Эрл Гарднер – Покойники всегда безопасней. Дело тяжеловеса (страница 40)

— Кто его спрашивает?

— Сосед по тюремной камере.

Длительная пауза, потом мужской голос:

— Кто говорит?

— Ройс?

— Да. Что надо?

— Лидию замели фараоны Уэлдена, и она раскололась. Пришила тебе мокрое дело — убийство ван Блейка. Будь осторожен!

До меня донеслось испуганное бормотание, прозвучавшее музыкой в моих ушах. Я тихонько положил трубку. Пусть Ройс понервничает! Мне это на пользу.

Я вернулся на прежнее место и начал жевать второй сандвич. Бар постепенно заполнялся посетителями. Огромный детина с плечами как у борца-тяжеловеса сел рядом со мной, едва не свалив меня на пол. Я собрался проучить наглеца, но, увидев его лицо, вовремя спохватился. Сердце у меня ушло в пятки, а сандвич едва не выпал из рук — на соседнем табурете сидел сержант Ласситер. Подавшись вперед, он нетерпеливо постукивал по столу толстыми пальцами.

С большим трудом я подавил желание дать тягу.

— Ты обслужишь меня или нет? — крикнул сержант, злобно глядя на бармена.

— Слушаюсь, сэр, — узнав полицейского, поспешно ответил тот.

Я достал из кармана деньги и положил их на стойку. Потом, получив сдачу, начал бочком пробираться к двери. Ласситер повернул голову и скользнул по мне равнодушным взглядом.

Я ждал, что он протянет лапу и схватит меня за шиворот, но он отвернулся, продолжая спокойно жевать.

Я вышел из бара и направился к «линкольну». Позади него стояла патрульная машина. За баранкой, высунув голову в раскрытое окно, сидел полицейский. Когда он посмотрел на меня, его лицо выражало скуку. Я открыл дверцу и завел двигатель.

Отъехав на два десятка шагов, я посмотрел в зеркало заднего вида. Полицейский зевал, глядя в сторону. Меня он, вероятно, вообще не заметил.

Я доехал до бара Сэма Бенна и прошел в тайник.

— Можете выкроить минуту? — спросил я его по телефону.

— Бар забит посетителями. Как только они разойдутся, я спущусь.

Я выпил пива и отыскал в телефонной книге номер рекламного агентства, где работала Ирен Джеррард.

— Вас беспокоит Слейден, — сказал я, услышав ее голос. — Вы еще помните меня?

— Конечно. — По ее тону я заключил, что отношение ко мне по-прежнему благожелательное. — Какие-нибудь новости о Фрэнки, мистер Слейден?

— Пока ничего, но я не теряю надежды. Мне хотелось задать вам один вопрос. Фрэнки никогда не говорила при вас о Корнелии ван Блейк, вдове миллионера?

— Много раз, мистер Слейден. Миссис ван Блейк заказала художнику свой портрет, и Фрэнки позировала вместо нее. Если так можно выразиться, была ее дублером.

— Леннокс Хартли писал портрет в резиденции Ван Блейков?

— О, да вы уже все знаете!

— Кое-что, мисс Джеррард, но далеко не все.

— Заканчивал он у себя в студии. А до этого Фрэнки все время позировала у них — сидела на балконе в платье хозяйки.

Я готов был избить себя за то, что не догадался спросить об этом при первой встрече.

— Как относилась к ней миссис ван Блейк?

— Она была исключительно добра. Фрэнки рассказывала, что миссис ван Блейк проявляла к ней самый живой интерес.

— Интерес какого рода?

— Ее интересовала личная жизнь Фрэнки — кто были ее родители, есть ли у нее жених. И тому подобное.

— Большое спасибо, мисс Джеррард, вы очень мне помогли. Надеюсь, в ближайшие дни мне удастся выкроить свободный вечер и снова поужинать с вами, — сказал я и положил трубку.

Я достал сигарету, закурил и задумался. Мои размышления прервал приход Сэма Бенна.

— Мне нужно расспросить вас о Теде Диллоне, — сказал я.

— Что вас интересует? — Взяв бутылку пива, он ловко откупорил ее зубами.

— Говорят, он любил полакомиться фазанами ван Блейка?

Бенн ухмыльнулся:

— Правильно. Но ван Блейку было наплевать. В его усадьбе развелось столько птичек, что он не знал, как от них избавиться.

— Ван Блейка застрелили шестого августа. Где был Диллон в то утро?

Бенн покачал головой:

— Понятия не имею. Накануне вечером он сказал мне, что собирается поохотиться.

— То есть в вечер перед убийством?

— Точно. Он спросил, не возьму ли я пару фазанов. Я иногда покупал у него несколько штук. Он обещал прийти после одиннадцати, но так и не появился. Я решил, что ему не повезло на охоте.

— Извините, но для меня важна абсолютная точность, — сказал я. — Итак, последний раз вы видели его, когда он предложил вам пару фазанов?

— Совершенно верно.

— Выходит, он не собирался оставаться в усадьбе ван Блейков до семи утра?

— Конечно, нет. Утром ему там нечего было делать. Тед промышлял только в темноте — с фонариком и рогаткой. У него даже ружья не было.

— К усадьбе он ездил на мотоцикле?

— Да. Доезжал до калитки, что на шоссе в Сан-Франциско, прятал мотоцикл в кустах и шел пешком.

— Он носил защитный шлем и очки? В какой одежде он отправлялся на охоту?

— В кожанке и плисовых штанах. Это так важно?

— Я думаю, его убили на территории усадьбы. Сэм с сомнением посмотрел на меня.

— Люди видели, как он возвращался от ван Блейков. Около восьми утра. С ним, должно быть, разделались в гавани, где нашли его мотоцикл.

— Защитный шлем и очки — неплохая маскировка. На мотоцикле мог ехать не Диллон, а сам убийца — пытался сбить с толку свидетелей.

— Мне это не приходило в голову. Возможно, вы правы.

— Диллон был высокого роста?

— Мелкота вроде меня. Но порядочный забияка. Раздался телефонный звонок, и я снял трубку.

— Вас вызывает Нью-Йорк, — сказала телефонистка. — Подождите минутку. — В трубке защелкало и загудело, потом девушка спросила вновь; — Вы мистер Слейден? С вами будет говорить мистер Файетт.

— Соединяйте!

Послышался далекий голос редактора:

— Только что получена телеграмма от Берни. Думаю, вам интересно ознакомиться с содержанием. Вы хорошо меня слышите?

— Да.

— Он пишет: