Эрл Гарднер – Покойники всегда безопасней. Дело тяжеловеса (страница 43)
Спрятав дробовик, вы нацепили защитный шлем и темные очки вашего любовника и побежали к калитке. Там стоял мотоцикл. Ничуть не таясь, вы поехали в гавань. Вы были надежно замаскированы, и прохожие приняли вас за Диллона. А это как раз и было вам на руку. В гавани вы загнали мотоцикл в один из заброшенных сараев, переоделись — одежду вы принесли туда днем раньше — и первым поездом выехали в Нью-Йорк. Там вас ждал Ройс. Вы знали, что Латимер немедленно пошлет сообщение об убийстве ван Блейка и Фрэнсис сразу же вернется. Ройс дал ей инструкции возвращаться в случае непредвиденных событий. Он встретил ее в аэропорту, посадил в машину, и девчонка снова превратилась в бедную танцовщицу из кабаре.
Не отрывая от меня пристального взгляда, Корнелия приблизилась к бару и плеснула в бокал со следами помады немного виски. Ее рука слегка дрожала, когда она подносила его ко рту.
— Ройс отвез Фрэнсис в Уэлден, — продолжал я. — Он не хотел убивать ее без крайней надобности. Сначала ему нужно было удостовериться, что вы выдержите допрос в полиции, что вас не подведут нервы. Он уговорил Фрэнсис слегка изменить внешность и устроиться в кабаре «Флориана» под вымышленным именем. Опасаясь за свою жизнь, она безропотно выполняла его приказания. Потом неожиданно к вам с визитом явилась Джоун Николс. Я представляю, как она была ошарашена, узнав, что вы совсем не та женщина, в подруги к которой она набивалась в Париже. Наверное, и вы чувствовали себя неважно. Не знаю, пыталась ли она вас шантажировать, вполне возможно, что да. Вы не замедлили сообщить об этом Ройсу, и тот принял меры. Он вызвал Флемминга и приказал ему покончить с обеими — и с Фрэнсис, и с Джоун.
Корнелия поставила бокал и небрежно облокотилась о стойку бара. О пистолете в своей руке она, казалось, забыла.
— Вы намерены доказать мою виновность в суде? — с издевкой спросила она.
— Конечно. Вы основательно запутали клубок, но я держался за нужные концы и сумел его распутать. Мне посчастливилось нащупать их, когда я услышал о вашем сходстве с Беннет. Я сразу сообразил, что ваше алиби — чистейшая липа. Сохрани вы присутствие духа после исчезновения Фрэнсис, вам удалось бы отделаться легким испугом. Ведь полиция Тампа-Сити была заодно с вами. Но нет, стоило мне дернуть за кончик ниточки, и вы ударились в панику. Узнав от Флемминга, что я интересуюсь танцовщицей, вы приказали ему разделаться со мной, а заодно и с Хессоном, который сболтнул лишнее. Вы снова запаниковали, когда я сказал вам, что виделся с Хартли. У того в шкафу хранились наброски с Фрэнсис к вашему портрету, и я мог заметить сходство между вами. Вы забыли о Латимере — от него-то я и получил самые ценные сведения. Вы попросили Хартли вернуть эскизы, но тот пожелал оставить их у себя. Может, он начал догадываться, что ваше алиби стоило жизни Фрэнсис. Какие бы чувства им ни руководили, он попросил меня приехать. Скажите, вы прятались у него в доме, когда он звонил мне?
Она кивнула. Улыбка сошла с ее постаревшего лица.
— Тогда вы застрелили его, — продолжал я. — Выстрел слышал слуга-филиппинец и, спасаясь от вас, бросился наверх. Вы догнали его и уложили первой же пулей. На ваш взгляд, все складывалось очень удачно: с минуты на минуту в доме Хартли должен был появиться я, а следом за мной полиция, которая, как заверил вас Ласситер, не спускала с меня глаз. Для меня была уготована роль козла отпущения или, если хотите, роль Диллона.
— И действительно, все сложилось очень удачно, мистер Слейден, — заметила она. — Полиция и сейчас считает, что именно вы убили Хартли. Вас по-прежнему разыскивают. Поэтому вам и придется сыграть неприятную роль до конца. У вас все?
Стремясь выиграть время, я излагал события со всеми подробностями, которые только приходили на ум. Но дальше тянуть было невозможно — отведенное мне время истекло. Я знал, что через две-три секунды прозвучит роковой выстрел. Мой мозг лихорадочно работал, пытаясь найти выход из казавшегося безвыходным положения. Единственный шанс, на мой взгляд, заключался в том, чтобы погасить свет, но до выключателя было немыслимо далеко — футов десять, а то и больше.
— Я предлагаю вам заключить сделку, — сказал я, словно невзначай касаясь рукой подушки, которая лежала близ меня на кушетке.
— С вами — никаких сделок, мистер Слейден, — ответила Корнелия, слегка прищуриваясь. Ее пальцы сжимали рукоятку пистолета. — Я думаю, ваш рассказ — сплошной блеф. И все же мертвый вы будете для меня безопасней.
Ill
Время прекратило свой бег, когда, глянув ей в лицо, я понял, что сейчас она спустит курок. Молниеносным движением я швырнул подушку в Корнелию и в то же мгновение перекатился через кушетку. Чтобы уклониться от удара, она отпрянула в сторону, и пуля, просвистев в полуфуте от меня, разбила стоявшую на столе массивную стеклянную пепельницу.
Когда вновь прогремел выстрел, я, скрючившись, сидел за самодельной баррикадой. Я был на волосок от смерти и знал, что в третий раз Корнелия не промахнется.
Черная тень Корнелии медленно плыла по ковру, приближаясь ко мне дюйм за дюймом. Пригнувшись, я ждал, когда она окажется рядом.
Шаг, еще один чуть слышный шаг, и, ухватившись обеими руками за нижний край кушетки, я рванул ее кверху. Корнелия покачнулась, но, устояв на ногах, быстро отскочила назад.
Теперь я лишился последнего укрытия. Нас по-прежнему разделяло десять футов, и столько же было до выключателя. Я бросил отчаянный взгляд на кольт Хуана, валявшийся на ковре, но дотянуться до него было невозможно. Тогда, внезапно ощутив невероятную усталость и безразличие, я мысленно приготовился к неизбежной смерти.
— Брось пистолет! — послышался снаружи сиплый голос.
Зрачки глаз у Корнелии стали огромными, как у совы. Метнув взгляд в сторону темнеющего окна, она, не целясь, нажала на спусковой крючок.
Два выстрела прогремели одновременно, два желтых языка пламени устремились навстречу друг другу. Пистолет выпал из рук Корнелии, и, ударившись о стену, она медленно сползла на пол. Смерть пришла к ней мгновенно, исказив судорогой лицо и обнажив в оскале два ряда белоснежных зубов.
— Стой, где стоишь! — крикнул из темноты Ласситер.
Просунув в окно длинные ноги, он неуклюже вскарабкался внутрь. Его лицо скривилось в издевательской ухмылке, когда он посмотрел на меня.
— Привет, писака! — сказал он. — Ищешь новые приключения?
Я открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Колени у меня подгибались, и я едва стоял на ногах.
Приблизившись к мертвой миллионерше, он перевернул ее кончиком ботинка.
— Прощайся со своими миллионами, сука! — злобно сказал он. засовывая дымящийся пистолет в кобуру.
Я облегченно перевел дыхание. Потом с трудом дотащился до бара и налил себе виски. Бокал спиртного помог мне восстановить душевное равновесие.
— Молись за меня Богу, писака, — сказал Ласситер, отхлебывая из откупоренной бутылки. — Не приди я вовремя, ты сейчас играл бы на арфе в раю.
— Благодарю, — ответил я, обтирая лицо носовым платком. На тело Корнелии я старался не смотреть — как тебя угораздило здесь появиться?
Ласситер самодовольно усмехнулся:
— Мы следили за тобой, она сказала правду. Я знал, что ты прячешься у Сэма Бенна. Мне доложили о твоей встрече с Брэдли, а у того с барменом были отличные отношения. Ты отсиживался у него в тайнике — о нем нам тоже известно.
— Ловко, — ответил я. — Отчего же ты не арестовал меня раньше?
— Зачем? Я с самого начала не верил, что ты укокошил Хартли. Не так уж я глуп. Конечно, тебя застали в доме с двумя трупами, а это кому угодно покажется подозрительным. Но я рассуждал так: у тебя не было никаких причин убивать художника, значит, с ним посчитался кто-то другой. Ты охотился за преступником, а я следовал за тобой по пятам. Ты мне помог, сам бы я никогда не добился успеха. У этой дамочки был влиятельный друг — наш комиссар полиции. С ним она плевала на всех фараонов Тампа-Сити.
— Понятно, — ответил я. — Теперь очередь за Ройсом. Смотри. Как бы он не удрал.
— Не удерет! — Протянув волосатую лапу, он снял трубку с телефона. — Говорит Ласситер. Немедленно арестуйте Ройса! Он должен быть у себя дома. Ордер на арест я привезу позднее.
Отхлебнув еще раз из горлышка, он достал из кармана пачку сигарет и предложил мне закурить.
— Ты говорил, что можешь доказать ее виновность, — сказал он. — У тебя есть улики?
— А как же! Я немало потрудился, чтобы их собрать. Капитан Крид снимает сейчас показания со свидетелей.
— Крид? Ха-ха! — Ласситер злорадно захохотал. — Дельце нравится мне все больше! Ты напечатаешь о нем в своем журнальчике?
— Безусловно.
— Тогда нашему комиссару конец! Долго мне пришлось ждать, пока этот мерзавец запутается в собственных махинациях! Теперь ему не расхлебать кашу, настал мой час. Тебе известно, как работает полицейская машина? За все отвечает Дунан, он главный, и ему придется уйти.
В его кресло сядет Матис, а Карсон тоже переместится ступенькой выше. Лейтенантом вместо него стану я. Но это не все. Капитану Матису тоже не избежать наказания. Его выгонят вон, но не сейчас, а месяцев через шесть. Нельзя сразу снимать с постов все полицейское руководство. И тогда боссом стану я.
— Ты забыл Карсона, — сухо заметил я.
— Помню и об этом подонке. — Лицо Ласситера скривилось в хищной усмешке. — Мне известно кое-что о его грязных делишках, долго ему не усидеть в капитанах. — Он протянул руку и дружески похлопал меня по плечу. Упади на меня двухсоткилограммовая кувалда, я, вероятно, испытал бы похожее ощущение. — Ну а теперь действуй, сочиняй свой рассказик, писака. И сделай его поинтересней. Не забудь написать, как я спас твою шкуру. — Обернувшись, он бросил взгляд на Корнелию и, кривляясь, закатил глаза: — Если б ты знала, красотка, сколько шума наделает твоя смерть! Если б ты только знала!