Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело о нанятой брюнетке. Дело о неосторожном котенке (страница 50)

— Как утверждает мистер Мейсон, вы признались ему, что последовали за Робертом Хайнсом, когда тот отправился в квартиру Хелен Ридли, где его позже нашли убитым, — начал допрос Гуллинг.

— Вы так сказали? — с выражением величайшего изумления на лице Карлотта Типтон повернулась к Мейсону.

— Да.

— Как вы могли такое сказать, мистер Мейсон?! Я ведь ясно объяснила, что спала весь день. Я знала про знакомство Хайнса с какой-то Хелен, у него были с ней чисто деловые отношения, но я понятия не имела, кто это такая. И я невероятно удивилась, когда узнала, что эта женщина живет в одном со мной доме.

— Вы сказали все это мистеру Мейсону? — спросил Гуллинг.

— Да, сэр.

— Присутствовали ли при этом разговоре свидетели?

— Да. Ворвалась целая группа его людей. Он сказал, что представляет каких-то женщин и должен снять с них подозрение в убийстве, и был бы очень признателен, если бы я ему помогла. Я объяснила ему, что не могу сказать или сделать что-либо, что могло бы ему помочь. А потом он добавил, что ему очень помогло бы, если бы я сказала, что ревновала Роберта. Но я не могла этого сказать, потому что отношения Роберта с этой Хелен — кем бы она ни являлась — были чисто деловыми. И тогда он спросил, не могу ли я хоть немного изменить показания.

— Мистер Мейсон просил изменить показания? — спросил Гуллинг.

— Да, — ответила она решительно.

— Мистер Мейсон, хотите ли вы задать какие-нибудь вопросы свидетельнице? — спросил председатель Большого жюри.

— Минутку, минутку, — запротестовал Гуллинг. — Это противоречит закону.

— Меня не интересуют процессуальные тонкости, — заявил председатель. — Если вам хочется узнать мое мнение, я считаю, что Перри Мейсон — один из лучших адвокатов и пользуется большим уважением. Может случиться, что он придержит сведения о своем клиенте, может, куда-то увезет клиента, чтобы никто не мог до него добраться, но я не верю, что он лжет. И если он заявил, что эта женщина сообщила ему о чем-то, то это должно быть правдой. И если у него есть три свидетеля, готовых подтвердить эти показания, то я хочу узнать об этом побольше. Я считаю, что заместитель окружного прокурора должен проявить обеспокоенность и выяснить, не дает ли свидетельница Карлотта Типтон ложных показаний?

— Тем не менее Мейсону нельзя допрашивать свидетеля. Это нарушение процедуры и незаконно.

— Хорошо, в таком случае мистер Мейсон будет говорить мне, о чем бы он хотел спросить свидетельницу, а вопросы буду задавать я, — сказал председатель с раздражением. — Какие вопросы вы хотели бы задать, мистер Мейсон?

— Спросите ее, в какое время она легла спать?

— Я не смотрю на часы каждый раз, когда ложусь спать, — злобно ответила Карлотта Типтон. — Это было сразу же после обеда.

— Вы разделись и легли до того, как Хайнс ушел из квартиры? — продолжил Мейсон. — Спросите ее об этом.

— Не смейте меня оскорблять! — закричала Карлотта Типтон. — Я была полностью одета, пока Боб не ушел.

Мейсон встретил вопросительный взгляд председателя и многозначительно постучал по часам.

— В какое время это было? — спросил председатель.

— Приблизительно без пяти два.

— А когда вы снова увидели Хайнса?

— Больше я его не видела никогда.

— Спросите, как долго она спала, — подсказал Мейсон.

— Всю вторую половину дня, — отпарировала Карлотта Типтон, глядя на адвоката.

— Это совершенно не соответствует установленным правилам ведения заседаний, — беспомощно запротестовал Гуллинг.

— Можно легко доказать, что это ложь, — продолжал Мейсон, не обращая внимания на протест заместителя окружного прокурора. — Хелен Ридли знала номер телефона Карлотты Типтон, Адель Винтерс и Ева Мартелл тоже его знали. По этому номеру они звонили Хайнсу. И телефон неустанно звонил в тот день, а отвечала на звонки Карлотта Типтон.

— Конечно, Адель Винтерс и Ева Мартелл поклянутся в чем угодно, чтобы спасти свою жизнь, — иронично заметил Гуллинг.

— Попробуйте спросить Хелен Ридли, — ехидно предложил Мейсон.

Наступила тишина, которую нарушил нервный, резкий голос Карлотты Типтон:

— Да, я просыпалась ненадолго, чтобы ответить на звонки, один или два раза. А потом я переворачивалась на другой бок и снова засыпала. Я не выходила из квартиры от без пяти два и дальше.

— Этот допрос выходит из-под контроля, — холодно заметил Гуллинг. — Мне кажется, что его следует вести…

— Я не позволю порочить репутацию уважаемого адвоката, — осадил его председатель Большого жюри. — Не знаю, какого мнения придерживаются по этому поводу другие члены Большого жюри, но если мистер Мейсон совершил какое-либо преступление, то я намереваюсь предъявить ему обвинение. Если же нет, то я собираюсь защитить его честь. А перед тем, как вообще что-то предпринимать, нужно разобраться и выяснить, не пытаются ли мистера Мейсона подставить!

Большинство членов Большого жюри согласно кивнули.

— Перри Мейсон представляет двух женщин, виновных в грабеже и убийстве, — сказал Гуллинг.

— Почему вы не подождете вердикта суда по этому делу, мистер Гуллинг? — отпарировал Мейсон.

— Потому что мне не нужно ждать. А если это интересует Большое жюри, то могу сказать…

— Минуточку, — перебил Мейсон.

Он встал. По его лицу было видно, как он сосредоточился, а прищуренные глаза смотрели в точку над головами присяжных заседателей.

— Мы слушаем, мистер Мейсон, — минуту спустя сказал председатель.

— У меня есть предложение для Большого жюри.

— Какое? — спросил председатель.

— Ева Мартелл и Адель Винтерс обвиняются в убийстве Хайнса, но веских доказательств против них нет, — задумчиво заговорил Мейсон. — Пользуясь присутствием всех свидетелей по делу, я предлагаю Большому жюри установить, кто действительно совершил убийство.

— И кто же это? — язвительно спросил Гарри Гуллинг.

— До сих пор мы предполагали, что Роберт Хайнс был убит в промежуток между без пяти два и двумя десятью, потому что в два часа одиннадцать минут Адель Винтерс оставила квартиру, унося с собой револьвер, из которого застрелили Хайнса.

— А что неправильного в этом рассуждении? — спросил председатель.

— Все, от начала до конца, — сказал Мейсон. — Нет в этом и тени правды. Револьвер нашли закопанным под слоем мусора. Адель Винтерс совершенно точно не могла засунуть его столь глубоко. При этом мы знаем, что никакого мусора не выкидывали после того, как револьвер положили в бак. Подумайте, что это означает.

— Это ничего не значит, — заявил Гуллинг.

— Наоборот, это значит очень много, — резко возразил Мейсон. — Это значит, что кто-то — кто-то другой, а не Адель Винтерс — бросил револьвер в мусорный бак, потому что этот кто-то предполагал, что мусор будут досыпать после того, как Адель Винтерс видели заглядывающей в бак. А это значит, что этот кто-то должен был взять револьвер из мусорного бака, воспользоваться им и вернуть оружие на место, при этом глубоко засунув его в мусор. Более того, это означает, что этот кто-то знал, что Адель Винтерс видели у мусорного бака. Насколько мне известно, об этом знали только двое. Детектив Томас Фолсом и тот, кто нанял людей из «Калифорнийского детективного агентства» следить за Адель Винтерс, то есть Орвил Ридли.

— У мистера Ридли есть алиби на то время, когда было совершено убийство, если вы это имеете в виду, — рявкнул Гуллинг.

— На то время, когда, по вашему мнению, было совершено убийство, — возразил Мейсон. — На самом деле Хайнса застрелили на полчаса позднее. Орвил Ридли, находясь в офисе агентства, получил отчет о том, что Адель Винтерс покинула квартиру, поехала прямо в отель «Лоренцо», подошла к мусорному баку и подняла крышку. Он заинтересовался — что такое она могла бросить в бак? Покинув агентство, он направился в отель — вошел туда со стороны хозяйственных помещений, благодаря чему его никто не заметил, и обнаружил, что Адель Винтерс бросила в бак револьвер. Его удивило, почему Адель Винтерс покинула квартиру и предприняла столько усилий, чтобы немедленно избавиться от оружия. Он взял револьвер и решил все проверить, пользуясь тем, что обе женщины находились вне квартиры. Очевидно, у него имелся ключ от квартиры жены, который он достал специально для такого рода случаев. Представьте, как Орвил Ридли все это воспринял. В квартире его жены сидел Хайнс в одной рубашке, чувствуя себя как дома. Прошу не забывать, что Ридли был уверен в том, что детективы следят за его женой и ее опекуншей. Он был убежден, что та брюнетка, которую наняли изображать Хелен, — его жена, в которую он безумно влюблен. У него в кармане лежал револьвер. У него должна была появиться мысль, что если он нажмет на курок и уберет соперника, то ему останется только вернуться в отель и запихнуть револьвер поглубже в мусор, где его потом найдет полиция и заподозрит Адель Винтерс. Тогда за совершенное им преступление заплатит другой человек.

— У вас есть какие-нибудь доказательства для подтверждения этой безумной версии? — спросил Гуллинг.

— Доказательства есть у вас, — с нажимом ответил Мейсон. — Отпечатки пальцев на крышке бака, на ручке снизу. Ваш эксперт снял эти отпечатки, но вы рассуждали столь прямолинейно, что не сравнили их с отпечатками пальцев свидетелей. Эксперт присутствует в зале, а Орвил Ридли ждет в комнате для свидетелей. Не пройдет и пяти минут, как вы сможете определить, есть у вас в руках настоящие доказательства или нет.