Эрл Гарднер – Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице (страница 44)

— Возможно.

— Как вы считаете, все уладится?

— Все зависит от того, поверят вам присяжные или нет, — объяснил адвокат.

— А разве они мне не поверят? — удивилась она.

— Нет, черт побери. По крайней мере, не этому рассказу.

Глава 16

Мейсон мерил шагами свой кабинет.

— Это кошмар для адвоката! — воскликнул он.

Делла Стрит сочувствующе кивнула.

— Если я позволю им занять место для дачи свидетельских показаний и представлять свои версии случившегося, моих клиентов сразу же отправят в камеру смертников, а надо мной будет смеяться весь город.

— А почему ты решил, что они говорят неправду? — с вызовом в голосе спросила Делла Стрит.

— Я не могу утверждать с уверенностью. Может, и не врут. Но звучит фальшиво. Как раз напоминает вариант, который мог бы сочинить адвокат. Есть ответы на все вопросы, но неправдоподобно.

— Предположим, ты не позволяешь им открывать рты, Перри… — начал Пол Дрейк.

— Черт побери, они их уже раскрыли, — с отвращением выпалил Мейсон. — Почитай газеты, Пол.

— Я знаю, что там напечатано, но я имел в виду — в месте для дачи свидетельских показаний.

— Общественность проинформирована в общем и целом. Ты прекрасно понимаешь, к какому выводу придут люди, если я не пущу своих клиентов давать показания, а заявлю, что обвинение должно доказать свою версию таким образом, чтобы ни у кого не осталось ни малейшего сомнения в виновности моих клиентов. Все решат, что правда настолько ужасна, что даже адвокат боится исхода перекрестного допроса.

— Так что ты планируешь? — поинтересовался Дрейк.

— Не представляю, черт побери! — воскликнул Мейсон. — Не исключено, что это правда. Какой-то суперхитрый убийца мог тщательно распланировать все так, чтобы обоих моих клиентов арестовала полиция, а их рассказ о случившемся звучал как объяснения, сфабрикованные полоумным адвокатом, что приведет к обвинению их в предумышленном убийстве первой степени.

— Но неужели нельзя убедить присяжных, что так оно и есть, я имею в виду, что за этим делом стоит кто-то чрезвычайно хитрый? — спросила Делла Стрит.

— Не знаю. Сомневаюсь, что я настолько силен. — Адвокат повернулся к Полу Дрейку: — У нас есть один шанс, Пол. Он, конечно, чрезвычайно мал. Я хочу разыскать ту женщину, которая находилась вместе со мной в номере и представилась мне как Дикси Дайтон.

— С чего начинать поиски?

— Во всех деталях изучи прошлое Джорджа Файетта. Выясни о нем все. Поинтересуйся каждой женщиной, появлявшейся в его жизни. Правда, так ты ничего не найдешь.

— Почему? — удивилась Делла Стрит. — По-моему, звучит логично.

— Если от наших клиентов мы услышали правдивый рассказ, — принялся объяснять Мейсон, — то за этим делом стоят слишком умные и хитрые люди, чтобы использовать женщину, когда-либо каким угодно образом связанную с Джорджем Файеттом. Она из тех, о ком никто не подумал бы. Возможно, из другого города.

— А что делать, если мы ее найдем? — спросил Дрейк. — Ты занимаешь место для дачи показаний и клянешься, что разговаривал с ней в той комнате, а она клянется, что не было ничего подобного. Тут еще Минерва Хамлин подливает масла в огонь, заявляя, что ты ошибаешься.

— Я не хочу давать свидетельские показания, Пол.

— Почему нет?

— В таком случае я выступаю как адвокат и свидетель одновременно. Это неэтично.

— Почему это неэтично?

— Американская ассоциация адвокатов хмурится в подобных случаях.

— Ну и пусть себе хмурятся. Что тебе от этого? По рукам ведь не дают?

— Нет. Но им это не нравится.

— Подобное противозаконно?

— Нет.

— Возможно, мы несправедливы по отношению к Минерве Хамлин, — заметил Дрейк. — И все будет в порядке. Она допустила обычную ошибку и…

— Она слишком быстро ответила, — перебил Мейсон. — Вспомни, как все происходило. Они показали ей фотографию, и Минерва практически сразу же заявила, что это та девушка. Затем они велели ей внимательно изучить снимок. Она смотрела и смотрела на него. К тому времени, как она увидела Дикси Дайтон в ряду других заключенных, ее лицо было ей уже отлично известно по фотографии. Минерва решила, что наблюдала в гостинице за Дикси, и опознала ее.

— Да, подобное происходит довольно часто, — согласился Дрейк. — Это беспокоит полицию, насколько я понимаю, потому что им нередко приходится сталкиваться с ложными опознаниями, о которых обычные люди никогда не узнают. Свидетели подолгу изучают фотографию подозреваемого, и черты лица становятся знакомыми. Несколько недель назад полиция занималась расследованием одного дела, где три разных человека после изучения фотографии подозреваемого выбрали его из ряда заключенных и с полной уверенностью опознали. Потом выяснилось, что во время совершения преступления он сидел в тюрьме в Сан-Франциско. Вот тебе пример, когда фотография сбила всех с толку.

Мейсон кивнул и уже собирался что-то сказать, но его остановил телефонный звонок.

Делла Стрит сняла трубку и повернулась к Дрейку.

— Тебя, Пол, — сообщила она.

— Алло! — сказал сыщик в трубку. — Да, Пол Дрейк… Что?.. О, минутку. Может, у вас сложилось неправильное впечатление… Окончательное решение? Вы абсолютно уверены?.. Вы его неправильно поняли… Минутку… А это кто? Что?.. Нет, мне больше нечего сказать, кроме как то, что девушка ошиблась… У нас есть неопровержимые доказательства… Я не собираюсь открывать какие. Если вам нужны подробности, поговорите с мистером Мейсоном.

Дрейк бросил трубку на место и повернулся к Перри Мейсону.

— Ох уж этот проклятый, хитроумный окружной прокурор, готовый на все, только чтобы все получилось эффектно! — в сердцах воскликнул детектив.

— Что он еще придумал?

— Подожди, пока услышишь, — негодовал Дрейк.

— Я жду.

— Минерва Хамлин сейчас находится в прокуратуре. Это она звонила. Из его кабинета.

— И что?

— Она мне сказала — причем это звучало так, словно она читает текст заранее тщательно подготовленного заявления, лежащего у нее перед глазами, — что она прекращает у меня работать, потому что в агентстве на нее оказывается давление с целью заставить ее совершить лжесвидетельство в связи с опознанием Дикси Дайтон.

— Рассчитано на публику, — заметил Мейсон.

— Секундочку. Это еще не все, Перри. Я попытался ей возражать, но она ответила: «Мое решение окончательное, мистер Дрейк. Мой уход вступает в силу с этой минуты. Я уже приняла предложение работы в одном из отделений окружной прокуратуры с более высоким окладом. С вами хочет поговорить еще один человек…» Трубку взял мужчина — газетный репортер. Ему требовались мои комментарии. Ты слышал, что я ему ответил.

— Да, мы слышали, что ты ответил, — кивнула Делла Стрит.

— А следовало бы еще сказать и то, что думал, — добавил Дрейк. — К сожалению, это непроизносимо.

— Теперь нам остается только одно, — пришел к выводу Мейсон. — Я отправляюсь на предварительное слушание и постараюсь использовать все уловки при ведения перекрестного допроса, чтобы найти слабые места в представляемом стороной обвинения деле. Боюсь, что у моих клиентов не очень завидная перспектива.

Глава 17

Гамильтон Бергер, крупный мужчина с бочкообразной грудной клеткой, всегда старавшийся выглядеть достойно, представляя окружную прокуратуру, которую он возглавлял, встал со своего места после объявления о начале судебного заседания.

— Мне хотелось бы выступить с несколькими предварительными замечаниями, Ваша честь, — заявил он.

— Хорошо, — согласился судья Леннокс.

— Я возражаю против того, чтобы Перри Мейсон выступал в качестве адвоката защиты при слушании этого дела. Я считаю, что Суд должен запретить ему это.

— На каком основании?

— Мистер Мейсон — свидетель со стороны обвинения. Мы вручили ему повестку для явки в суд в качестве свидетеля. Я планирую пригласить его для дачи показаний.

— Мистер Мейсон — свидетель со стороны обвинения? — с недоверием переспросил судья Леннокс.

— Да, Ваша честь.

— В общем-то, неслыханно, чтобы адвокат защиты…

— Тем не менее, Ваша честь, я внимательно изучил положения соответствующих законов, — продолжал Гамильтон Бергер, — и пришел к выводу, что мистер Мейсон имеет право выступать в качестве свидетеля. Он — мой главный свидетель, допрашивая его я надеюсь показать очень важную связь в цепи доказательств. Ему вручена повестка, следовательно, его показания необходимы. Я заверяю Суд и самого адвоката защиты, что считаю его крайне важным свидетелем.