Эрин Уатт – Запятнанная корона (страница 9)

Убегать от трудностей – это не про меня. Я Гидеон Ройал, наследник огромного состояния. И привык получать то, чего хочу и когда хочу.

Но, наверное, сейчас впервые в жизни мне нужно сначала получить разрешение. Несмотря на свой юный возраст, Саванна выросла в этом мире. Она должна понимать, что ты либо охотник, либо жертва. Так что позволю ей принимать решение самой.

Улыбаясь ей, я протягиваю свою ладонь.

– Мне уже надоело здесь. Хочешь прокатиться?

5

– Так ты взяла его руку? – спрашивает Кира из-за своего стола, намазывая лицо ночным кремом. Заячьи уши ободка на ее голове забавно качаются, когда она говорит. Я даже улыбаюсь.

– Конечно, взяла. Она не стала бы плакать, если бы послала его ко всем чертям. – Джису набирает на палец немного крема и кидает баночку мне.

Я ловлю ее одной рукой, а тыльной стороной ладони второй утираю щеки. Несмотря на замечание Джису, я даже не понимала, что плачу, до тех пор пока не ощутила влагу на руке.

– Я взяла его руку, – отвечаю я и, открутив крышку, начинаю намазывать кремом свое покрывшееся пятнами лицо. И почему он до сих пор волнует меня? Ненавижу.

Я влепила Гидеону пощечину и убежала, а мои будущие сестры уже ждали меня у двери. Им хватило одного взгляда на мое лицо, и они тут же потащили меня на третий этаж.

Там Кира налила три стакана вина, Джису достала набор для спа, и они донимали меня расспросами до тех пор, пока я не начала говорить. Джису сказала, что после откровенного разговора мне сразу станет легче. Может, так и есть. Теперь я и правда чувствую себя гораздо лучше, чем после того, как встретила его на той вечеринке.

– Если бы можно было вернуться назад, ты поступила бы так же? – спрашивает Джису.

Я делаю глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, и стараюсь вести себя так, как будто раз и навсегда выплакалась по Гидеону Ройалу.

– И как только у тебя хватает наглости?!

– Удача любит смелых, – парирует он.

Я впиваюсь ногтями в ладони.

– Мои чувства – всего лишь игра для тебя? Неужели ты настолько деградировал, что теперь ловишь кайф, мучая меня?

Он тянется ко мне, чтобы убрать с моего лица прядь волос, но я отхожу назад. Его рука на секунду повисает в воздухе и падает вдоль тела.

– Нет! Я бы так не смог. Когда ты грустила, я тоже грустил. Когда ты плакала, я тоже плакал. Но дошло до того, что я больше не мог справляться с этой болью. И закрылся в себе. Точно так же, как это сделала ты.

– Не строй из себя жертву, Гидеон. Ты никогда не считался с моими чувствами. Твои же всегда были на первом месте. В этом ваша проблема, Ройалы: вы искренне считаете, что ваша боль, ваши потери и переживания важнее всего на свете. Как будто никто не понимает, как вам, бедненьким, тяжело. – Я закрываю глаза от раздражения. – Может, если бы ты хоть на минуту перестал думать, что мир вращается исключительно вокруг тебя, то поступил бы по-другому.

– Я только и делаю, что думаю о тебе каждую чертову секунду, день за днем. Что мне сделать, чтобы ты смогла простить меня?

– Ничего. – Да что угодно! – Я больше не хочу быть с тобой. Да, я по-прежнему злюсь на тебя и мне все еще больно. Но это не значит, что мы снова будем вместе. Я уже не та глупая девчонка, какой была три года назад, когда влюбилась в тебя. Не жди ее, она больше не вернется.

Он качает головой.

– Нет, она никуда не уходила. Она здесь. Я уже бросал тебя одну, знаю, и причинил много боли нам обоим, но хватит уже. Я устал убегать. Устал уходить.

– Но не устал причинять мне боль, – злобно отвечаю я.

– Тогда зачем ты приехала сюда?

– Я всегда этого хотела, Гид, ты и сам знаешь. Мы столько раз говорили, что этот университет – один из самых лучших в стране, где можно учиться на режиссера театра и кино. И я не позволю такой мелочи, как бывший парень, встать на пути у моей мечты.

Он кивает.

– Хорошо. Тогда еще увидимся.

Потом засовывает руки в карманы и разворачивается, чтобы уйти.

– И это все? – Я просто в шоке. – Ты заставил моих будущих сестер выставить меня на улицу, только чтобы оставить меня вот так, на тротуаре?

– Это стратегическое отступление. И ты же вроде ненавидишь меня? – Он весело машет мне рукой. – Пока, Савидж.

Стоит этому прозвищу слететь с его губ, как мое идиотское сердце наполняется тоской по нему. У меня ладонь чешется, но не от боли, а от желания ударить его снова. И снова, и снова.

– Я хотела бы сказать, что отказала бы ему, но на самом деле никогда не смогла бы. Да вы сами посмотрите: я ушла с ним! Позволила ему задеть свое сердце. – Я падаю спиной на кровать.

– Эх, каждая из нас когда-нибудь вела себя как дура из-за какого-нибудь парня, – говорит Кира.

Джису согласно кивает.

– На первом курсе, во время весеннего семестра, я по уши втюрилась в одного парня из моего класса по литературе. У него были длинные волосы и самые зеленые в мире глаза. Потом я узнала, что он играет в группе, и заставила Киру поехать в город, где была их репетиционная база. Но внутрь я заходить не стала. Вместо этого просидела все время в машине, фотографируя его на телефон, словно какая-то психованная маньячка.

– Я записалась в университетскую команду по флаг-футболу с «Сигмами», потому что мне очень нравился один из парней, хотя на самом деле ненавижу спорт, – делится Кира.

– Мне действительно очень полегчало, – вынуждена признаться я.

– Так те девчонки из старшей школы правда изводили тебя? – спрашивает Кира, пересаживаясь ко мне на кровать.

– Не все. Некоторые сходили с ума от ревности. Могли, например, подложить мусор в мой шкафчик. Но те из них, кто лебезил перед Гидеоном, вытаскивали его. Невозможно было ни с кем дружить по-настоящему, ведь я не знала, кто ненавидит меня, а кому я на самом деле нравлюсь. Но это как-то не особо волновало меня, ведь у меня был он. И какое-то время мы были очень счастливы.

Джису перестает растирать крем.

– И когда все полетело к чертям?

– Когда умерла его мама.

Я рассматриваю задумчивое лицо Гидеона. Последние десять минут он просто смотрит в окно. Пару раз я пробовала окликать его по имени, но потом сдалась. Он ведет себя так последние две недели. Шиа посоветовала мне не приставать к нему с расспросами. Парни не особо любят говорить о своих чувствах.

Я кладу ложку рядом с наполовину пустой креманкой с мороженым и поднимаю телефон.

«Где ты?» – отправляю СМС Шие.

«В доме ведьмы. Где еще? У нас тут вечеринка. Безудержное веселье».

В конце сообщения она ставит эмоджи, который закатывает глаза, на тот случай, если я не уловила сарказма, пропитавшего каждое ее слово.

«Гид снова где-то далеко».

«Даже не думай. Если он захочет поделиться с тобой, то сделает это. Не дави на него, иначе он сбежит от тебя. Сохраняй спокойствие, Сав».

«Я спокойна как удав!»

«Не «!» мне. Не нравятся мои советы – не слушай. Рид здесь. Боже, как я ненавижу этих Ройалов! Все так и стелются перед ним. Как ты можешь встречаться с одним из них? Как будто мало того, что мне приходится тусоваться с ведьмой».

Я усмехаюсь. Наверное, Шиа – единственная девушка в «Асторе», которая терпеть не может братьев Ройал.

– Что тебя развеселило?

Я поднимаю глаза на наблюдающего за мной Гидеона и показываю ему экран своего телефона, демонстрируя свою переписку с Шией.

– Моя сестра у Джордан. Она говорит, твой брат тоже там. Хочешь, поедем?

– А ты? – Он стучит пальцем по моей креманке. – Или доешь свое мороженое?

Меньше всего на свете мне хочется ехать к Джордан. Но я улыбаюсь, потому что Шиа говорит, что я должна следовать за Гидеоном. И это даже правильно. Ведь он учится в выпускном классе, а я – всего лишь жалкая девятиклассница. Мы встречаемся уже два месяца, но мне до сих пор с трудом в это верится. У меня уже весь бок в синяках, настолько часто приходится щипать себя, чтобы убедиться, что все это не сон.

– Я согласна на все, чего захочешь ты.

На лице Гидеона мелькает странное выражение, словно я чем-то разочаровала его, но тут же оно сменяется очаровательной улыбкой – должно быть, мне показалось. Он достает из кармана пачку купюр.

– Ну, тогда поехали к Каррингтон.

Гидеон рукой показывает мне следовать вперед. Я беру свою сумочку и делаю шаг, но останавливаюсь, набравшись смелости.

– Что случилось? – спрашивает он. – Ты не наелась? Мне показалось, ты закончила.