Эрин Крейг – Дом корней и руин (страница 35)
Я повернула книгу, пытаясь понять, что же именно происходит на рисунке, и тут же захлопнула ее. Сердце заколотилось от странно-запретного волнения. Я положила книгу на место и почувствовала жжение в груди. До приезда в Шонтилаль я даже ни разу не держала никого за руку, но все же имела смутное представление о том, что происходит за закрытыми дверями спальни. Однако я и не догадывалась, что это может быть так… изобретательно.
Я с болезненным предвкушением обвела взглядом множество книг на полках. Я цепенела от ужаса и не знала, что делать, каждый раз, когда мы целовались с Александром. А люди на рисунках, казалось, не только понимали, что нужно делать, но и наслаждались этим, отчего их развратные действия начинали распалять воображение, казались приятными и желанными. Может быть… Я отогнала эту дурную мысль, но рука все равно потянулась к другому томику. Ничего не будет, если я взгляну еще раз. Может, это даже пойдет мне на пользу. Ведь книги для того и нужны, чтобы получать знания, не так ли?
Эта книга отличалась от других: это был дневник, заполненный знакомыми неразборчивыми каракулями Жерара. Я провела пальцами по крошечным буковкам. Книга была заполнена незнакомыми словами, и я подумала, что это какой-то шифр. Время от времени на полях попадались маленькие рисунки. Я догадалась, что это растения, хотя никогда не видела ничего подобного. Один рисунок занимал целых две страницы: треугольное основание, из верхушки которого росли два шарообразных цветка. У изображения была необычная структура, почему-то напомнившая мне учебник анатомии, который я когда-то видела в коллекции Аннали на Гесперусе.
Я с содроганием положила дневник на место и достала другую книгу. Еще один журнал, но здесь все было понятно. Это был список имен. Женских имен. Очень длинный список женских имен, как я поняла, перелистывая страницу за страницей. Тут и там стояли даты, охватывающие более десяти лет; рядом с именами женщин были приписаны непонятные мне слова. Рядом с некоторыми в скобках перечислялись другие имена, всегда по три.
Я вспомнила одну из иллюстраций книги: группа людей, ублажающих друг друга. Неужели… неужели передо мной было именно это? Алекс говорил, что его отец известен своим неутолимым аппетитом. Неужели он документировал каждую свою интимную встречу, не только записывая участников, но и составляя закодированный список того, что было сделано? Здесь было так много имен… Бедная Дофина!
Я поставила книгу обратно на полку и взяла в руки свечу. Меня затошнило, когда я представила Жерара воссоздающим только что увиденные картинки с множеством женщин. Мне хотелось лишь одного: быстрее выбраться из этого потайного коридора и оказаться как можно дальше от этих книг и темных замыслов, которые скрывались внутри. Я неуверенно пошла по узкому коридору, свернула направо, потом налево и остановилась перед каменной лестницей.
Вглядываясь в пустоту, я различила слабый блеск металлических петель. Дверь! Она легко открылась и вывела меня в коридор, расположенный неподалеку от моей комнаты. Я тихонько закрыла ее за собой и в очередной раз удивилась тому, как безупречно рисунок обоев маскирует ее контуры, но тут услышала приближающиеся шаги и чье-то тихое, слегка фальшивое пение.
Жерар! Меньше всего на свете я хотела бы встретить его! До моей комнаты было еще слишком далеко, поэтому я бросилась к ближайшей двери и выругалась себе под нос, когда ручка скрипнула под давлением, но не поддалась. Дверь была заперта. Я хотела было свернуть, но тут из-за угла как раз появился Жерар. Заметив меня, он остановился и прищурился в полумраке.
– Верити?
– Э-э-э…
Я снова попыталась открыть дверь, зная, что это бесполезно, но не теряя надежды сбежать.
– Я просто искала…
Я замялась: любое оправдание, приходившее в голову, казалось нелепым.
– Это мой кабинет, – заметил Жерар, оставаясь на месте и неотрывно наблюдая за мной.
– Правда? – Я мгновенно отпустила ручку из граненого стекла.
Пространство между нами казалось непреодолимым, как горное ущелье, но мне все равно хотелось отойти еще дальше.
– Правда.
– Я не хотела… – Я даже толком не понимала, что собиралась отрицать, и остановилась на полуслове. – Он заперт.
Жерар поправил шелковый платок на шее и достал из-под него серебряный ключ на цепочке.
– Это одна из немногих дверей в поместье, которая всегда заперта, – сказал он. – У герцога много секретных бумаг, которые должны храниться под замком.
Какое простое объяснение.
– Конечно.
– Ваша сестра, несомненно, поступает так же.
Я кивнула. Он спрятал ключ обратно под рубашку.
– Я могу чем-нибудь помочь?
Я сделала шаг назад, и в памяти невольно всплыли увиденные иллюстрации.
– Нет. Спасибо. Мне… мне пора вернуться к себе. Спать, – уточнила я, наконец-то осознав, как сейчас поздно. Я улыбнулась и поспешила в свою комнату.
– Кошмары? – спросил он, окликнув меня и заставив оглянуться.
– М-м-м?
– Уже поздно, а вы не спите. Снились плохие сны? Хотя чего я спрашиваю – после всего, что сегодня произошло!..
– Нет, – поспешно ответила я, чтобы он не успел снова завести разговор об инциденте в саду ядов. – Я… засиделась допоздна, читая книги, которые вы мне одолжили, и… там были фразы, которых я не знала, – сказала я, ухватившись за первое правдоподобное оправдание. – О цветах. Ботанические термины. И я решила дойти до библиотеки.
– Библиотеки? – повторил он таким тоном, что было непонятно, верит он мне или нет.
Я кивнула и приготовилась убедительно врать.
– За словарем. Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов по книгам, но не показаться при этом глупой.
Жерару явно понравились мои слова, и он расплылся в довольной улыбке.
– Нашли?
Я мотнула головой, не понимая, о чем речь.
– Словарь.
Я взглянула на свои руки: в них не было ничего, кроме подсвечника. Прежде чем я успела его остановить, Жерар снова достал ключ и быстро отпер дверь кабинета. Нырнув внутрь, он мгновенно вернулся с толстым фолиантом.
– Надеюсь, здесь вы найдете ответы на все ваши вопросы, – сказал он, протягивая мне книгу.
– Спасибо. Это будет чрезвычайно полезно, – поблагодарила я, прижав том к груди.
Жерар кивнул и замер на пороге кабинета.
– А вы почему не спите так поздно? – спросила я, незаметно пятясь в сторону своих апартаментов. – Или рано? Мне кажется, уже скорее рано, не так ли? – Я нервно облизала губы, стараясь не выдать себя, но в памяти всплывали все новые и новые образы из его книжек, спрятанных в тайнике.
– Думаю, все-таки поздно, – сказал Жерар. – Я только вышел из оранжереи. Нужно дописать кое-какие письма, которые я бы хотел отправить с первыми лучами солнца.
– Тогда не смею вас больше задерживать, – ответила я, обрадовавшись завершению разговора. – Спасибо за словарь.
– Всегда пожалуйста. Спокойной ночи, Верити.
– Спокойной ночи, Жерар, – отозвалась я, пока он возился с замком.
Я уже почти дошла до своей комнаты, но тут он снова окликнул меня.
– Не засиживайтесь за чтением. Завтра у Дофины званый ужин. Я уверен, вам захочется выглядеть как можно лучше по такому случаю.
– Конечно, – ответила я, обернувшись.
Жерар стоял посреди коридора и странно смотрел мне вслед. Я быстро захлопнула за собой дверь и осторожно повернула ключ, чтобы он не услышал щелчок замка.
23
Рассвет окрасил поместье в багряные и пунцовые тона. Небо выглядело как полотнище кроваво-красного атласа – я много раз видела такое на островах в преддверии бури. С террасы гостиной я наблюдала за кипучей деятельностью в саду: слуги развешивали фонари и расставляли свечи по перилам и парапетам. Бедная Дофина! Столько усилий ради одного вечера!
Вдруг позади меня послышался шорох, и я обернулась. Молодая девушка, блондинка с темными глазами, старше меня всего на несколько лет, стояла посреди гостиной и рассматривала манекен, который Дофина прислала чуть раньше. Мое платье доставили поздно вечером, но она уже успела отпарить и взбить его до совершенства. Теперь платье напоминало огромное пирожное из лавандового, нежно-розового и золотистого тюля. Пышно собранная юбка выглядела как безе, но при этом сохраняла удивительную легкость, будто облачко, спустившееся на землю специально для меня. Изящный лиф был искусно расшит цветами из бисера и металлической нити. Похожие цветы украшали юбку, и, когда я шла, они мелькали, словно появляясь из тумана, и тут же снова исчезали, будто их и не было.
Горничная с интересом потянулась к платью, но в последний момент передумала, и ее рука так и повисла в воздухе. Это была первая служанка, которую я видела за все время пребывания в Шонтилаль. Признаюсь, поначалу меня немного удивляло несметное количество слуг и лакеев, но, узнав о пристрастии Жерара к романам на стороне, я по достоинству оценила хитрость Дофины. Именно поэтому юная и красивая горничная сразу вызвала у меня подозрения.
Я взглянула на свечу, которую зажигала прошлой ночью, и оцепенела, обнаружив, что от нее остался всего лишь огарок. Эта служанка действительно была здесь сейчас или она работала в давно забытые времена? Ее волосы были заплетены в простую косу, а крой платья из голубого льна, скорее напоминавшего халат, показался мне довольно странным. Одежда сидела на ней плохо; линия талии спереди была будто бы выше, чем сзади, и в целом платье явно было ей велико.