Эрл Биггерс – Если дверь без замка… (страница 27)

– Можно сказать и так… А вы знакомы с Ли Вонгом? Что он за человек?

– Самый обычный, живет на ранчо уже около пяти лет. Не первой молодости, спокойный, уравновешенный, не особенно общительный. Единственным его другом можно назвать разве что Тони.

– Кто это?

– Серый австралийский попугай. Мэддену его подарил один знакомый капитан, и тот привез птицу на ранчо, чтобы управляющему было не так скучно. Представляете себе, что за лексикон был у этой птички? Но, постоянно общаясь с Вонгом, птица довольно быстро выучилась говорить по-китайски. Эти австралийские попугаи – умные создания. А этот к тому же владеет двумя языками. Местные жители прозвали его китайским попугаем.

За разговором они незаметно подъехали к довольно большому дому, окруженному высокими деревьями. Среди пустынной равнины он возвышался, подобно острову над океанским простором.

– Вот мы и приехали! – вполголоса заметил мистер Холли. – Какое-нибудь оружие у вас есть? Какая жалость, у меня тоже нет. Тогда будем осторожны.

Ворота были не заперты, и машина въехала во двор. Ранчо Мэддена оказалось внушительным двухэтажным домом в испанском стиле. Вдоль всего фасада располагалась длинная низкая галерея. Четыре окна за ней были ярко освещены.

Путешественники поднялись по каменным ступеням крыльца. Боб Иден постучал в дверь, но прошло довольно много времени, прежде чем та приоткрылась.

– Что вам надо? – недружелюбно поинтересовался грубый мужской голос. Заглушая его, из глубины дома неслись звуки фокстрота.

– Я к мистеру Мэддену, у меня к нему важное дело.

– Кто вы такой?

– Мистеру Мэддену известно, что я должен приехать. Он дома?

– Да, но не хочет никого видеть.

– Значит так, мистер Торн, – внушительно произнес Боб. – Будьте добры немедленно доложить мистеру Мэддену, что к нему приехали из Сан-Франциско.

Дверь тут же распахнулась. На пороге в самом деле стоял Мартин Торн, изо всех сил пытаясь изобразить любезную улыбку.

– Прошу извинить меня, мы не ждали вас так поздно.

Заметив Холли, секретарь чуть нахмурился, но не стал препятствовать ему войти в дом.

– Входите, господа. Подождите меня одну минуту.

Боб с Холли остались в гостиной – роскошной комнате, контрастирующей с домом и особенно с окружавшей его пустыней.

Стены комнаты были обшиты дубовыми панелями и украшены старинными гравюрами. В огромном камине горели аккуратно сложенные поленья, на низком столике красовались свежие журналы и даже нью-йоркская газета всего лишь двухдневной давности. Источником веселой танцевальной мелодии оказался ламповый радиоприемник самой современной модели.

– А здесь уютно, – заметил Боб и шутливо добавил, указывая на стену напротив камина: – А вот и оружие, сколько душе угодно!

– Это знаменитая коллекция оружия Мэддена, – объяснил журналист. – Вонг когда-то показал ее мне, он сказал, что каждый экземпляр здесь заряжен… Неужели этот тип еще не доложил о нас Мэддену?

Они ждали довольно долго, сидя в креслах у камина и слушая музыку из радиоприемника. Часы пробили девять, и наконец дверь распахнулась. За спиной секретаря подобно мощному военному крейсеру возвышался Пи Джи Мэдден собственной персоной.

– Приветствую вас, господа, – произнес он и тут же распорядился: – Выключи эту музыку, наконец! Так кто из вас из Сан-Франциско?

– Меня зовут Боб Иден, – заговорил молодой человек. – Александр Иден – мой отец. А это мистер Вилл Холли, редактор газеты «Эльдорадо таймс». Он был настолько любезен, что согласился доставить меня сюда на своей машине.

– Очень рад. – Мэдден вежливо пожал гостям руки. – Прошу сюда, ближе к огню… А у вас, мистер Холли, что за дело ко мне?

– Я хотел бы воспользоваться счастливой случайностью, – начал журналист. – Вряд ли вы меня помните, сэр…

– Я прекрасно запоминаю всех, с кем хоть когда-нибудь встретился. Определенно, я вас где-то видел. Здесь, в Эльдорадо?

– Это было двенадцать лет назад в Нью-Йорке, на Сорок четвертой улице, в одном игорном заведении недалеко от ресторана «Дель Монико».

– Ну конечно! – воскликнул финансист. – Прекрасно помню: вы попросили дать интервью, а я послал вас к черту! Именно в тот день я убедился, что крупье жульничает.

– Я бы хотел спросить: может быть, вы все-таки согласитесь дать мне интервью? – робко поинтересовался журналист.

– Я не изменил своих правил! – отрезал Мэдден.

– А может быть, вы все-таки сделаете исключение? – попросил его Боб. – Мистер Холли так любезно доставил меня сюда на ночь глядя. Без него я вряд ли добрался бы сюда так быстро.

– Что же, раз вы затратили силы и время ради моих интересов, думаю, исключение сделать можно. Но на многое не рассчитывайте. Это будет всего лишь пара фраз об экономических перспективах в этом году.

– Этого более чем достаточно! Большое спасибо! – радостно воскликнул журналист.

– Пустяки. Я продиктую это секретарю, а завтра около полудня можете приехать за вашим интервью.

– Огромное спасибо, мистер Мэдден! Разрешите откланяться.

Пожав руки хозяину дома и Бобу, журналист покинул гостиную. Мистер Мэдден нетерпеливо повернулся к молодому человеку.

– Приступим же к делу. Жемчуг, конечно, у вас с собой?

Никогда еще Боб Иден не чувствовал себя в настолько нелепой ситуации. Здесь, в ярко освещенной гостиной, все недавние подозрения показались ему на редкость глупыми и беспочвенными. Он уже хотел выложить все как есть, но в этот момент открылась дверь в глубине комнаты. В гостиную вошел слуга-китаец с охапкой дров. Наклонившись к камину, низенький кругленький человечек в потрепанной одежде чуть заметно повернулся к Бобу Идену и бросил на него предостерегающий взгляд. Прошло несколько мгновений, прежде чем сын ювелира сообразил, что перед ним Чарли Чан. Аккуратно положив дрова в камин, лучший сыщик Гавайев незаметно удалился.

– Итак, жемчуг, – настойчиво повторил Мэдден. – Вы привезли его?

Мартин Торн придвинулся ближе и напрягся, как охотничья собака, которая взяла след.

– Колье при мне сейчас нет, – ответил Боб.

– Какого черта?! – выкрикнул миллионер. – Почему вы не доставили мой жемчуг?!

– Но вы же сами потребовали, чтобы его доставили в ваш офис в Нью-Йорке, и никуда более.

– Я что, по-вашему, не могу изменить своих же требований? – сварливо поинтересовался хозяин дома.

– Можете, сэр, но в данном случае речь идет о предмете, представляющем собой огромную ценность. Поэтому, согласитесь, у моего отца были основания проявить осторожность. К тому же некоторые факты ясно свидетельствовали о том, что его посланца может ожидать здесь ловушка.

– Это было уже чересчур, – проворчал Мэдден. – Стало быть, он послал вас на разведку? Ну, хорошо, теперь вы здесь и сами видите, что все в порядке. Что будете делать дальше?

– Завтра утром я позвоню отцу, и он распорядится, чтобы жемчуг незамедлительно отправили сюда. Я бы хотел дождаться здесь его прибытия, если вы, конечно, ничего не имеете против.

– Если я не имею ничего против! – раздраженно повторил финансист. – Завтра колье должно было лежать в сейфе в банке Пасадена, а я – подъезжать к Нью-Йорку, где меня ждут по неотложному делу. А из-за вашей излишней осторожности все планы летят к чертям! Ладно, – продолжил хозяин дома более мирным тоном. – Что сделано, то сделано. А сейчас я отправляюсь отдыхать. А Ким! – окликнул он слугу. – Проводи господина в комнату для гостей, ту, в левом крыле, в конце коридора.

«Китайский слуга» бесшумно появился в комнате и с поклоном поднял чемодан Боба.

– Желаю вам спокойной ночи. Если что-нибудь понадобится, обратитесь к этому человеку.

С этими словами Мэдден покинул гостиную. Боб направился вслед за «А Кимом». Они пересекли патио – внутренний двор, который так расхваливала Паула, – и оказались в комнате для гостей.

Было уже довольно холодно, поэтому, увидев, что в камине его комнаты сложены дрова, Боб тут же принялся их разжигать.

– Простите, сэр, но это моя забота, – произнес Чан с еле заметной иронией.

– Ну а теперь расскажите мне все, что вам удалось узнать, – нетерпеливо произнес молодой человек, убедившись, что дверь закрыта как следует.

Детектив принялся рассказывать, старательно возясь с камином.

– В Бэрстоу, где вы пересели на поезд до Эльдорадо, я разыскал соотечественника и отправился туда же на его грузовичке с овощами. Я появился на ранчо днем, как приличествует тому, кто ищет работу. Итак, я А Ким, повар. Когда-то в молодости я неплохо изучил эту профессию.

– И превосходно разыгрываете эту роль, – весело подхватил Боб.

– А знаете, что оказалось для меня самым трудным? – продолжил детектив шепотом. – Все эти годы я старался правильно говорить по-английски. А теперь вынужден коверкать язык, подобно безграмотному рикше, недавно покинувшему трущобы Шанхая.

– Не надо так переживать, мистер Чан, – поспешил успокоить его молодой человек. – Все это скоро закончится. Теперь, когда мы убедились, что на ранчо все в порядке…

Но китаец в ответ огорченно покачал головой.

– Здесь все не так хорошо, как хотелось бы.

– Что-то вызвало у вас подозрение?

– Ничего определенного, просто мой внутренний голос неоспоримо свидетельствует…