепотом.

Я ей не успел ничего ответить: она закрыла мне рот поцелуем, вырвавшись из моих рук сказала, что чувствует себя намного лучше и направилась к шифоньеру переодеваться. Полностью раздевшись, Флэйрин намеренно долго выбирала платья из своего немалого гардероба.

Видя, что я не отрываю от нее взгляда, она замирала в самых возмутительных позах то ли передо мной, то ли перед зеркалом; она, прикладывая платье к груди поворачивалась ко мне, потом снова шла к шифоньеру, покачивая голыми белыми бедрами, формой похожими на те, которые у мраморных изваяний богинь. Она дразнила, и я с трудом сдерживал себя, чтобы не подойти к ней. Безумно хотелось подхватить ее на руки и отнести в постель. Однако я тоже решил ее подразнить преступной мужской пассивностью, и кажется этим ее немного разозлил. Что ж, это полезная злость, которая должна превратиться в еще более пламенную страсть, но потом.

Когда мы вышли из покоев принцессы, на ней было бордовое атласное платье, едва прикрывающее аппетитную грудь, и наброшенная на плечи плащ-накидка.

— Флэй, — я остановил ее в нескольких шагах от закрывшейся двери, и сказал, порывисто прижав ее к себе: — я тебя очень хочу!

— Говори мне это чаще, Райс! Эти слова вкуснее крови! А хочешь… — прижимаясь ко мне, вампирша потерлась о моего рвущегося из штанов воина, — Хочешь, я отдамся тебе прямо в зале Хорста? Можно под статуей старика. Пусть все Ночные Птицы видят, что я стала твоей!

— Ты хочешь сделать это перед вашим кланом? Ты сумасшедшая принцесса! — рассмеялся я, хотя мне ее идея вовсе не нравилась. Я не люблю такое выставлять напоказ. Хотя в моих прошлых жизнях случались подобные эпизоды, я в них чувствовал себя неловко и не получал той глубины наслаждения, которая бывает, когда ты со своей возлюбленной наедине.

— Ладно, Райс, мы не будем никого дразнить. Ведь сейчас для нас главное — это охота. Для меня очень необычная охота: я никогда не охотилась на вампиров, чего, наверное, не скажешь о тебе, — она стала серьезной. — Но все равно наш путь сначала в зал Хорста. Это место, где все мы собираемся вечером, после дневного сна. Зейрон может быть там. Но только не вздумай сводить с ним счеты в зале. Я не смогу защитить сразу от всех. Тебя разорвут на куски.

— Не пугай меня так! Ведь у нас с тобой после охоты есть кое-какие планы, — шутливо ответил я, хотя ее угроза была более чем серьезной. Если в их общем зале окажется Зейрон, то он, без сомнений, догадается о причине моего появления. Риск существовал даже, если я обойду Зейрона вниманием: он сам может спровоцировать конфликт. Это стало бы весьма разумным с его стороны, пока рядом другие охотники клана. Более того, прийти сейчас туда, куда вела меня Флэйрин, было слишком легкомысленным, как и многое другое в поступках моей принцессы, но отказаться от визита в зал Хорста — это проявить перед Флэй излишнюю осторожность (в понимании вампирши трусость).

— Сказав, будто ты знаешь, где их искать, ты имела в виду ваш общий зал? — спросил я, сворачивая в расширявшийся проход — впереди мерцал свет факелов или осветительных чаш.

— Нет, я имела в виду зал Короля. Он далеко отсюда и туда редко кто ходит, но я знаю, что Кейнар — приятель Зейя — любит проводить там время и от скуки сочинять свои дурацкие стихи. Он мог увести туда Зейрона, чтобы не встречаться со мной. После Боя Крови они избегают меня, — ответила вампирша, а я, глядя вперед, понял, что мы почти пришли.

Членов клана в зале оказалось немного: чуть более десятка. Правда слева от статуи бородатого старика, стояло еще несколько, но скоро я понял, что это рабы. Наверное, сравнение, что для вампиров Вестейма они что-то вроде домашнего скота, будет неправильным, но кровопийцы держат этих несчастных людей не только для выполнения хозяйственных работ, но и для того, чтобы иногда пить из них кровь.

Когда мы подошли ближе к статуе, с двух сторон освещенной огнями в бронзовых чашах, только трое из членов клана приветствовали Флэйрин, встав и пожелав ей удачной охоты. Среди них оказалась и Аманда, которую я хорошо запомнил с первого знакомства с Ночными Птицами. А чуть позже в глубокой тени я разглядел еще одно знакомое лицо — Лургира.

— Никто не видел Зейрона? — спросила Флэй, остановившись перед сидевшими на скамьях вампирами.

— Зачем тебе Зей? Он же больше не твой любовник, — усмехнулся Лургир, поглядывая на меня.

Без сомнений эти слова были адресованы мне. Именно меня он хотел уколоть, заодно сделать неприятно для Флэйрин. Его физиономия была еще более неприветливой, чем прошлый раз, только теперь она стала серой, со впавшими щеками и красными, воспаленными белками глаз — сказывалось тяжелое ранение.

— Тебе ли об этом рассуждать, Лургир. Ты уже больше года не в состоянии привязать к себе ни одну женщину, — с раздражением ответила ему Флэйрин.

— Нет, никто не видел, — несколько запоздало отозвался седовласый вампир. — Зачем этого сюда привела! — он указал на меня кривым пальцем. — Если тебе, Флэй, повезло в поединке, то это не значит, что ты можешь с нами не считаться и приводить сюда кого угодно.

— Осторожнее со словами, Дарэл. Мне это может не понравится, — сурово сказал Флэйрин. — Этот человек мой возлюбленный, и я за него могу постоять, хотя силы еще не вернулись ко мне.

— Флэй, дорогая, я могу сам за себя постоять, — сказал я, придержав ее руку. В этом споре я не мог позволить скромно стоять в стороне, в то время как моя женщина заступается за меня. — Как тебя там, Дарэл? Хочешь убедиться, что я здесь не какой-то «этот»? Если есть желание, давай сравним в чьих руках обсидиановые кинжалы быстрее.

— Бой крови с тобой⁈ — он вскочил, тряхнув длинными седыми волосами. Лургир тоже вскочил, не так проворно, но, удержав его руку Дарэла, успел что-то нашептать на ухо. — Ты — не в нашем клане! Тем более ты — не вампир! Ты — просто теплое мясо! С тобой даже говорить не о чем!

— А я думал среди Ночных Птиц все охотники достаточно смелы, чтобы принять вызов от человека, — я довольно улыбнулся, видя, как он, под влиянием Лургира садится на место.

— Ты маг — это чуть меняет дело, — прошипел Лургир. — Маги не дерутся честно. Но имей в виду, ты на нашей территории и здесь наши правила, которые могут тебе не понравиться. Советую покинуть зал собраний клана. Тебя здесь не должно быть!

Я не внял его совету и достоял до конца, пока Флэйрин, о чем-то говорила с Амандой или еще какой-то вампиршей, оказавшейся в числе немногих приветствовавших ее.

Когда мы вышли из зала клана, Флэйрин повела меня по ступеням вверх. Теперь вампирша была молчаливой и мрачной.

— Расстроилась, что они тебя встретили не как принцессу? — спросил я, в уме еще вертелся неприятный вопрос, о том, что Зейрон был ее любовником. Я заметил, как вампирша болезненно восприняла слова Дарэла, и пока не хотел снова затрагивать ее этим.

— Дело не в этом, — проговорила она, отвечая на мою догадку о причине смены настроения. — Я не настолько глупа, чтобы рассчитывать, будто меня начнут называть «ваше высочество», тем более соответственно почитать. Но я вижу, теперь многие, особенно из тех, кто вокруг Лургира, стали относится ко мне намного хуже, чем раньше, — быстро шагая в темноту прохода вампирша предупредила: — Смотри под ноги. Здесь много обломков кладки. Я думала, что теперь они будут меня хотя бы больше уважать, — продолжила она, — но они стали лишь больше ненавидеть. Разумеется, не все, но те, кто вокруг Лургира: тот же Дарэл, Раллон, Шериз — они имеют большое влияние на остальных.