Эрл Гарднер – Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице (страница 23)

На пороге стоял Пол Дрейк в несколько растрепанном виде и с отросшей за ночь щетиной. Он улыбнулся Мейсону и сообщил тихим голосом:

— Все в порядке, Перри.

— Ты успел… — начал Мейсон.

Адвокат замолчал, увидев, как Дрейк приложил палец к губам, призывая принять меры предосторожности. Детектив вошел в комнату.

— Как дела? — прошептал Мейсон.

— Она все еще в гостинице, — сообщил Дрейк.

— Ты сам решил выполнить это задание?

— Мне пришлось, Перри. Мне не удалось вовремя направить сюда людей, поэтому я натянул одежду и примчался на полной скорости. Но пока пользы от меня никакой.

— Почему?

— Моя сотрудница, работающая на коммутаторе, заняла наблюдательный пост в коридоре. Ей пришлось снять номер в гостинице, чтобы выполнить твое задание. Она надела передник и наколку горничной на голову и стояла в коридоре, когда из номера вышла интересующая тебя особа. Однако вместо того, чтобы сесть в лифт и поехать вниз, как мы предполагали, она отправилась наверх.

— Ого! — воскликнул Мейсон.

— Мы сейчас находимся на предпоследнем этаже, — продолжал Дрейк. — Поэтому моя сотрудница решила, что может воспользоваться лестницей и не отстанет от объекта очень далеко. Она, естественно, сразу же осмотрелась, заступив на задание, поэтому знала, что где находится.

Мейсон кивнул.

— Моя сотрудница бросилась вверх по ступенькам, открыла дверь на последний этаж и появилась там лишь спустя секунду или две после остановки лифта. Интересующая тебя особа шла по коридору. Она остановилась перед восемьсот пятнадцатым номером, достала из сумочки ключ, открыла дверь и вошла в комнату. Моя сотрудница на цыпочках побежала по коридору и вовремя подоспела к тому номеру, чтобы услышать, как дверь запирают изнутри.

— А дальше?

— Она оставалась перед дверью какое-то время, услышала за ней приглушенные голоса, причем один из них — мужской. Скорее всего интересующая тебя особа зарегистрирована в этой гостинице в восемьсот пятнадцатом номере. Мы с моей сотрудницей не договаривались о сигналах на подобный случай, поэтому ей пришлось выйти на улицу к моей машине, рассказать, что произошло, и ждать дальнейших указаний. Я решил, что номер в гостинице — это как раз тот адрес, который тебе нужен, а мой коммутатор нельзя дольше держать отключенным, поэтому я послал свою сотрудницу обратно в агентство, а сам поднялся сюда, чтобы отчитаться перед тобой. По пути я выяснил у портье, что восемьсот пятнадцатый номер снимает миссис Мэдисон Керби.

— У портье возникли какие-нибудь подозрения насчет тебя?

— Да пошел он ко всем чертям, — выругался Дрейк. — Еще церемониться в этой дыре. Это же притон, Перри. Если бы портье и тявкнул что-нибудь, я бы быстро поставил его на место. Как я предполагаю, они тут частенько видят частных детективов.

— Ты хочешь сказать, что он догадался, кто ты?

— Боже, нет. Я дал ему понять, что интересуюсь с какой-то корыстной целью. Сунул ему пару долларов. Если честно, Перри, я думаю, что ему абсолютно все равно.

— Значит, она здесь, в гостинице, — задумчиво произнес Мейсон.

Дрейк кивнул.

— Это одновременно и усложняет, и облегчает ситуацию, Перри. Как я тебе уже говорил, у меня не хватает людей. Я дал указание своей сотруднице показать пальцем на женщину, которая выйдет из этого номера, и сигнализировать мне, а я…

— А как она планировала это сделать?

— Очень просто. Моя сотрудница зарегистрировалась в гостинице и попросила дать ей номер с окнами, выходящими на улицу. Как только объект сядет в лифт, она должна была пойти в свой номер, открыть окно и направить луч фонарика на мою машину. Я настроил зеркало заднего вида таким образом, чтоб, как только на него попадет луч света, он сразу же отразился бы у меня в глазах.

— Неплохо придумано, — похвалил Мейсон.

— Рутинная техника, — ответил Дрейк и зевнул.

— Да, дичь мы загнали…

— Она — Дикси Дайтон?

Мейсон улыбнулся и ответил:

— Она сказала, что она — Дикси Дайтон.

— И? — не понял Дрейк.

Мейсон покачал головой.

— К чему ты клонишь?

Мейсон достал из кармана носовой платок и протянул Дрейку.

— Видишь, здесь три пятна, сделанных помадой, рядом с которыми авторучкой написаны цифры один, два и три? Что ты можешь сказать по этому поводу, Пол?

— Ты провел бурную ночь.

— Хватит шутить. Что ты думаешь о помаде? Одна и та же во всех случаях?

— Два пятна оставлены одной и той же. Третья чуть-чуть светлее. Я бы… нет, минутку… все из одного тюбика. Оттенок один и тот же.

— Я тоже так считаю, — согласился Мейсон.

— Ты что, развлекался с тремя разными девушками? — спросил Дрейк.

Мейсон достал из кармана тюбик и объяснил:

— Пятно номер один оставлено помадой с губ девушки, представившейся Дикси Дайтон; пятно номер два — помадой, которой снизу на столешнице вот этого столика сделана надпись, а пятно номер три — помадой из тюбика, который я сейчас держу в руке.

— Что-то написано на нижней стороне столешницы? — спросил Дрейк.

— Да.

Мейсон перевернул столик, чтобы Пол Дрейк прочитал текст. Детектив присвистнул, а потом поинтересовался:

— Как, черт побери, тебе удалось это обнаружить, Перри?

— Элементарно, дорогой Ватсон, — улыбнулся адвокат. — Тюбик с помадой валялся на полу. Обрати внимание — он покрыт золотистой фольгой, от которой отражается свет. Его не заметил бы только слепой.

— Но я все равно не понимаю, как так получилось, что ты решил перевернуть столик, — признался Дрейк.

— Взгляни на эту помаду, — предложил Мейсон. — Женские губы очень ровные. А этой помадой явно проводили по какой-то шероховатой поверхности, в результате чего остались линии, причем довольно глубокие. Естественно, я стал осматривать все вокруг, чтобы выяснить, где ее еще могли использовать, за исключением женских губ.

— И обнаружил столик?

Мейсон кивнул.

— Минутку, Перри. Не исключено, что тут все правда. Предполагалось, что ты встретишься здесь с Моррисом Албургом?

— Да.

— И… Черт побери, Албург и какая-то женщина, возможно Дикси Дайтон, находились в этой комнате. Кто-то вошел, направил на них револьвер и…

— Взгляни на кровать, — предложил Мейсон. — На покрывале остался отпечаток револьвера. Он очень четкий.

Дрейк посмотрел туда, куда указывал пальцем Мейсон, и воскликнул:

— Черт побери, так оно и есть, Перри… Да, это все решает! Все становится ясно. Они были здесь. Они знали, что их собираются прикончить, и решили оставить тебе какое-то послание. Они ведь не могли написать записку, поэтому девушка притворилась, что хочет получше выглядеть, открыла сумочку, достала помаду и стала вертеть ее в руках. Все происходило естественно, и никто не заметил, как она украдкой нацарапала для тебя информацию. Она боялась, что ты обнаружишь запись слишком поздно, чтобы помочь им, поэтому бросила тюбик на пол, надеясь, что его-то ты заметишь. Затем они приставили к ее боку револьвер и заявили, что пора идти.

— Звучит логично, — без всякого энтузиазма в голосе сказал Мейсон.

— Боже! — воскликнул Дрейк. — Не могу понять, почему ты так спокоен, Перри. Надо немедленно приниматься за работу. Давай попытаемся расшифровать, что здесь написано. Давай… Что ты думаешь? Может, лучше вызвать полицию?

— Да.

Дрейк посмотрел на адвоката и заметил:

— Ты самый ужасный человек, которого я когда-либо знал, Перри. Иногда ты так увлекаешься чем-то, что в три часа ночи поднимаешь меня с кровати, затем теряешь зря время, считаешь, что подобное послание — это что-то в порядке вещей, и совсем никуда не торопишься. Твои клиенты в опасности. Найдем мы их живыми или мертвыми, зависит от того, как много времени у нас займет расшифровка этого послания и их розыск, чтобы помочь им.

— Возможно.

— Что, черт побери, не так? — взорвался Дрейк.