Эрл Гарднер – Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице (страница 24)

— Предполагается, что эти буквы и цифры писались украдкой на нижней стороне столешницы женщиной, притворявшейся, что она играет с помадой. Когда ей удавалось каким-то образом отвлечь внимание тех, кто захватил их в плен, она что-то царапала — сколько удавалось. Ты пришел к такому выводу, Пол?

— Да, мне кажется, что все происходило именно так, — кивнул детектив.

Мейсон достал из кармана блокнот, положил на колено и объяснил:

— Предположим, это верх стола. Возьми карандаш и напиши слово «помоги».

— Но что это докажет?

— Пиши.

Дрейк сделал то, что велел Мейсон.

— А теперь переверни блокнот. Представь, что это низ стола. Ты сидишь за столом. Если тебе это поможет, приставь блокнот к нижней стороне стола. Снова пиши слово «помоги».

— Готов на все, только бы оказать вам услугу, господин адвокат, — с сарказмом в голосе сказал Дрейк. — Но мне кажется, что мы просто зря теряем время.

Детектив сел на стул. Мейсон приложил блокнот к нижней поверхности стола и прочно удерживал его. Дрейк написал слово «помоги».

Мейсон положил блокнот на стол.

— Да будь я проклят! — воскликнул Дрейк. — Давай еще раз попробуем, Перри.

Мейсон снова приложил блокнот к столешнице снизу, и Дрейк еще раз написал слово «помоги». Сыщик покрутил блокнот в руках и с сомнением покачал головой.

— Да, для меня это новость, — признался Дрейк. — Естественно, все логично, когда поразмыслишь, но мне это просто не приходило в голову.

— Если ты пишешь что-нибудь на нижней стороне, все выглядит совсем не так, как если пишешь наверху, — заметил Мейсон. — Теперь приставь блокнот к зеркалу. Видишь, слово «помоги» смотрится так, как и должно. Дети часто играют в «зеркальное письмо». Это его пример.

— Поэтому ты пришел к выводу, что это послание не писалось человеком, сидящим за столиком?

— Оно писалось тем, кому совершенно не обязательно было делать это украдкой, — уверенно заявил Мейсон. — Она просто перевернула столик и написала послание.

Дрейк кивнул.

— Это послание может оказаться ловушкой, — сказал Мейсон.

— Каким образом?

Мейсон проигнорировал вопрос и продолжал размышлять вслух:

— Можно вполне определенно утверждать, что это фальшивка, поскольку эти буквы и цифры невозможно было написать таким образом, как хотели представить. Следовательно, у писавшего имелась какая-то причина, чтобы оставить это послание.

Дрейк молча наблюдал за адвокатом.

Мейсон поднял два пальца.

— Во-первых, — начал он, загибая первый палец, — послание — ловушка. Во-вторых, попытка отвлечь внимание.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы знаем, что Моррис Албург звонил из этого номера. По крайней мере, он так сказал мне.

— Ты узнал его голос?

— Да. Он находился в страшном возбуждении. Он был в этой комнате или заявил, что он здесь, однако я не вижу причины, заставившей бы его мне лгать.

— И что произошло с ним потом?

— Кто-то направил на него револьвер, и Моррис оставил послание. Возможно, с ним вместе находилась девушка и она писала помадой.

— Но, по-моему, ты только что утверждал, что она была не в состоянии этого сделать…

Мейсон жестом велел Дрейку замолчать.

— Те люди, которые вывели Морриса Албурга из этого номера, поняли, что где-то здесь скрыто послание. Не исключено, что у них не оставалось времени на его поиски, поэтому они задумали попробовать обмануть меня, сбить с правильного пути… Давай-ка еще раз взглянем на столик, Пол.

Двое мужчин принялись снова изучать надпись.

— Маловероятно, что здесь было другое послание, — решил Дрейк.

— Очевидно, ты прав. Давай оглядимся. Возможно, оно где-то в другом месте и врагам Албурга не удалось его найти. И они не хотели, чтобы я искал. Наверное, те, кто вывел Морриса из номера, очень торопились.

— Тебе не кажется, что ты сильно отклоняешься от основной темы, разрабатывая подобную теорию? — спросил Дрейк.

— Для всего есть причина, — нетерпеливо ответил Мейсон. — Это закон. На нижней части столешницы оставлено послание. Значит, это сделано с какой-то целью. Я хочу докопаться до сути.

— Но зачем кому-то оставлять послание, чтобы скрыть другое послание, если он не уверен насчет этого другого послания?

— У них, наверное, возникло подозрение, но им не удалось ничего разыскать. Поэтому они решили нацарапать просто какое-то послание, найдя которое я прекращу поиски… Давай приниматься за дело, Пол. Может, у нас что-то получится.

Мейсон открыл шкаф и осмотрел все внутри, потом отправился в ванную комнату.

— Есть что-нибудь? — спросил Дрейк.

Мейсон встал у двери в ванную комнату и покачал головой.

Дрейк бесцельно ходил из угла в угол, а потом обратился к адвокату:

— А если мы попробуем отработать идею о том, что это ловушка, Перри? Что она собой представляет?

— Приготовлена специально для нас с целью заставить потратить уйму времени. Так как я абсолютно уверен, что все это фальшивка, я не намерен его терять.

— Но ведь что-то это послание означает?

— Конечно. Скорее всего, книгу. Например, «262 Т 3» — это наверняка страница двести шестьдесят вторая тома третьего.

— Верно! — воскликнул Дрейк. — Тогда «С 15 Л» — это пятнадцатая строка в левом столбце.

— Очевидно, это что-то, состоящее из трех томов, где текст напечатан в два столбца. Что это может быть, Пол?

Дрейк в задумчивости нахмурился.

— Что-нибудь по праву? — наконец предположил он.

— Более вероятно, что это те тома, на которые ты смотришь сейчас, — заметил Мейсон.

— Не понял… О, телефонный справочник. Но в них тома не нумеруются.

— Эти пронумерованы. Взгляни на бумажку, приклеенную сзади к каждому тому.

Пол Дрейк взял в руки один из томов и перевернул.

— «Телефонный справочник гостиницы “Кеймонт”, том 1, номер 721», — прочитал сыщик. — Очевидно, постояльцы здесь воруют все, что не прибито гвоздями… Давай посмотрим, Перри!

Дрейк схватил третий том телефонного справочника, пролистал, нашел нужную страницу, отсчитал строки, а потом прочитал:

— «Герберт Сидней Грантон, Колинда-авеню, дом 1024».

— Что это означает?

— Где-то я слышал это имя. Оно… Минутку, Перри.

Дрейк достал из кармана блокнот, пролистал страницы и сообщил:

— Вот. Один из псевдонимов Джорджа Файетта, того, который был арестован за тотализатор. Его дело растворилось в воздухе… Боже, Перри, поехали и…

Мейсон покачал головой.