Эрл Стэнли Гарднер – Перри Мейсон: Дело о бархатных коготках. Дело о фальшивом глазе (страница 18)

– Поняла.

– Вы сможете все это запомнить? Вот в чем вопрос.

– Смогу.

Мейсон быстро осмотрел помещение:

– Вы говорили, что наверху осталась ваша сумочка. Поищите ее.

Ева Белтер подошла к письменному столу и открыла один из ящиков. Сумочка лежала в нем. Женщина достала ее.

– А что с револьвером? – спросила она. – Мы должны с ним что-нибудь сделать?

Мейсон проследил за ее взглядом и увидел лежащий на полу револьвер. Он валялся почти под письменным столом, тень от стола падала прямо на него, поэтому его нельзя было сразу заметить.

– Прикасаться к нему нельзя. Но нам повезло, что он оказался здесь. Возможно, полиции удастся установить, кому он принадлежит.

Ева Белтер нахмурилась:

– Странно, что человек стрелял, а потом бросил здесь свой револьвер. Мы не знаем, чей он. Может, лучше что-нибудь с ним сделать?

– Например, что?

– Спрятать где-нибудь.

– Только попробуйте, – предупредил Мейсон. – Вот тогда вам действительно будет что объяснять полиции. Нет, полицейские сами должны его найти.

– Я очень доверяю вам, Перри, – сказала Ева Белтер. – Но я все-таки предпочла бы, чтобы его здесь не было. Только труп.

– Нет, – резко ответил он. – Вы все запомнили? Все, что я вам сказал?

– Да.

Мейсон снял трубку телефона.

– Соедините меня, пожалуйста, с Управлением полиции, – попросил он.

Глава 9

Билл Хоффман, начальник отдела убийств, был крупным мужчиной с внимательными глазами, который отличался упорством и настойчивостью. Он никогда не торопился и имел привычку все долго обдумывать, снова и снова прокручивая в голове версии, рассматривая каждую деталь со всех сторон, и только потом делая выводы.

Он сидел в гостиной на первом этаже дома Белтеров и смотрел на Мейсона сквозь клубы дыма.

– Мы нашли документы, подтверждающие, что Белтер был настоящим владельцем «Пикантных новостей», которые шантажировали всех и вся на протяжении последних пяти или шести лет, – сообщил Хоффман адвокату.

– Я знал об этом, сержант, – ответил Мейсон спокойно и неторопливо.

– Как давно вы об этом знаете? – поинтересовался Хоффман.

– Не очень давно.

– Как вы это узнали?

– Этого я вам сказать не могу.

– А каким образом вы оказались здесь до приезда полиции?

– Вы же слышали показания миссис Белтер. Она мне позвонила, так как решила, что у ее мужа не выдержали нервы, и он выстрелил в мужчину, который находился у него в кабинете. Она не знала, что произошло, и боялась одна подниматься наверх.

– Чего она боялась? – спросил Хоффман.

Перри Мейсон пожал печами.

– Вы видели Белтера, – сказал адвокат. – Наверное, вы догадываетесь, каким человеком нужно быть, чтобы издавать подобную газетенку. Смело можно предположить, что он был жестким, беспринципным человеком, и, скорее всего, был нечист на руку. Вряд ли он был настоящим джентльменом и с женщинами, скорее всего, вел себя неподобающим образом.

Билл Хоффман какое-то время обдумывал слова адвоката.

– Мы сможем сказать значительно больше после того, как выясним, кому принадлежит револьвер, – заметил полицейский.

– Вы думаете, это удастся сделать? – спросил Мейсон.

– Надеюсь. Номер не спилен.

– Да, я видел, как ваши люди его записывали. Кольт 32-го калибра[11], верно?

– Да, вы правы, – кивнул Хоффман.

Они оба сидели в молчании: Хоффман задумчиво курил, а Перри Мейсон сидел неподвижно, ни один мускул не дернулся на его лице. Поза адвоката говорила о том, что он либо полностью расслаблен, либо боится сделать малейшее движение, чтобы не выдать себя.

Пару раз Билл Хоффман поднимал глаза на Перри Мейсона и внимательно его оглядывал. Наконец полицейский заговорил:

– Во всем этом деле есть что-то странное. Я не знаю, как это объяснить.

– Это ваша работа, сержант, – ответил Мейсон. – Обычно я подключаюсь к делу об убийстве гораздо позже, уже после того, как полиция закончит работу на месте преступления. Найти труп и наблюдать за вашей работой с самого начала – новый опыт для меня.

Хоффман бросил на собеседника взгляд:

– Да, случай необычный. Адвокат оказался на месте раньше полиции.

– Действительно, – спокойно согласился Мейсон. – Это точное определение – необычно.

Хоффман еще минуту молча курил.

– Вы уже нашли племянника? – спросил Мейсон.

– Нет, – покачал головой Хоффман. – Проверили все места, где он обычно бывает. Напали на его след в одном ночном клубе – там он развлекался с одной красоткой ранним вечером. Девушка сообщила, что он расстался с ней до полуночи, приблизительно в четверть двенадцатого.

Внезапно на подъездной дорожке послышался шум двигателя. Дождь прекратился, из-за туч выглянула луна.

Сквозь шум мотора можно было услышать мерный звук: стук-стук-стук. Машина остановилась, послышался резкий гудок автомобильного клаксона.

– Что это, черт возьми? – спросил Билл Хоффман и медленно поднялся на ноги.

Перри Мейсон склонил голову набок, прислушиваясь.

– Похоже, что кто-то приехал со спущенным колесом, – высказал свое мнение адвокат.

Билл Хоффман двинулся к выходу, Перри Мейсон последовал за ним.

Сержант открыл дверь на крыльцо. На подъездной дорожке стояли пять полицейских машин. Только что подъехавший автомобиль остановился за машинами, припаркованными полукругом. Это был двухместный автомобиль с открытым верхом, боковые стекла были подняты. Человек за рулем смотрел на дом. Со своего места Хоффман и Мейсон не могли его хорошо разглядеть. Сквозь боковое стекло можно было увидеть только белое размытое лицо и руку на клаксоне, который издавал непрерывный оглушительный рев.

Когда сержант Хоффман вышел на освещенное крыльцо, рев клаксона тут же прекратился. Дверца машины открылась, и послышался пьяный голос:

– У м-меня с-спустило колесо, Дигли. М-мне с-самому не с-справиться. Не-не м-могу н-нагнуться. М-мне н-нехорошо. Иди, р-ремонтируй, с-смени колесо.

– Вероятно, это и есть племянник, Карл Гриффин, – заметил Мейсон. – Послушаем, что он скажет.

– Если судить по его голосу, то немного, – усмехнулся Билл Хоффман.

Хоффман и Мейсон двинулись в сторону только что подъехавшего автомобиля. Молодой человек попытался вылезти из машины, неуверенно нащупывая ногой подножку, но не смог удержаться на ногах и повалился вперед. Он рухнул бы на землю, если бы не ухватился за корпус автомобиля. Карл Гриффин стоял неуверенно, покачиваясь взад и вперед.

– Ш-шина спустилась, – объявил он. – Н-нужен Дигли. Ты не Дигли. Вас двое? Н-ни один из вас не Дигли. К-кто вы такие, черт побери? Что вам здесь нужно в такое время? Ночь на дворе. Н-не время для визитов.

Билл Хоффман шагнул в его сторону.

– Вы пьяны, – сказал полицейский.

Молодой человек ухмыльнулся, пытаясь сфокусировать взгляд: