Эрл Биггерс – Если дверь без замка… (страница 49)
– А почему тебя это интересует? – насторожился Спайк Бристол. – Или ты за это время стал Шерлоком Холмсом?
– Ты почти угадал, – лукаво улыбнулся Иден-младший. – Это должно остаться между нами, но я действительно связан с полицией. У мистера Мэддена крупные неприятности, есть подозрения, что его кто-то шантажирует. В интересах расследования мне даже пришлось поселиться на его ранчо.
– Так значит, ты…
– Я одновременно участвую в расследовании и представляю интересы своего отца. Так уж получилось. Лучше скажи, ты знаком с кем-нибудь из банка Гарфилда?
– Есть там у меня один приятель, как раз работает кассиром. Но я не обещаю, что он возьмет и выдаст тебе служебные тайны.
Университетские приятели отправились в банк Гарфилда. Там в зале Бристол оставил Боба дожидаться, а сам отошел к одному из кассиров и о чем-то с ним тихонько поговорил. Пару минут спустя он жестом подозвал Идена-младшего.
– Вы, разумеется, понимаете, – начал кассир без всяких предисловий, – что сведения, которые вы хотите узнать, составляют служебную тайну. Но за вас ручается человек, которого я хорошо знаю, поэтому я готов ответить на ваши вопросы.
– Я хотел бы знать, для чего Мэдден приходил сюда в среду.
– Его у нас не было больше двух лет, поэтому появление мистера Мэддена вызвало настоящий ажиотаж. Он сразу прошел в хранилище, где у него сейф, и пробыл там достаточно долго.
– Он пришел один?
– Нет, с ним был секретарь, мистер Торн. Этот как раз приходит сюда довольно часто. Их сопровождал третий – мужчина средних лет, но я не обратил на него внимания.
– И что мистер Мэдден делал в хранилище?
– Проверил содержимое своего сейфа. Еще он связался со своим офисом в Нью-Йорке и распорядился сделать перечисление в Федеральный резервный банк на наш счет.
– Какую сумму он велел перечислить?
– Извините, сэр, я не хочу больше говорить на эту тему. Я и так сказал непозволительно много.
Выйдя из банка, Боб от всей души поблагодарил друга, но, к полнейшему его разочарованию, не остался с ним пообедать. Торжественно пообещав непременно сделать это в следующую встречу, молодой человек помчался на вокзал встречать Чана.
В первый момент, когда детектив сошел на перрон, Боб даже не узнал его. Китаец выглядел точно так же, как в первую их встречу в Сан-Франциско. Джентльмен в элегантном костюме, который шел навстречу Бобу, ни капельки не походил на безграмотного А Кима.
– Впервые за долгое время я снова чувствую уважение к самому себе, – признался китаец. – Как прекрасна жизнь, когда не надо хлопотать у кухонной плиты!
– Мэдден, наверно, был недоволен, что ты попросил выходной?
– Я уехал, когда он еще спал, я оставил ему записку. Он, наверно, переживает, что я больше не вернусь. Зато как он обрадуется, снова увидев А Кима!
Боб рассказал детективу последние новости и добавил:
– Получается, в среду вечером Мэдден вернулся на ранчо с кучей денег. Похоже, кто-то и в самом деле его шантажирует.
– А кроме этого, – подхватил детектив, – он собирается бежать, пока преступление, которое он совершил, не раскрыто: для такого рода бегства нужно как можно больше наличных. А сейчас мне бы хотелось побеседовать с управляющим дома Мэддена.
На такси они направились по Оранж-Гроув-авеню, затем свернули на широкую аллею. Богатые особняки, окруженные роскошными садами, вызывали у китайца самое искреннее восхищение.
– Человек, родившийся в хижине под соломенной крышей, может по достоинству оценить все это великолепие. Но счастливы ли те, кто живет в этих прекрасных дворцах?
– Меня беспокоят более прозаические вещи, – прервал Боб его рассуждения. – Вдруг управляющий телеграфировал Мэддену, что мы собираемся посетить его?
– Ничего не поделаешь, иногда приходится рисковать. В крайнем случае скажем ему, что мы из полиции и разыскиваем шантажистов, которые угрожают его хозяину. Тем более что это мало отличается от истины. На всякий случай я захватил свой полицейский значок, я продемонстрирую его управляющему, но так, чтобы у него не было возможности ни рассмотреть его как следует, ни прочесть надпись.
– Чарли, не устаю восхищаться вашей предусмотрительностью!
Особняк, у которого затормозило такси, был самым богатым и самым представительным на Оранж-Гроув-авеню. От ворот к дому вела широкая аллея, по обе стороны которой виднелись ухоженные клумбы и аккуратно подстриженные декоративные кустарники. Мужчина в простой рабочей одежде обихаживал розовые кусты. Но опытный глаз детектива сразу определил, что перед ними не простой садовник.
– Прошу прощения, вы мистер Фогг? – вежливо поинтересовался Чарли Чан.
– Вы не ошиблись, джентльмены, – ответил тот. – Чем могу быть полезен?
Боб протянул ему визитную карточку Вилла Холли. Управляющий молча кивнул и пригласил их в дом. Через некоторое время все они устроились в удобных плетеных креслах на веранде.
– Итак, чем могу служить?
– Нам бы очень хотелось получить ответы на некоторые вопросы. Приезжал ли Мэдден сюда в прошлую среду?
– Да, он здесь был. Точнее, подъехал около шести вечера, но даже не вышел из машины. Поинтересовался, все ли в порядке, и сказал, что, возможно, скоро приедет сюда с дочерью.
– Он был один?
– Его сопровождал мистер Торн и какой-то мужчина, я его раньше не видел. Еще у меня сложилось впечатление, что мистер Мэдден хотел выйти из машины, но потом отчего-то передумал.
– Скажите, а не было ли еще чего-нибудь необычного?
– Да, это не идет у меня из головы. Никогда не видел мистера Мэддена таким расстроенным.
– Мистер Фогг, – вступил в разговор Чарли Чан, до сих пор хранивший молчание. – Должен вам сказать, что ситуация, в которой оказался мистер Мэдден, в самом деле очень серьезна. Дело в том, что мы из полиции.
С этими словами он распахнул пиджак. Полицейский значок на его жилете ярко блеснул, являя собой неоспоримое доказательство его слов.
– Ваши наблюдения верны, – продолжал китаец. – У нас есть основания считать, что ваш хозяин стал жертвой шантажистов.
– Мне очень жаль, – печально ответил управляющий. – Мистер Мэдден был так добр ко мне. Видите ли, я юрист, на Востоке у меня была своя контора. Но по состоянию здоровья я должен был уехать, а здесь долгое время не мог устроиться и в результате остался без жилья и средств к существованию. Мистер Мэдден взял меня управляющим в свой дом, я очень благодарен ему и сделаю для него все, что смогу.
– Скажите, – перебил его Боб, – вам не случалось слышать такого имени, как Джерри Делано?
– Да, мистер Мэдден упоминал это имя. Должен вам сказать, это был очень странный разговор, поэтому он и врезался мне в память. Несколько лет назад хозяин велел поставить в доме сигнализацию. Он сказал, что, если в дом вздумает проникнуть кто-то из непрошеных гостей, мы сразу услышим. Я еще в шутку заметил, что у такой важной персоны должно быть великое множество врагов. А мистер Мэдден вдруг замолчал и ответил мне очень серьезно, я запомнил каждое слово. «Никаких врагов я не боюсь, – сказал он. – Мне страшен только один-единственный человек. Его имя Джерри Делано, на всякий случай запомни его как следует». Еще он сказал, что у этого типа странная профессия и он чертовски ловко с ней справляется. Я хотел расспросить еще, но мистер Мэдден вдруг оборвал разговор на полуслове, развернулся и ушел к себе.
Глава XVIII
Полицейский в Голливуде
– Похоже, мы не особенно далеко продвинулись, – заметил Боб после того, как они распрощались с расстроенным управляющим и покинули резиденцию Мэддена.
– Мы не так уж и мало узнали, – возразил детектив. – Мэдден приезжал сюда в среду, но из машины не вышел. И самое главное, мы получили еще одно подтверждение, что он испытывал страх перед Джерри Делано.
– А также узнали о том, что у Делано странная профессия.
– В таком случае направляемся дальше, в Голливуд!
На двенадцатичасовом автобусе они легко добрались в самый центр всемирно известной киноимперии. Царящее там всеобщее оживление ошеломило даже Боба, жителя шумного Сан-Франциско; детектив же, привыкший к тихой провинциальной жизни, на некоторое время растерялся, изумленно оглядываясь по сторонам.
Паула Вэнделл уже ждала их в фойе киностудии и сразу же повела знакомиться с миром кино.
Чарли Чан по-детски радовался, разглядывая улицу, составленную из разрисованных картонных фасадов домов.
– Знала бы моя дочь, что я сейчас в самом Голливуде, как бы она мне завидовала! – восторженно повторял Чарли Чан. – Я запомню все, что здесь видел, и расскажу ей во всех подробностях.
Нарисованная улица привела их к самому что ни на есть реальному кафе, заполненному участниками массовок, загримированными и наряженными в диковинные костюмы.
– Как это, оказывается, приятно – наслаждаться пищей, приготовленной кем-то другим! – не уставал радоваться китаец. – От одного этого она кажется еще вкуснее.
Когда они наконец разделались с обедом, Паула повела их посмотреть, как проходят киносъемки.
В огромном здании, похожем на громадный ангар, было устроено что-то вроде дорогого ресторана. Всюду виднелись ковры, сверкающие люстры, на каждом столике мерцало по крохотной лампе. У входа стоял элегантно одетый метрдотель.
Судя по тому, что большинство статистов были в мундирах, снимался фильм о войне. Сейчас была небольшая пауза; осветители суетились, помощник режиссера что-то сердито втолковывал им. Актеры тихонько переговаривались между собой на разных языках. Должно быть, это были эмигранты, приехавшие сюда в поисках лучшей жизни. Возможно, в прошлом у каждого из них была трагедия, сравнения с которой не выдерживали никакие страдания героев фильма.