Эрин Маккарти – Лама-детектив знает твой мотив (страница 28)

– Я звонила тебе целыми днями, – сказала она, и я знала, что это правда. Будет мне урок, что не надо избегать ее. – И писала СМС.

– Ты писала, чтобы я тебе перезвонила, – заметила я, открывая шкаф и доставая две синие с белым чашки. Положила в каждую чашку по чайному пакетику. – Ты могла бы написать, что приезжаешь.

За моей спиной мама вздохнула.

– Ты могла бы перезвонить, как я просила.

Я повернулась и оперлась о барную стойку.

– Ты права. Просто я очень занята. Извини, что не перезвонила.

Я отвечала на ее СМС, но поняла, что буду выглядеть инфантильно, если напомню об этом.

Секунду она смотрела на меня, сосредоточенная, как будто собиралась показывать дом стоимостью миллион долларов. Идеально выглаженный белый костюм, который она, должно быть, после Дня труда начала носить чаще, безупречная стрижка – привычный боб. Ни одна волосинка не выбивается из укладки. По сравнению с ней я выгляжу, должно быть… ладно, в конце концов, я стала жертвой нападения.

О боже, об этом я точно не хочу ей рассказывать.

Она осмотрела меня с головы до пят и помрачнела.

– Софи, ты в порядке? Что у тебя со лбом?

Я смущенно потрогала шишку. Даже не знаю, как она выглядит со стороны.

– Все хорошо. Просто на что-то налетела. Правда, все нормально. «На воре шапка горит».

Она еще какое-то время поизучала меня, потом кивнула:

– Иди сюда, садись.

Я устроилась на соседнем табурете. К моему изумлению, она наклонилась и крепко обняла меня. Но удивило меня не само объятие. Моя мать – не любительница демонстрировать чувства, но снежной королевой ее тоже не назовешь. Меня поразило то, насколько крепко, практически с отчаянием она это сделала.

– Я очень переживала за тебя, – сказала она, продолжая прижимать меня к груди. Я крепко обняла ее в ответ.

Когда мы наконец расцепили руки, я с сожалением улыбнулась.

– Я знаю, жаль, что я не позвонила. Не хотела тебя волновать. Как папа?

Чайник засвистел, и я встала, чтобы приготовить чай.

Она отмахнулась.

– Ты его знаешь. Весь в цифрах и инвестициях. И гольфе.

Мой папа – финансовый консультант и такой же трудоголик, как мама. Но он очень любит играть в гольф.

– Все еще жалуется, что Гарри Джордж пропускает свинги, когда ведет учет очкам?

Папа и его лучший друг много лет спорят о том, как правильно учитывать очки в гольфе. Но все равно продолжают играть вместе. Думаю, что это часть удовольствия.

– Разумеется. – Мама улыбнулась и покачала головой.

Я вернулась с чашкой, которую поставила перед ней. Она секунду рассматривала ее.

– Сервиз Санни «Голубая ива». Должно быть, им лет сорок, – сказала она, устремив взгляд куда-то вдаль. – Я помню, когда Санни его купила. – Она рассмеялась. – Хотя он, наверное, еще старше. Я была с ней, когда она покупала его на блошином рынке.

Я взглянула на кружку, украшенную китайским пейзажем из цветов, птиц и деревьев.

– Я не предполагала, что он настолько старый.

Она кивнула, все еще погруженная в воспоминания.

Я протянула руку и прикоснулась к ее ладони.

– Мама, зачем ты приехала на самом деле? С трудом могу поверить, что ты проделала весь этот путь с Западного побережья только потому, что я несколько дней не отвечала на звонки.

Она отвела взгляд от кружки и моргнула. Моя сдержанная, все контролирующая мама снова вернулась.

– Я просто не могу поверить, что ты не рассказала мне о том, что в стене гостевого дома обнаружили труп. Думаю, меня должны были поставить в известность.

Я изумленно уставилась на нее.

– Откуда ты узнала?

– Я подписана на «Вестник Бухты Дружбы». Это было на первой странице.

– Подписана?

Она отмахнулась.

– Всю жизнь.

Всю жизнь. Не помню такого. Но что интересно, она постоянно получает газету из города, который, по ее словам, не выносит? Очень интересно.

– Просто мне казалось это странным – взять и рассказать тебе об этом, – объяснила я, делая глоток чаю.

Она покачала головой, давая понять, что это неубедительное объяснение. Так и есть. Но честно говоря, мама с трудом пережила новость, что теперь у меня есть лама, поэтому рассказывать ей о том, что в доме обнаружили настоящий скелет, значило рисковать, что она сразу же позвонит местным агентам по недвижимости и выставит дом и паб на продажу без моего разрешения.

– Я терпеть не могла этот гостевой дом, – сказала она с ненавистью, поразившей меня. – В тот год, когда мы въехали, там жил неприятный мужик по имени Энди. Он был из тех, кто ведет себя идеально, когда рядом взрослые, но если он застигнет тебя одну в саду, то начинает говорить гадости вроде: «Какой миленький топик, мне нравится, как на тебе смотрится этот цвет».

Я была поражена.

– Энди? – Я вспомнила мужчину, разговаривавшего с Натаном. Его шляпу. Аббревиатуру «ССБ». «Строительные работы. Стюарт и братья». Это фирма, с которой Фрэнк, по его словам, сотрудничал, когда передавал эту собственность бабушке. – Кажется, я на днях с ним встречалась. Это он делал здесь ремонт?

– Скорее всего. – Она отмахнулась. – Я пытаюсь забыть об этом. Так неприятно.

Должна признать, при первой встрече он не показался мне извращенцем, но, с другой стороны, я не девочка-подросток. Я пришла в ужас.

– Ты говорила бабушке?

Она покачала головой.

– К сожалению, нет. В те времена люди не уделяли этим делам столько внимания, сколько стоило бы. Они просто отмахивались, отшучивались или говорили, что он не имел в виду ничего такого. – Мама выпила чаю. – Но теперь, будучи взрослым человеком, думаю, что мама поверила бы мне и выступила бы на моей стороне. Она была добрая и хиппи, но со стержнем внутри.

Любопытно. Вся эта информация была весьма полезной.

– Мама, какое счастье, что ни с тобой, ни с тетей Кэтрин ничего не случилось. – Я вздрогнула. – Именно в это время пропала та девушка!

– Так ты знаешь, кто эта бедняжка? – спросила она.

Я кивнула.

– Девочка-подросток по имени Мэнди Миллиган.

Она была не намного старше моей мамы в то время.

Настала очередь мамы приходить в ужас.

– Мэнди Миллиган?

– Ты ее знала?

Мама кивнула.

– Она несколько раз сидела со мной и тетей Кэтрин.

Вот это да. Значит, бабушка была с ней связана. Да и дедушка, видимо, тоже. И Энди наверняка видел, как она приходила посидеть с ними. Вот дерьмо, прямо как в жутковатых фильмах того времени. Ты проверил, что делают дети? Я вздрогнула. Просто жуть.

– Я помню, когда она исчезла, – сказала мама и отпила еще чаю. – Это было тем же летом… – Она умолкла и еще выпила.