Эрл Земке – От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945 (страница 12)
К 25 июля 6-я армия полностью заняла излучину Дона, за исключением двух хорошо укрепленных плацдармов советских войск, расположенных на флангах дороги на Сталинград, и еще одного небольшого плацдарма, расположенного выше по течению, в районе Серафимовича. Затем армия остановилась из-за нехватки горючего и почти полного отсутствия боеприпасов. Тогда Гитлер решил сосредоточить усилия на участке наступления группы армий «А». Поэтому квартирмейстер ОКХ был вынужден изъять из группы армий «Б» часть автомобильного транспорта и передать его группе армий «А». При этом оставшихся в 6-й армии автомобилей едва хватало на обеспечение дальнейшего продвижения войск в глубь степи, на большом удалении от железных дорог. Нехватка горючего также явилась причиной снижения темпов перегруппировки войск перед наступлением на Сталинград. Венгерская 2-я армия получила сектор ответственности на Дону ниже Воронежа. В то же время Ф. Паулюс все еще был вынужден держать в среднем течении Дона лучшую часть двух своих корпусов; он не мог направить эти войска на восток, пока на их замену не подойдет 8-я итальянская армия. Все еще продолжая свои манипуляции с войсками, Гитлер приказал генерал-полковнику Герману Готу совершить в районе Цимлянской поворот 4-й танковой армией, которой тот командовал, и, двигаясь по восточному берегу Дона, нанести удар в направлении на Сталинград с юга. Для выполнения этой задачи в распоряжении Гота был только XXXXVIII танковый корпус, который в течение летней кампании уже прошел с боями более 600 км, а также один немецкий пехотный корпус и один румынский корпус. Расстояние от Цимлянской до Сталинграда составляет около 200 км.
В то же самое время Ставка бросила против наступающей 6-й армии только что сформированные 1-ю и 4-ю танковые армии[70].
Соединения итальянской 8-й армии прибыли на замену немецких дивизий, развернутых в верхнем течении Дона; однако Ф. Паулюс докладывал фюреру, что при существующих темпах пополнения запасов горючего и боеприпасов в его войсках (по 200 тонн в день) он сможет начать наступление против двух крупных советских плацдармов не ранее 8 августа. Гитлер потребовал, чтобы наступление было начато днем ранее – для того чтобы не допустить эвакуации русских войск на другой берег реки.
7 августа войска 6-й армии атаковали более крупный из двух советских плацдармов в районе западнее Калача; еще до исхода дня в окружение попали первые эшелоны 62-й армии и 1-й танковой армии. В течение последующих четырех дней окруженная группировка была уничтожена; при этом в плен попало примерно 50 тыс. советских военнослужащих (немецкие данные о советских потерях завышены. Здесь были окружены 4 дивизии, сражавшиеся несколько дней, часть окруженных прорвалась к своим. –
Поражения войск на западном берегу Дона вызвали крайне нервную реакцию советского командования. 5 августа с целью сократить сильно растянувшийся участок ответственности фронта и тем самым улучшить управление войсками Ставка приняла решение о создании за счет южной половины Сталинградского фронта нового Юго-Восточного фронта. 10 августа в это решение была внесена поправка, согласно которой командование Сталинградского фронта переходило в подчинение штабу Юго-Восточного фронта. Еще через два дня представителем Ставки на этот участок был назначен А.М. Василевский. 13 августа командующим обоими фронтами был назначен А.И. Еременко, а членом Военного совета (то есть комиссаром) – Н.С. Хрущев. Прежний командующий Сталинградским фронтом стал заместителем командующего фронтом[71].
К 18 августа 6-я армия захватила плацдармы на восточном берегу Дона, однако войска, в первую очередь пехота, были измотаны и понесли тяжелые потери в боях на излучине Дона, и поэтому немцы не смогли с ходу совершить 50-километровый рывок на Сталинград. 21 августа XIV танковый корпус прорвал советскую оборону и 23 августа небольшими силами вышел севернее Сталинграда к реке Волга. Для того чтобы удержать позиции на Волге, с которой артиллерийским огнем немцы обстреливали движущиеся по реке советские суда, корпусу пришлось оторваться от главных сил 6-й армии и занять круговую оборону.
24 августа советские 21-я, 63-я и 1-я гвардейская армии нанесли 6-й немецкой армии сильные удары по левому флангу с небольших плацдармов в районах Серафимовича и Кременской. Ф. Паулюс вынужден был осознать, что не сможет выделить достаточно пехоты для того, чтобы пробить коридор в сторону XIV корпуса, по крайней мере до тех пор, пока его войска на правом фланге не соединятся с армией Г. Гота[72].
В то время такая перспектива виделась не очень благоприятной. Г. Гот, как и Ф. Паулюс, вынужден был наступать на узком фронте. Армия Г. Гота наносила удар вдоль цепи соляных озер, протянувшихся строго южнее Сталинграда. Такое наступление грозило войскам советских 62-й и 64-й армий окружением и в то же время оставляло 60-километровую брешь между левым флангом 4-й танковой армии и армией Ф. Паулюса.
26 августа, после того как XIV танковый корпус отразил мощный, хорошо организованный контрудар советских войск, его командир понял, что вряд ли войска смогут устоять, если русские повторят атаку. Однако в течение последующих двух дней обстановка внезапно разрядилась. Удары против войск XIV танкового корпуса ослабли, а моральный дух русских, похоже, стал падать. Из 6-й армии поступали донесения об участившихся случаях дезертирства из Красной армии. Иногда, что было необычно, экипажи танков сдавались вместе с машинами.
Вскоре нечто подобное стало ощущаться и перед фронтом наступления 4-й танковой армии, которая провела перегруппировку и бросила свои танки на соединение с армией Ф. Паулюса.
30 августа, после того как генерал Г. Гот убедился в том, что русские отступают в сторону Сталинграда, его войска совершили маневр на восток, и через три дня немецкие танки прорвались через Питомник к станции Воропоново, непосредственно к западу от Сталинграда. К полудню 2 сентября 6-я армия вновь перешла в наступление в направлении на Сталинград. В тот день был установлен надежный контакт с XIV танковым корпусом, а днем позже войска 6-й армии в районе Питомника соединились с 4-й танковой армией.
Осада
25 августа Ставка приняла решение объявить Сталинград на осадном положении и начать полную эвакуацию гражданского населения. В городе работало всего несколько магазинов и промышленных предприятий, обеспечивавших ремонт боевой техники. Сталинград выглядел непрезентабельно. Город представлял собой типичную для русских смесь каменных и бетонных административных зданий, разбросанных повсюду фабрик и грязно-коричневых некрашеных преимущественно деревянных жилищ населения. Все эти строения, вытянувшиеся на участке 4 на 19 км вдоль обрывистых берегов Волги, вскоре навсегда войдут в историю.
В течение ночи 2 сентября советские 62-я и 64-я армии отошли к внутреннему кольцу обороны города. Передовые корпуса 6-й армии были нацелены на 100-метровый Мамаев курган (102 м над уровнем моря. –
В ответ на призыв И.В. Сталина от 3 сентября о контрнаступлении Сталинградский фронт, который в ходе боев был оттеснен от города в сторону северного фланга 6-й армии, спешно развернул свои 1-ю гвардейскую и переданные из резерва 24-ю и 66-ю армии на узком участке фронта западнее от Волги и 5 сентября нанес удар в южном направлении. Несмотря на то что контрудар был осуществлен без соответствующей подготовки, его оказалось достаточно для того, чтобы на несколько дней привести войска 6-й армии в замешательство[73].
В течение трех дней с 8 по 10 сентября 4-я танковая армия пробилась на южной окраине города к берегу Волги, который достиг головной мотопехотный батальон. Несмотря на то что этому батальону пришлось отойти назад примерно на 2 км и для очередного прорыва к реке немцам понадобилось еще пять дней, советская 62-я армия под командованием генерал-лейтенанта В.И. Чуйкова оказалась практически отрезанной на плацдарме в черте города.
13 сентября 6-я армия начала наступление в центр города через Мамаев курган и вокзал, находившийся примерно в 2 км от Волги. С того дня битва приняла тот характер, который уже не менялся в течение последующих двух месяцев: кровавые непрекращающиеся уличные бои, в которых важнейшими военными целями стали каждый квартал или отдельное здание. Иногда одну часть здания или отдельные этажи занимали немцы, а другую – русские. В течение нескольких последующих дней бои за Мамаев курган и вокзал приняли настолько ожесточенный характер, что было невозможно определить, какая из сторон в действительности наступает, а какая обороняется. Войскам 6-й армии потребовалась неделя на то, чтобы выдавить оборонявшихся здесь русских к реке[74].
К этому времени командование ОКХ передало в распоряжение Ф. Паулюса XXXXVIII танковый корпус для оказания содействия в зачистке южной части города. После того как был осуществлен прорыв к реке, на выполнение этой задачи потребовалось еще пять дней. 26 сентября Ф. Паулюс доложил, что его войска водрузили знамя со свастикой над зданием администрации города на местной Красной площади.