Эрл Земке – От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945 (страница 11)
К осени 1942 г. сочетание таких факторов, как обширность территории, сопротивление советских войск и неспособность немецкой стороны соблюсти баланс между поставленными задачами и имеющимися для их выполнения средствами, во второй раз привело к опасной растянутости немецкой армии. Россия боролась с немецким нашествием теми же способами, какими в свое время противостояла вторжениям Наполеона и Карла XII; однако растворить захватчиков в русских просторах не было умышленным намерением советской стратегии – ведь в предвоенный период советская военная доктрина основывалась на принципе «разгрома врага на его собственной территории»[66].
Несмотря на то что в послевоенную сталинскую эпоху стратегическое отступление пытались задним числом представить как заранее продуманную военную доктрину, во время первых двух летних кампаний она таковой не являлась. Тем не менее как в 1941-м, так и в 1942 г. она являлась наиболее эффективным из всех возможных вариантов действий советского командования.
В течение второго стратегического отступления советских войск летом 1942 г. был, наконец, преодолен кризис страны как военной державы. Несмотря на падение основных производственных мощностей, обусловленное потерей Донецкого бассейна, и резкий спад добычи нефти, был отмечен общий рост военного производства. Так, выпуск самолетов увеличился по сравнению с 1941 г. на 60 % и составил к концу 1942 г. 25 тыс. машин. Производство танков выросло почти в четыре раза. По советским официальным данным, в этот год было выпущено более 24 тыс. танков, две трети из которых составляли Т-34. В 1942 г. было произведено более 3 тыс. реактивных ракетных установок, по сравнению с несколькими сотнями, выпущенными в предыдущем году[67].
В армии были вновь сформированы танковые корпуса, а также, по примеру немцев, танковые армии. В численности войск Советский Союз имел преимущество. По данным немецкой стороны, по состоянию на 20 сентября Советский Союз имел в составе своих вооруженных сил на германском фронте 4 255 840 солдат и офицеров, в том числе 3 013 370 человек на переднем крае и 1 242 470 в резерве. Немецкие группы армий «Север» и «Центр» имели перед своим фронтом превосходящего их численно противника, а с учетом имевшихся в Красной армии резервов можно было с полной уверенностью заявлять о количественном перевесе советской стороны на всех участках фронта (у немцев и их союзников также имелись резервы. –
Немецкие войска и войска союзников:
Советские войска, противостоявшие немецким группам армий:
В дальнейшем эта разница все более усугублялась: например, призывной контингент 1925 года рождения составлял в Советском Союзе 1,4 млн человек, в то время как в Германии эта цифра была втрое ниже.
В ходе второго немецкого стратегического наступления в Советском Союзе, наконец, была завершена военная реформа, начатая в 1940–1941 гг. и приостановленная после начала войны. В конце лета, в период, на который пришелся наибольший размах немецкого наступления, офицеры и комиссары получили полномочия на проведение казней «трусов и предателей». Проведение таких казней фактически поощрялось вышестоящими инстанциями. Вскоре эти меры отчаяния пришлось несколько смягчить. Еще одним жестом отчаяния с точки зрения партийной этики, но необходимым с точки зрения здравого смысла стало введение в армии традиционных принципов армейского строительства, которые в партийных кругах считались пережитками феодализма и реакции. Однако именно они, как выяснилось, помогают армии выстоять на поле боя. И вот неожиданно в Красной армии начинают проводить политику столь долгое время презираемой жесткой военной иерархии: строгое и безоговорочное подчинение младших по званию старшим командирам, как основа воинской дисциплины, точное соблюдение воинских уставов, выделение особой касты офицеров, которые имели особые привилегии и носили обмундирование и знаки различия, отличавшие их от рядового состава. В противоположность прежней революционной (марксистско-ленинской. –
Представители командного состава высшего звена быстро обретали и накапливали военный опыт. Во время отступления лета 1942 г. армейские командиры демонстрировали гибкость, которой прежде не было и в помине. Год войны воспитал среди высшего генералитета когорту закаленных, грамотных командующих. Двое лучших из них, Г.К. Жуков и генерал-полковник А.М. Василевский, во время летней кампании находились на фронтах в качестве представителей Ставки. Практика назначения таких представителей началась с лета 1941 г. и продолжалась в течение всей войны. Она давала Ставке эффективные средства контроля обстановки на важнейших участках фронта и позволяла проводить стратегические замыслы Ставки в жизнь на оперативном уровне. В конце августа 1942 г. германская разведка сделала вывод, что советское военное руководство овладело тактическими принципами современной войны и способно в полном объеме применять их на практике не хуже, чем немецкая сторона; в то же время уровень подготовки нижестоящих штабов все еще оставляет желать лучшего.
Глава 3
Сталинград. Окружение
Город Сталинград до революции носил имя Царицын, а после проведения хрущевской «десталинизации» в середине 1950-х – начале 1960-х гг. стал называться (с 1961 г.) Волгоград. Город расположен на более высоком западном берегу реки Волга, примерно в 850 км от Москвы и 2400 км от Берлина. Вокруг города повсюду протянулись лишенные древесной растительности жаркие, засушливые и пыльные летом степи. Зимой же здесь стоят холода, временами морозы весьма суровы. В течение более полугода (с 17 июля по 2 февраля) при палящем августовском солнце и морозной январской стуже в городе и вокруг его шло сражение армий общей численностью полтора миллиона и даже более человек. На поле битвы площадью 100 тыс. кв. км сошлись, по советским данным, около 2 тыс. танков, 25 тыс. артиллерийских орудий и 2300 боевых самолетов[69].
Сам по себе имевший некоторое стратегическое значение, частично по воле случая, частично в силу расчетов противоборствующих сторон, Сталинград превратился в ключевой участок одной из решающих битв Второй мировой войны. Население в полмиллиона человек, большой тракторный завод, переключившийся на выпуск танков, оружейный завод, металлургическое и химическое предприятия, железная дорога и нефтехранилища обусловили роль Сталинграда как важного военного объекта. Не менее важным было и то, что город занимал господствующее положение в нижнем течении реки Волга, основной водной артерии, по которой осуществлялась транспортировка нефти с Кавказа. К концу лета 1942 г. немецкие войска добились гораздо более впечатляющих успехов, чем могло стать взятие Сталинграда. Немецкому руководству хотелось объявить о своей новой победе, какой они считали захват города.
С точки зрения стратегии Сталинград далеко не был равен Москве; тем не менее как символ победы он занимал умы немецкого командования. Одно название города побуждало к ожесточенной личной борьбе за обладание им как советского диктатора, так и его немецкого соперника. Гитлер сделал Сталинград конечной целью летнего наступления и не мог говорить о его полном успехе, не захватив город. Напротив, удержание города означало для советского командования очередной шанс продемонстрировать миру, что немцы не полностью вернули себе контроль над событиями.
Под Сталинградом должно было произойти то же самое, что год назад случилось под Москвой. Когда бои были в самом разгаре, соотношение сил наступавшей и оборонявшейся сторон начало меняться, и от того, насколько значительными и быстрыми будут перемены, зависел исход битвы.
Наступление на Сталинград
В советской истории принято считать датой начала Сталинградской битвы (или битвы на Волге, как она иногда стала называться в послесталинские времена) 17 июля 1942 г. В тот день Сталинградский фронт, который сменил расформированный 12 июля Юго-Западный фронт, ввел в бой вновь сформированные 62-ю и 64-ю армии. Первые эшелоны армий были выдвинуты в район рек Чир и Цимла на излучине Дона, в 160 км к западу от Сталинграда (см. карту 3).
Дата близка по времени с изменением хода немецкого наступления, которое с вводом в бой свежих советских армий перешло в новую фазу. За четыре дня до этого Гитлер приказал начать наступление на Ростов и повернул 4-ю танковую армию на юг, предоставив 6-й армии наступать на Сталинград самостоятельно. В течение последующих нескольких недель Гитлер манипулировал подвижными соединениями, пытаясь определить оптимальный минимум сил, с помощью которых город окажется в его руках. Первоначально командующий немецкой 6-й армией генерал танковых войск Фридрих Паулюс имел в своем распоряжении против советских войск, развернутых за Чиром и Цимлой, один пехотный корпус на подходе к Чиру и два других корпуса, которые медленно подтягивались туда же. 18 июля Гитлер перебросил из района севернее Ростова, где уже ощущался переизбыток людей и техники, один пехотный корпус и XIV танковый корпус. Передав эти соединения Паулюсу, фюрер приказал как можно скорее начинать наступление на Сталинград с тем, чтобы не дать советскому командованию времени на укрепление обороны города. За два дня XIV танковый корпус вышел к реке Чир и 21 июля захватил плацдарм на ее берегу. Однако в дальнейшем из-за нехватки горючего корпус был вынужден приостановить наступление. 23 июля в той же директиве, в которой группе армий «А» предписывалось наступать на Кавказ, Гитлер объявил о передаче Паулюсу еще одного, XXIV танкового корпуса из 4-й танковой армии и впервые отдал четкий приказ о взятии Сталинграда.