Эрл Гарднер – Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице (страница 53)

— Возражение принимается, — постановил судья Леннокс.

— А вы лично? Вы стараетесь угодить окружному прокурору? — поинтересовался Мейсон.

— Я не хочу, чтобы он стал моим врагом. Если только представители власти или правоохранительных органов покажут на меня пальцем, я немедленно окажусь на улице. Но я не вру. Я рассказываю все так, как было.

— Вы рады шансу помочь в чем-либо окружному прокурору?

— Мне жаль, что я оказался свидетелем.

— Но вы рады шансу помочь окружному прокурору?

— Я подумал, что мне это может когда-нибудь пригодиться, если уж вам так хочется получить ответ на этот вопрос.

Мейсон повернулся к Гамильтону Бергеру и заявил:

— Я считаю, господин окружной прокурор, что будет честно, если я в настоящий момент ознакомлю Суд со своим пониманием того, что стоит за всем имевшим место по рассматриваемому делу.

— Я сам намерен вести дело и дальше представлять свою версию, — возразил Гамильтон Бергер.

— Однако, если я не ошибаюсь, у полиции имеется револьвер, заложенный в ломбарде в Сиэтле, — обратился Мейсон к судье Ленноксу. — В зале суда сейчас находится ростовщик, готовый опознать обвиняемую Дикси Дайтон, как лицо, заложившее это оружие. Из этого револьвера в соответствии с проведенной баллистической экспертизой, что подтвердит мистер Мотт, застрелили Роберта Кларемонта. Убийство имело место в нашем городе примерно год назад. Насколько я понимаю, обвинение пытается доказать, что Моррис Албург и Дикси Дайтон запланировали убийство Джорджа Файетта, чтобы скрыть обстоятельства убийства Роберта Кларемонта.

На лице Гамильтона Бергера отразилось полнейшее удивление.

— Именно это, в общем и целом, лежит в основе представляемой обвинением версии? — обратился к нему Мейсон.

— Мы сами займемся ее представлением, — возразил Бергер.

— Да, господин окружной прокурор, вы сами займетесь представлением доказательств, — сказал судья Ленок. — Но суд имеет право знать, в общем и целом, что лежит в основе вашей версии. Правильно ли адвокат защиты описал ее?

— В принципе да, Ваша честь. Я предполагал, что адвокат защиты постарается, чтобы эти доказательства не были представлены. Его заявление меня удивило.

Судья Леннокс нахмурился.

— Я теперь понимаю причину комментариев окружного прокурора относительно доказательств, связанных с другими преступлениями, которые могут представлять собой мотив совершения рассматриваемого преступления.

Мейсон сидел на стуле, предназначенном для адвокатов, скрестив перед собой ноги и задумчиво глядя на молодого человека в свидетельской ложе.

— В ночь совершения рассматриваемого преступления вы одновременно выступали и в роли ночного портье, и оператора коммутатора? — наконец спросил адвокат.

— Да.

— Из семьсот двадцать первого номера позвонили — женщина сказала: «Вызовите полицию», не так ли?

— Да.

— Однако вы ничего не предприняли.

— Как раз наоборот. Женщина повесила трубку. Я сразу же ей перезвонил и поинтересовался, в чем проблема. Она засмеялась и ответила, чтобы я не вел себя как ребенок, что это была просто шутка.

— И вы больше ничего не сделали?

— Конечно, нет. Я предположил, что ее приятель уж слишком разошелся, а она задумала его припугнуть. Но ее определенно ничего не беспокоило.

— Вам не пришло в голову, что трубку подняла другая женщина, когда вы сами позвонили в номер?

— Тогда нет. В гостинице «Кеймонт» не принято вызывать полицию по пустякам. Если только начнется большая драка. А так мы сами стараемся решать все проблемы.

— Однако позднее вы все-таки вызвали полицию?

— Когда мне сообщили, что слышали выстрел из револьвера. Да. Подобное нельзя пропустить мимо ушей.

Мейсон еще раз внимательно посмотрел на свидетеля.

— Ваши наниматели знают о вашем прошлом, мистер Хокси?

— Я уже говорил вам, что да.

— И вам о нем время от времени напоминают?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, например, если вам приказывают сделать что-нибудь не совсем обычное.

— Вы не вправе допрашивать меня ни о чем, кроме фактов дела, — возразил Хокси.

— Вы совершенно правы, — согласился Мейсон и, даже не поворачивая головы, спросил: — Лейтенант Трэгг находится в зале суда?

— Да, я здесь, — ответил Трэгг.

— Господин лейтенант, у вас есть с собой фотография Роберта Кларемонта, полицейского, убитого в нашем городе чуть больше года назад? Пройдите, пожалуйста, вперед и покажите эту фотографию свидетелю.

— Какое это имеет отношение к рассматриваемому делу? — раздраженно воскликнул Гамильтон Бергер.

— Не исключено, что очень большое, — сообщил Мейсон, даже не поворачиваясь к прервавшему его окружному прокурору и не сводя глаз со свидетеля. — Если не ошибаюсь, вы, господа, все-таки хотите наконец раскрыть убийство Роберта Кларемонта?

— Да, я хочу, — ответил лейтенант Трэгг, направляясь вперед из зала.

Лейтенант протянул фотографию Перри Мейсону.

— Покажите ее свидетелю, — попросил адвокат.

Трэгг выполнил просьбу.

Фрэнк Хокси взглянул на снимок, уже собрался было покачать головой, но взял снимок в руку и стал внимательно изучать.

Было заметно, что его рука трясется.

— Вы утверждали, что никогда не забываете лицо, один раз увидев, — сказал Мейсон. — Поэтому вы считаетесь ценным работником в гостинице «Кеймонт». Вам когда-нибудь доводилось видеть мужчину, изображенного на фотографии?

— Перекрестный допрос ведется неправильно, — встал со своего места Гамильтон Бергер. — Если адвокат защиты хочет пригласить мистера Хокси в качестве своего собственного свидетеля…

— Мистер Мейсон, несомненно, имеет право проверить память свидетеля, — заметил судья Леннокс. — Свидетель, заявляющий, что он никогда не забывает лицо, единожды его увидев, что необычно, утверждает, что его память значительно лучше средней. Поэтому при сложившихся обстоятельствах адвокат защиты имеет право проверить его память. Свидетель, отвечайте на вопрос.

— Я не могу…

— Осторожно, — предупредил Мейсон. — Не забывайте, что вы под присягой.

Свидетель еще раз посмотрел на фотографию. На этот раз дрожание его руки настолько бросалось в глаза, что он быстро опустил ее на колени.

— Ну? Так каков ваш ответ? Да или нет? — настаивал Мейсон.

— Да, — произнес Хокси практически неслышно.

— Когда вы его видели?

— О, Ваша честь, — запротестовал Гамильтон Бергер. — Это уж слишком…

Лейтенант Трэгг повернулся и злобно посмотрел на прокурора.

— Я снимаю возражение, — объявил Гамильтон Бергер.

— Когда? — снова обратился Мейсон к свидетелю.

— Если это на самом деле фотография Роберта Кларемонта, то я видел его в тот вечер, когда улетал в Мехико.

— В какое время?

— Ранним вечером. Возникли небольшие проблемы.