Эрин Крейг – Дом корней и руин (страница 49)

– Например, Александра, гуляющего по коридорам? – спросила я.

Констанс кивнула. Галлюцинация. Юноша, которого я видела, был не более чем галлюцинацией. А ведь он казался таким реальным!

– Как долго длится его действие? Я пью его уже несколько недель.

Мог ли он… по-прежнему влиять на меня сегодняшней ночью? Я зажмурилась, представив, как ядовитый чай проникает мне в кровь, точно блестящая змея, с клыков которой капает яд. Констанс рассматривала банку, будто на этикетке можно было найти ответ на этот вопрос. Я обратила внимание, что она не стала притрагиваться к чаю.

– Я не знаю. Думаю, это зависит от того, сколько ты выпьешь, от крепости напитка.

– Но зачем Жерар дал мне это?

Констанс смотрела куда-то вдаль, старательно избегая моего взгляда.

– Может быть, он хотел узнать, что ты увидишь…

Это была какая-то ошибка, недоразумение. Возможно, кто-то другой положил туда маки, а Жерар не заметил. Возможно, я взяла не ту банку. Жерар был способен на многое, но никогда не стал бы сознательно вредить мне. Или нет?

Прозвучал пронзительный свист, от которого зазвенело в ушах. От неожиданности я вздрогнула. Констанс повернулась к свистящему чайнику. Она так спешила, что забыла взять тряпку. Я вскрикнула, но не успела ее остановить, и она обхватила пальцами горячую ручку.

– Позволь мне, – сказала я, поспешно отстранив ее, и обернула металлическую ручку полотенцем. Затем я переставила свистящий чайник на дальнюю конфорку, и свист утих.

Я сжалась, боясь увидеть ожог на руке Констанс. Но с ней, похоже, все было в порядке. Она спокойно стояла, опустив руки и удивленно глядя на меня.

– Тебе следует подержать руку под холодной водой, – сказала я, указывая на кран.

Констанс не шевелилась. Может, она впала в ступор?

– Констанс?

Я подошла, чтобы подвести ее к раковине, но тут заметила, что с ее пальцами ничего не случилось. Я осмотрела ее руку, думая, что просто не заметила ожог сразу, но не увидела ничего, кроме розовой, абсолютно здоровой кожи.

– Не могли бы вы отпустить меня, пожалуйста? – напряженно попросила она.

– Что? – спросила я, рассеянно ощупывая ее руку и не веря своим глазам.

– Мне труднее делать это, когда вы прикасаетесь ко мне.

По спине пробежали мурашки. Страх медленно пополз вниз по позвоночнику, словно длинноногий паук, плетущий паутину.

– Делать что? – с трудом выдавила я, и меня охватило странное ощущение, что мы движемся слишком медленно, будто попав во временную петлю.

– Трогать предметы, – призналась она. – Двигать предметы. Быть здесь.

Моя рука, только что крепко державшая ее, внезапно опустела. Она исчезла, растворившись в воздухе, как свеча, погасшая от сквозняка. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что на кухне нет никого, кроме меня.

– Констанс? – позвала я, и мой голос глухо и одиноко прозвучал в пустом пространстве.

Она исчезла.

– Констанс? – повторила я, чувствуя приближение истерики.

Тишина. Конечно, отвечать было некому. Констанс, той самой Констанс Жерара, больше нет. Нет, как будто никогда и не было. Нет как призрака, которым она теперь стала.

31

Призрак. Констанс стала призраком.

– Но как? – спросила я вслух, чувствуя себя полной дурой.

На кухне никого не было. Никто мне не ответит. Уж точно не Констанс, которая… Я покачала головой. Это неправда! Это не может быть правдой! Я испугалась, что она может быть призраком, в день нашей первой встречи, когда она стояла у меня в комнате и завороженно рассматривала платье, напоминавшее огромную конфету. Я была уверена, что она привидение, пока не… взяла ее за руку. Или она меня? Что-то такое было. Что-то в тот день развеяло мои страхи и убедило в том, что она живая.

Правда, сегодня я тоже дотрагивалась до нее. Или нет? Я потерла лоб, напрягая память. Я видела, как она достала банку с маковым чаем. Видела, как она срывает покрывала со статуй в кладовой. Я не прикасалась к ней. По крайней мере, в коридоре. Когда я поняла, что это любовница Жерара, меня буквально скрутило от отвращения, и последнее, что мне хотелось бы сделать, – это дотронуться до нее. Но как же чай?.. А чай выпал у нее из рук. Точнее, прошел сквозь руки. Я вспомнила, как звякнула банка при ударе о столешницу. А в кладовой… Я была так сосредоточена на том, чтобы как можно скорее снять все покрывала, что, вполне вероятно, могла сдернуть их сама, без ее помощи…

Внезапно мне захотелось закричать во все горло, и я зажала рот рукой. Констанс была жива и здорова в день моей помолвки. А теперь она стала призраком. Еще совсем недавно живая, а теперь… мертвая. Что с ней случилось?

Неожиданно в тишине прозвучал вопль. Это не свист чайника. И не я. И не павлины. Крики эхом отражались от стен, выложенных плиткой, и меня пробрала дрожь. Ровный монотонный вой наполнил ночь мучительной болью, которую было невозможно игнорировать. Страшно представить, что могло вызвать такой звук, но я не могла делать вид, что ничего не слышу.

Задержав дыхание, я тихонько вышла из кухни, ожидая увидеть любые ужасы. В коридоре было пусто… Или нет? В дальнем конце коридора мелькнуло голубое льняное платье Констанс. Она появилась и тут же исчезла, как солнце, скрывающееся за тучами в пасмурный день. Через мгновение я увидела ее снова, только еще дальше. Она направлялась куда-то в глубь дома.

– Констанс! – тихо окликнула я.

Она не обернулась и не подала виду, что услышала меня.

– Констанс! – прошипела я.

Нет ответа. Она пошла дальше по коридору, то появляясь, то исчезая. Мне хотелось позвать ее, закричать как можно громче, но меня останавливала тишина Шонтилаль. Я ничего не узнаю, если разбужу весь дом, поэтому я продолжила молча следовать за ней.

Констанс дошла до развилки и повернула налево. Я поспешила за ней, чтобы не потерять ее из виду. Подойдя ближе, я поняла, что она что-то говорит – очень тихо, как будто не хочет, чтобы ее услышали. Я напрягла слух.

– Ты должен сделать что-нибудь для них. Они… – Она прервалась на полуслове и снова исчезла, а через мгновение снова появилась чуть дальше по коридору. – Ты сказал, что можешь помочь мне. Ты сказал, что можешь помочь им.

Ее голос становился все более громким, тревожным и взволнованным.

– Констанс?

На этот раз она остановилась и обернулась, оглядев коридор. Она явно волновалась. При этом мы даже не встретились с ней взглядом, как будто она вообще меня не видела, как будто призраком была я, а не она.

– Кажется, я что-то слышала, – прошептала она.

Она внимательно осматривала темный коридор. Взгляд темно-карих глаз на мгновение остановился на мне, но Констанс тут же вернулась к разговору:

– Мне кажется, за нами кто-то идет.

Она снова исчезла, и я осталась одна. Казалось, будто тени вокруг меня сгустились и стали еще темнее, чем обычно. Тишина тянулась длинной шелковой лентой, распадающейся на тонкие волокна. Наконец Констанс снова появилась – на этот раз сзади – и повернула за угол, точно так же, как несколько мгновений назад. Я едва не закричала на весь дом.

– Ты должен сделать что-нибудь для них. Ты сказал, что можешь помочь мне. Ты сказал, что можешь помочь им.

Я нахмурилась. Разве она уже не говорила это?

– Кажется, я что-то слышала. – Она внимательно осмотрела коридор с тем же самым выражением лица. – Мне кажется, за нами кто-то идет.

Констанс снова исчезла, потом снова появилась сзади и повторила то же самое. Потом еще и еще раз. Мне оставалось только вертеть головой, как будто я наблюдала за близняшками Камиллы, которые играли в бадминтон на лужайке Хаймура.

Кажется, Констанс раз за разом проходила путь, который совершала при жизни, словно попала в бурный поток и не могла выбраться из него самостоятельно. Когда она начала повторять одни и те же действия в очередной раз, я преградила ей путь, чтобы она изменила маршрут, но она не глядя прошла сквозь меня. Стало холодно, будто меня окатили ледяной водой. На самом деле произошла ужасающая ошибка: эта сущность застряла в неправильном времени и неправильном месте. Мне хотелось помочь ей, но я никак не могла остановить этот бесконечный цикл.

– Что было дальше? – прошептала я, потирая плечи. Мне было нехорошо, будто Констанс каким-то образом передала мне эту «неправильность», которая не позволяла ей вырваться из замкнутого круга. – Что ты пытаешься показать мне, Констанс?

– Ты сказал, что можешь помочь мне. – Она замерцала. – Ты сказал, что можешь помочь им. – Снова пауза. Снова эти слова. – Кажется, я что-то слышала.

Однако на этот раз Констанс исчезла, не договорив последнюю фразу. Я оглянулась в сторону кухни, ожидая очередного воспроизведения ситуации, но внезапно Констанс появилась в середине коридора, гораздо дальше, чем до этого. Она застыла у барельефа с перекошенным от ярости лицом.

– Нет! Нет! Ты говорил, ты сможешь исправить их, – возразила она. – Этого мало!

Я увидела, как она поднимает руки и замахивается на невидимого собеседника. И тут ее плечо дернулось, будто ее ударили в ответ, и ее глаза округлились от страха. Силуэт Констанс начал мерцать гораздо чаще и стал почти прозрачным. Мне показалось, что у нее заканчиваются силы. Я никогда не замечала такого у Ханны – иначе я разгадала бы ее тайну гораздо раньше, – хотя ее не было в живых гораздо дольше, чем Констанс.

– Иди посмотри. – Она провела руками по барельефу.