Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы (страница 98)

– С другой стороны, мог звонить человек, которому показалось, что он может решить все проблемы, – но тот, с кем проконсультировалась жена Фолкнера, или тот, к кому обратился за помощью Карсон, – высказал предположение детектив.

– Жена мне кажется наиболее предпочтительным выбором, – задумчиво произнес Мейсон. – На нее это похоже. Клянусь Богом, Пол, звонил человек, к которому обратилась жена! Мне просто необходимо знать, где она была вечером в день убийства.

– Мои сотрудники пытаются что-нибудь выяснить, но пока безрезультатно. Сержант Дорсет предоставил ей возможность обеспечить себе алиби, и полиция вынуждена всему верить.

– Готов поспорить: Трэгг что-нибудь уже разнюхал.

– Если это и так, его ноздри даже не дрогнули. Он не будет поднимать шум в Управлении полиции только потому, что сержант Дорсет, поверив истеричной женщине, позволил ей обеспечить себе алиби. Понимаешь, Перри, если бы миссис Фолкнер заявила, что хочет видеть подругу, до того как ее допросил Дорсет, полицейские просто рассмеялись бы ей в лицо и допрашивали бы очень жестко. Но она сказала, что плохо себя чувствует, вышла на заднее крыльцо, сделала вид, что ее тошнит, потом забилась в истерике. Дорсету так не терпелось избавиться от нее и продолжить расследование, что миссис Фолкнер достаточно было просто заикнуться о том, что она хочет пригласить подругу.

Мейсон кивнул.

– Я кое-что начинаю понимать, Пол. Думаю, что… Судья возвращается. Судя по виду, он полон решимости взять расследование дела в свои руки… Он так рассержен на полицию, что не может не занять нашу сторону.

Судья Саммервил объявил заседание открытым и произнес:

– Господа, суд связался по телефону с одним из ведущих криминалистов города и договорился, чтобы этот эксперт исследовал чек с целью выявления отпечатков пальцев. Желаете ли вы, господа, продолжить рассмотрение дела? Вынужден заметить, что в связи с вновь открывшимися обстоятельствами я склонен объявить перерыв, если этого желает обвиняемая.

– Не нужно, – заметил Мейсон. – По крайней мере не сейчас. Быть может, новые показания…

– Не уверен, что меня устраивает такое положение вещей, – оборвал его Мэдфорд. – Другими словами, обвинение вынуждено продолжать представлять доказательства и раскрывать свои карты, а защита в любой момент, выгодный для обвиняемой, сможет попросить отложить слушание? Я полагаю, мы имеем право отложить слушание, пока не будут исследованы отпечатки пальцев на чеке.

– Суд выступил с предложением к защите, – твердо произнес судья. – Я не считаю, что обвинение обладает правом отложить слушание, особенно учитывая тот факт, что по вине обвинения мы едва не лишились важного, на мой взгляд важнейшего, вещественного доказательства. Этот чек остался бы незамеченным, если бы адвокат защиты не обратил на него внимание суда. Продолжайте представлять дело, мистер Мэдфорд.

Мэдфорд попытался отреагировать на замечание судьи по возможности изящно:

– Конечно, ваша честь. Я просто представляю дело так, как его расследовала полиция. В функции окружной прокуратуры не входит…

– Я все понимаю, – нетерпеливо оборвал его судья. – Вина, несомненно, лежит на полиции, но, с другой стороны, господа, вполне очевидно, что в функцию адвоката защиты не входит обнаружение вещественного доказательства, которое просмотрели и полиция, и прокуратура. Мистер Мейсон в данный момент отказался от перерыва, но я должен откровенно признать, что предоставлю ему любую разумную отсрочку, если почувствую, что отсутствие чека в суде идет во вред обвиняемой. Вызывайте следующего свидетеля, мистер Мэдфорд.

– Лейтенант Трэгг, – объявил Рэй Мэдфорд.

Лейтенант Трэгг никогда еще не чувствовал себя в такой хорошей форме. Беспристрастно и мастерски, как и подобает офицеру полиции, выполняющему свой долг и не испытывающему личных пристрастий, симпатии или враждебности к обвиняемой, он начал плести сеть из косвенных улик вокруг Салли Мэдисон. Сообщив суду о том, как он встретил обвиняемую на улице и обнаружил в ее сумочке револьвер и две тысячи долларов, Трэгг взорвал бомбу, которую так долго и тщательно подготавливал Рэй Мэдфорд.

– Итак, господин лейтенант, вы исследовали револьвер с целью выявления на нем отпечатков пальцев? – обратился к нему Мэдфорд.

– Конечно, – ответил Трэгг.

– Что именно вы обнаружили?

– Несколько частичных отпечатков пальцев, обладающих характерными чертами. Их можно использовать для определения личности.

– Кому принадлежат эти отпечатки?

– Четыре отпечатка принадлежат обвиняемой.

– А остальные? – с триумфальными нотками в голосе спросил Мэдфорд.

– Остальные два отпечатка принадлежат секретарше Перри Мейсона мисс Делле Стрит, той самой, которая сопровождала Салли Мэдисон в отель «Келлинджер», чтобы последняя могла уклониться от допроса.

Мэдфорд быстро взглянул на Мейсона, в надежде увидеть у того на лице выражение ужаса, не подозревая, что детективы Пола Дрейка уже предупредили адвоката об имеющейся против его секретарши улике.

Мейсон бросил быстрый взгляд на часы, потом вопросительно посмотрел на Мэдфорда.

– Вы закончили допрос свидетеля? – спросил Мейсон.

– Да, теперь ваша очередь, господин защитник, – рявкнул Мэдфорд.

Судья Саммервил поднял вверх руку.

– Одну минуту. Я хочу задать вопрос свидетелю. Лейтенант Трэгг, вы уверены, что отпечатки пальцев, обнаруженные на револьвере, действительно принадлежат мисс Делле Стрит?

– Уверен, ваша честь.

– Значит, она прикасалась к орудию убийства?

– Несомненно, ваша честь.

– Хорошо, – произнес судья тоном, который указывал, что Саммервил полностью осознает серьезность сложившейся ситуации. – Допрашивайте свидетеля, мистер Мейсон.

– Лейтенант Трэгг, прошу извинить меня, но мне придется вернуться к некоторым из ваших показаний, – начал Мейсон. – Насколько я знаю, вы достаточно точно восстановили все действия и передвижения Харрингтона Фолкнера в день убийства.

– Начиная с пяти часов. Вернее, мы восстановили каждое его передвижение с пяти часов и до момента смерти.

– Он ходил в зоомагазин Роулинса после пяти часов?

– Да. Он посетил банк, получил деньги и направился в зоомагазин Роулинса.

– И некоторое время занимался там инвентаризацией?

– Да, приблизительно один час и сорок пять минут.

– Именно в это время он увидел револьвер?

– Да.

– И положил его в свой карман?

– Да.

– Потом, если следовать вашей теории, вернувшись домой, он достал револьвер из кармана и положил его, допустим, на кровать.

– Револьвер лежал в заднем кармане. Фолкнер пришел домой, снял пиджак и рубашку и стал бриться. Естественно было предположить, что он вынул револьвер из кармана.

– Почему же вы не обнаружили на револьвере ни одного отпечатка пальцев самого Фолкнера?

– Убийца стер с револьвера все отпечатки пальцев, – чуть помедлив, ответил Трэгг.

– Для чего?

– Для того, чтобы уничтожить изобличающие его вещественные доказательства, – ответил Трэгг с легкой улыбкой на губах.

– Таким образом, если убийство совершила Салли Мэдисон, которая затем стерла с револьвера все отпечатки пальцев, она вряд ли оставила бы на орудии убийства свои отпечатки. Как вы полагаете?

Вопрос, несомненно, потряс Трэгга.

– Вы слишком многого ждете от меня, мистер Мейсон.

– О чем вы?

– Вы полагаете, что я могу читать мысли обвиняемой?

– Вы же дали показания относительно мыслей убийцы. Вы показали, что убийца стер с орудия убийства отпечатки пальцев для того, чтобы уничтожить изобличающие вещественные доказательства. Теперь прошу ответить вас, как эта теория согласуется с теорией, что именно Салли Мэдисон совершила убийство?

Лейтенант Трэгг, несомненно, понял, чем может грозить высказанное адвокатом предположение, и нервно переступил с ноги на ногу.

– Может, более резонно будет предположить, что она говорит правду: она взяла револьвер, зная, что он принадлежит Тому Гридли, и только для того, чтобы унести его с места преступления? – заметил Мейсон.

– Пусть решает суд, – сказал Трэгг.

– Благодарю вас, – заявил Мейсон с улыбкой. – Я хотел бы задать вам еще пару вопросов несколько из другой области. Насколько я знаю, полиция выдвинула теорию, что в момент выстрела Харрингтон Фолкнер заполнял корешок чека и как раз собирался написать на нем имя Тома Гридли.

– Да.

– Вы основывали заключение на тех фактах, что на корешке были написаны только три первые буквы фамилии, и чековая книжка была найдена на полу?

– Да, а также на том факте, что ручка была найдена тоже на полу.

– Вы не считаете, что покойного отвлекло нечто другое?