Эрл Гарднер – Покойники всегда безопасней. Дело тяжеловеса (страница 42)

Я остановился. Поверила она или нет, продолжать комедию не имело смысла.

— Кто вы? — спросила она.

Мне показалось, что ее голос утратил долю враждебности, однако пистолет был по-прежнему нацелен мне в грудь.

— Зачем вам мое имя, леди? — уныло спросил я, делая вид, что мне ужасно стыдно. — Забудем об этом досадном инциденте. Я обещаю, что и на милю не приближусь к вашему дому.

— Вы приехали на машине?

— Да.

— Покажите права!

— Они остались в машине.

Ее глаза вновь стали настороженными. Казалось, она никак не могла припомнить, где видела меня раньше.

— Садитесь! — коротко приказала она.

— Послушайте, — торопливо начал я, — вы можете поверить, что больше не увидите меня здесь. Я ничего не тронул в вашем доме. Разрешите мне уйти.

— Садитесь! Я позвоню в полицию, пусть они разбираются.

Я шагнул вперед. «Если мне удастся приблизиться к ней, — мелькнула у меня в голове безумная мысль, — возможно, я сумею вырвать пистолет». Но Корнелия разгадала мои намерения.

— Садитесь! — крикнула она в третий раз, быстро отступая в сторону.

Я заметил, как побелели костяшки пальцев, сжимавших рукоятку пистолета. Мне пришлось сесть.

Я не мог допустить звонка в полицию: Ласситер превратит меня в калеку, стоит мне оказаться в его лапах.

Не опуская пистолета, она подошла к телефону и подняла трубку. Теперь у меня оставался последний шанс.

— Не советую обращаться в полицию, — сказал я. — Даже сержант, которого вы купили с потрохами, не сможет вам помочь, когда заглянет под пол.

Ее рука замерла в воздухе и медленно положила трубку. Глаза на бледно-желтом лице смотрели выжидающе и напряженно.

— Итак, вы мистер Слейден? — вежливо спросила она.

— Вам не откажешь в догадливости. Что ж, сейчас у нас обоих незавидное положение. Не так ли?

— Вы несправедливы ко мне, мистер Слейден, — ответила Корнелия, облокачиваясь о стойку бара. — Что же касается вашего положения, ему действительно не позавидуешь.

— Не думаю, что оно хуже вашего.

— Вы забыли, что вас разыскивают по обвинению в убийстве? Стоит мне снять трубку…

— А вы, по-видимому, забыли о Диллоне.

Губы ее приоткрылись в невеселой улыбке:

— Я помню о нем. Я помню также, что, кроме вас, никто не знает, где он. Полиции я сообщу, что заметила свет в бунгало и поспешила сюда. Здесь были вы, человек, который скрывается от закона. Мне пришлось защищать свою жизнь, и я застрелила вас. С какой стати Ласситер станет взламывать пол? У него будет достаточно хлопот и с вашим трупом, чтобы думать о другом убийстве.

— Вы полагаете, я явился сюда один? — спросил я, пытаясь придать голосу убедительность. — Глупость не относится к числу моих пороков.

Ваша игра окончена, миссис ван Блейк. У меня собраны все улики. Друзья проинформируют мой журнал, если со мной что-нибудь произойдет.

С ее губ сорвался короткий смешок:

— Я не верю этому вздору!

— Мои слова не вздор. Я могу представить доказательства. Конечно, вы можете застрелить меня, как застрелили Диллона. Что стоит еще раз вынуть половицы и положить меня рядом с ним? Но я полагаю, нам лучше договориться.

— О чем?

— Мне известно, что вы убили своего мужа. Хотите послушать, что я знаю?

— Кто вам поверит? — Она так крепко стиснула зубы, что кожа вокруг рта побелела. Я не отрывал взгляда от ее пальца, напрягшегося на спусковом крючке.

— Поверят, хотите вы этого или нет, — чеканя каждое слово, ответил я. — Мои улики никто не сможет опровергнуть. Ройс был вашим любовником. Он многое бы отдал, чтобы купить фешенебельный клуб, но ван Блейк не желал его продавать. Вы хотели помочь Ройсу, но главное, жаждали прикарманить деньги вашего супруга. Вас давно мучила мысль, как бы поспокойней избавиться от него и убить двух зайцев сразу.

Корнелия слушала. Палец на спусковом крючке стал менее напряженным.

— Вы знали, что в случае насильственной смерти ван Блейка подозрение в первую очередь падет на вас. Пять миллионов долларов — неплохой мотив, и, чтобы выйти сухой из воды, вы разработали хитроумный план. Он пришел вам в голову, когда вы впервые увидели Фрэнсис Беннет, танцовщицу из кабаре. Ее привел Леннокс Хартли позировать для вашего портрета. У нее была похожая фигура, такой же цвет лица и волос. В одиночку вы не могли бы привести ваш план в исполнение и поделились им с Ройсом. За содействие вы обещали ему клуб. Наверное, вы и раньше убеждали его помочь отделаться от ван Блейка, но он не желал рисковать.

На этот раз Ройс согласился, он был убежден в неопровержимости вашего алиби. — Я остановился и спросил; — Нравится вам рассказ, миссис ван Блейк?

— У вас нет доказательств, — с презрением в голосе ответила она.

— Не торопитесь с выводами. К доказательствам я перейду позднее. Послушайте дальше. Ройс сумел втереться в доверие к Фрэнсис, разыграв роль влюбленного. Однако, чтобы застраховать себя от непредвиденных случайностей, он встречался с ней тайно. Вы собирались в Париж — отдохнуть и развлечься, но вместо себя отправили туда танцовщицу. Вы знали, конечно, она немедленно догадается, кто истинные убийцы ван Блейка, лишь станет известно о преступлении. Но ваш план учитывал все детали. Сыграв отведенную ей роль, Фрэнсис должна была исчезнуть. Не знаю, кто первый подумал о бочке с цементом — вы или ваш любовник, но это неважно. Ройс подыскал подходящего человека — Хенка Флемминга, убийцу из Сан-Франциско. Он был профессионалом и гарантировал надежность работы. Ему и поручили убить Фрэнсис по возвращении из Парижа.

Вы приступили к осуществлению плана. Трудно сказать, как удалось уговорить девчонку отправиться вместо вас во Францию. Наверное, Ройс придумал какую-то басню; Фрэнсис влюбилась в него по уши и готова была поверить любой небылице. Вы дали ей одежду и деньги и снабдили вашим паспортом. Пара темных очков и шляпа с вуалью довершили ее превращение в миссис ван Блейк. Все обошлось благополучно и на таможне; кому придет в голову сличать фотографию миллионерши с оригиналом? Вы забронировали ей номер в отеле «Георг Пятый», где раньше никогда не останавливались. Там вас не знали, а на этом и строился ваш план. В отеле Фрэнсис прожила четыре дня. Вы не могли предусмотреть только одно: что некая девица по имени Джоун Николс навяжет Фрэнсис свою компанию, полагая, что знакомится с миллионершей.

Вам, вероятно, интересно узнать, что мой коллега, тоже журналист, специально ездил в Париж, выяснить этот вопрос. У нас есть свидетели, которые подтвердят, что в «Георге Пятом» жили не вы, а танцовщица.

— Неплохо, — сказала она, — но разве это доказывает, что я убила мужа?

— Фальшивка с Фрэнсис лишает вас алиби. Но постараемся не забегать вперед, будем придерживаться строгой хронологии. Второго августа вы «отбыли в Париж», вернее, переехали на квартиру к Ройсу. Там вас поджидала Фрэнсис. Переодевшись в вашу одежду и получив паспорт, она отправилась в аэропорт и улетела во Францию. Вы проводили время наедине с любовником, не показываясь на глаза. Никто и не подозревал, что вы в Тампа-Сити, и опровергнуть алиби было практически невозможно. Кто же тогда, с точки зрения полиции, убил вашего мужа? Здесь-то вы и перестарались, решив преподнести убийцу на блюдечке. Тед Диллон частенько браконьерствовал в вашей усадьбе, о чем многим было известно. В ночь на шестое августа вы оставили Ройса и спрятались в бунгало, подстерегая Диллона…

— А он заранее сообщил мне точное время своего визита, — закончила она за меня. Глаза ее злобно сверкали. — Вашим уликам — грош цена!

Признаюсь, Корнелия поставила меня в тупик. Ловкий адвокат не преминул бы должным образом обыграть это несоответствие. Откуда ей стало известно, что Диллон явится именно в эту ночь? Она должна была знать о его приходе наверняка, иначе мог рухнуть весь план.

С минуту я тупо смотрел на нее, потом в голову мне закралась мысль: а что, если и Диллон пользовался ее благосклонностью; кто запрещал ей иметь двух любовников? Если моя догадка правильна, все вставало на свои места: и его безнаказанное браконьерство, и бревенчатый домик с баром и комфортабельной мебелью — типичное любовное гнездышко.

— Эта несущественная деталь выпала у меня из головы, — сказал я. — Но и для нее найдется объяснение. Диллон был вашим любовником, вы назначили ему свидание здесь, в бунгало. Интересно, знал ли о ваших проделках ван Блейк?

— Вы сообразительны, мистер Слейден. Да, мой муж знал о наших встречах, но был не в силах им помешать. Ван Блейк сам повинен в своей смерти — он отказывался дать мне развод. Поэтому мне и пришлось убить его. Деньги играли второстепенную роль.

Мои ладони сделались липкими от пота. Признание в убийстве мужа означало, что она решила покончить со мной.

— Почему никто не слышал выстрела в Диллона? — спросил я.

Улыбка, застывшая на ее лице, была жестокой и отталкивающей.

— О, это так просто! Подушка — отличный глушитель, она почти полностью поглощает звук. Что еще вам удалось узнать?

— С вашего позволения я продолжу свое увлекательное повествование, — сказал я. — У вашего покойного супруга была привычка каждое утро прогуливаться верхом. Застрелив Диллона и спрятав труп, вы провели остаток ночи в бунгало. — Я сделал паузу и посмотрел ей в глаза; — На следующее утро вы поднялись на пригорок и стали поджидать мужа. Я думаю, он был немало удивлен при виде вас. Вместо Парижа вы находились здесь и любовались местным пейзажем при восходе солнца. Наверное, он удивился так сильно, что не обратил внимания на дробовик. Когда он заметил его, было поздно. Может быть, он наклонился с лошади и спросил, как вы здесь оказались, и в этот момент вы уложили его наповал. Вам была дорога каждая секунда. Я думаю, в плисовые штаны и кожанку наподобие тех, что носил Диллон, вы переоделись заранее.