Эрин Хэй – Слушай сердцем. Или три свидания до счастья (страница 3)

Зоя почувствовала, как на щёки выступает краска. Её заказ внезапно стал казаться ей проявлением непозволительной роскоши.

— Я просто немного проголодалась, — тихо сказала она.

— Понимаешь, я сразу вижу, с кем имею дело, — продолжил Гоша, складывая руки на столе. — Я не ищу «тарелочниц», которые видят в мужчине кошелёк. Я за современные, равноправные отношения. Поэтому я всегда предлагаю честное разделение счетов: пятьдесят на пятьдесят. Это справедливо.

Слово «тарелочница» больно ударило по самолюбию, которое ещё не оправилось после обвинения в меркантильности предыдущим кандидатом, если не на руку и сердце, то, как минимум на её внимание и доброе расположение.

Когда принесли счёт, Гоша с деловитым видом достал телефон, чтобы рассчитать свою половину. Его пальцы замерли, лицо вытянулось.

— Ох... — растерянно произнёс он, похлопывая по карманам пиджака. — Кажется, я забыл кошелёк. Выходил в спешке. Вот незадача.

Он посмотрел на Зою с наигранным смущением, в котором она уловила что-то другое. Было ясно: это не случайность, а часть его «рационального подхода».

Горький комок подкатил к горлу. Не говоря ни слова, Зоя взяла счет, достала кошелек и молча оплатила оба заказа: свой ненужный салат и его кофе.

— Спасибо, — сказал Гоша, и в его голосе прозвучала фальшивая нота лёгкости. — В следующий раз я оплачу всё!

«Следующего раза не будет», — сообщила ему Зоя в чате.

Рационал: «Да ладно, чего ты? Это была проверка. Зато я выяснил, что ты нормальная девчонка. Давай встречаться».

Вместо ответа Зоя его заблокировала и вздохнула с облегчением.

Сообщение от Макса с его безобидным и безопасным вопросом о путешествиях до сих пор висело непрочитанным. Зоя машинально потянулась к клавиатуре, чтобы погрузиться в привычную игру разума. Но пальцы замерли. Она вдруг увидела не возможность помечтать, а ещё один барьер. Они с Максом строили воздушные замки, в то время как её реальная жизнь состояла из унылых свиданий с «Моржами» и «Рационалами».

Ощущение обиды и горечи подкатило к горлу. Почему он, такой умный и понимающий, не предлагал самого простого — встретиться за чашкой кофе? Почему их общение было заключено в тесные рамки экрана?

Змейка: «Раньше я, наверное, назвала бы какой-нибудь романтичный и далёкий город. Венецию, где вместо улиц — вода, или Киото, где храмы прячутся в горах. А сейчас... Сейчас я, кажется, выбрала бы любой город, куда ходит прямой поезд. Главное, чтобы билет был не в одну сторону, а в обе. Чтобы можно было вернуться. И чтобы рядом был интересный собеседник».

Она сделала паузу и перечитала написанное. Это было не просто ответом на вопрос. Это был намёк на то, что она устала от виртуальных путешествий и хочет чего-то настоящего, пусть и неидеального.

И, не в силах продолжать этот разговор, который внезапно стал болезненным, она добавила:

Змейка: «Извини, мне нужно идти».

Зоя вышла из чата, не дожидаясь ответа. Пусть он подумает, что она просто занята. Она откинулась на спинку стула, глядя в тёмный экран. Где-то там, в городе, был человек, который понимал её с полуслова, но стоило ли вообще ждать того, кто боится сделать шаг из цифровой реальности в настоящую.

Глава 5

Отчаяние — плохой советчик. Убедившись, что её скрупулёзность лишь отдаляет её от заветной должности, Зоя решилась на смелый эксперимент. В следующий раз, получив задание, она не стала погружаться в многочасовые исследования. Она сделала ровно то, что, как ей казалось, всегда делал Игорь: определила самую очевидную мысль, набросала пару тезисов и понесла бумаги Анне Петровне, подавив дрожь в коленях.

Результат оказался катастрофическим. Начальница, пробежав глазами текст, подняла на Зою удивлённый взгляд.

— Это всё? Где ваша обычная глубокая проработка? Мне нужен анализ, а не поток сознания.

Выйдя из кабинета с горящими щеками, Зоя застыла в нерешительности у кофемашины. За спиной раздался знакомый голос:

— Как успехи? Понравился Анне Петровне твой отчёт?

Она резко обернулась. Игорь стоял, скрестив руки на груди. Обычно в его глазах танцевали чёртики, но сегодня в его взгляде проскальзывала не насмешка, а некоторая, непонятная Зое, озабоченность.

— Просто решила освоить твой метод работы, — бросила она, пытаясь сохранить достоинство. — Анне Петровне не понравилось.

— Зачем? — усмехнулся Игорь и неожиданно серьёзно добавил: — Это же не твой стиль. Ты же не умеешь работать спустя рукава. Зачем пытаться? Твоя сила в дотошности.

Это прозвучало почти как комплимент, и от этого стало только обиднее.

А на следующий день случилось страшное. Анна Петровна дала им на двоих совместный проект по запуску нового продукта.

— Объедините свои сильные стороны, — сказала она, глядя на них поверх очков. — Вашу основательность, — кивнула она Зое, а после обратилась к Игорю: — И ваше умение видеть суть.

Совместная работа превратилась в непрекращающуюся битву. Игорь приносил сырые, но смелые идеи. Зоя тут же разбирала их на атомы, находя десяток потенциальных рисков. Он в ответ обвинял её в том, что она душит любое начинание в зародыше. Они спорили в кабинете, за круглым столом в переговорной, у кулера с водой. Воздух в такие минуты между ними накалялся до предела.

Кульминация наступила поздно вечером, когда в офисе остались только они. Зоя, доведённая до белого каления его последним пренебрежительным: «Да брось ты вылизывать каждую запятую!» — вскочила с места.

— Я не могу работать с тобой! Ты безответственный и небрежный!

Игорь, до этого казавшийся спокойным, вспыхнул в ответ.

— А ты зануда и перфекционистка, которая сама себе придумывает работу! Ты так боишься ошибиться, что просто закопалась в своих бесконечных переделках! Ты не вылезаешь из-за компьютера, потому что боишься принять решение, чтобы не ошибиться!

Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, и в наступившей тишине их слова висели в воздухе, ядовитые, но правдивые. Игорь каким-то образом понял то, что она старалась не показывать никому: она с детства боялась оказаться недостаточно хорошей. Не сказав больше ни слова, Зоя схватила сумку и выбежала из офиса.

Оказавшись дома, она зашла на сайт «Слушай сердцем», но Макс молчал. Зоя написала ему сама.

Змейка: «Привет, как дела?»

Но тот до самого вечера так и не появился в сети. Зато в сети появился некий «Оратор». В переписке он представился Сашей, продемонстрировал широкий кругозор, цитировал Бродского, а также упомянул, что работает в сфере PR. Зоя проболтала с ним до поздней ночи. Он предложил встретиться в новом баре в центре — модном месте с приглушённым светом, кирпичными стенами и огромной стойкой, за которой суетливо двигались бармены с начищенными до блеска бокалами.

Придя на следующий день на работу, Зоя держала с Игорем вежливый нейтралитет, тот тоже был не в духе и не лез с расспросами. По окончании рабочего времени она радостно помахала ему рукой на прощание и упорхнула из офиса, торопясь на свидание.

Саша уже ждал её у входа. Высокий, приятной наружности, в стильном чёрном полупальто. Он улыбнулся и повёл её внутрь, лёгким кивком указав администратору на заранее забронированный столик в уютном углу.

— Я уже изучил карту напитков, — объявил он, как только они устроились в мягких кожаных креслах. — Здесь есть потрясающее итальянское игристое, один сорт, ты просто обязана попробовать. Я, конечно, предпочитаю красное, но для дамы… — Он сделал паузу, окинув её оценивающим, но одобрительным взглядом. — Для тебя, пожалуй, подойдёт белое. Более изящное.

Не дав Зое изучить меню или хотя бы предложить свой вариант, он поймал взгляд официанта и сделал заказ. Через несколько минут перед ними стоял бутылка с выбранным напитком и два бокала.

— За новые знакомства, — предложил он. Его тост прозвучал как отрепетированная фраза. Зоя улыбнулась, сделала маленький глоток и попыталась начать.

— Мне очень нравится это место, атмосфера…

— Да, верно, — тут же перехватил он. — Атмосфера — это ключевое. Я, кстати, недавно консультировал одно заведение по ребрендингу. Так вот, владелец, представь, вообще не понимал базовых принципов…

И понеслось. Он говорил. Говорил о своём проекте, о некомпетентности клиента, о своём блестящем решении. Зоя кивала, поддакивала, её бокал постепенно пустел, а его монолог тёк плавно и непрерывно, как полноводная река. Он рассказывал о своей поездке в Италию, незаметно переходя к рассуждениям о современном искусстве, а от него — к сложностям подбора персонала в его отделе.

А Зоя в это время всё больше и больше чувствовала себя невидимкой. Её роль свелась к функции «активный слушатель»: вовремя улыбнуться, издать одобрительный возглас, поддержать зрительный контакт. Она была всего лишь деталью интерьера, оживлявшей его повествование.

— …и вот тогда я ему прямо сказал: либо ты меняешь подход, либо я ухожу. А ты как думаешь? — вдруг спросил он, прервав свой рассказ.

Сердце Зои ёкнуло от неожиданности. Наконец-то!

— Я думаю… — начала она, стараясь вложить в голос максимум участия. — Мне кажется, в такой ситуации важно…

— Да-да, именно! — перебил он, снова загораясь. — И знаешь, что я сделал? — И, не дожидаясь ответа, опять погрузился в рассказ, подробно описывая свою гениальную стратегию.

В какой-то момент Зоя сдалась. Она отодвинула свой бокал, её плечи опустились. Она просто смотрела на него, наблюдая, как он жестикулирует, как его лицо оживляется, когда речь заходит о нём самом. Ей стало невероятно скучно и одиноко. Она была на свидании, но была абсолютно одна.