Эрин Хантер – Первые испытания (страница 9)
— Плыви, я тебе говорю! — прикрикнула мать. — Тут совсем близко.
Каллик обнюхала край льдины. Море было холодное, от него остро пахло солью и рыбой. Каллик шлепнула лапой по воде и тут же с ужасом отскочила назад. Раньше она никогда не забиралась в воду, разве что изредка приходилось переходить вброд узкие каналы между глыбами льда. Вода была непохожа на лед и казалась опасной. Как она удержится на поверхности? И еще эти духи умерших медведей… Неужели она будет плыть прямо сквозь них?
— Каллик, плыви сюда немедленно! — закричала Ниса. — Нам нужно как можно скорее перебраться на землю!
Каллик понимала, что ей придется быть храброй. Не стоять же на этой льдине, пока она не растает! Нет, что бы ни случилось, а она должна быть с мамой и братом. Каллик набрала в грудь побольше воздуха, зажмурилась и с оглушительным плеском прыгнула в воду.
Резкая соленая вода хлынула ей в нос. Каллик инстинктивно разинула пасть, чтобы вздохнуть, но вместо воздуха глотнула полную пасть воды. Она забила лапами, закашлялась — и еще больше наглоталась морской соли. Каллик бешено замолотила лапами, вынырнула на поверхность и, высунув над водой нос, как следует вздохнула, но тут вода снова накрыла ее с головой.
«Я справлюсь! — беззвучно крикнула она. — Я смогу доплыть, потому что меня ждет мама, и еще нужно доказать Таккику, что я ничем не хуже его!»
Плыть приходилось против мощного течения, которое изо всех сил старалось вернуть Каллик обратно на только что оставленный островок. Она так яростно работала лапами, что почти ничего не видела перед собой. Пенные брызги застилали глаза, а нос так жгло от соленой воды, что Каллик не чувствовала никаких запахов. Но она все равно упрямо плыла вперед. Она ничего не слышала из-за плеска волн, но знала, что Таккик и Ниса подбадривают ее криками. Наконец, мама ухватила ее зубами за шкирку и втянула на лед.
Каллик судорожно глотнула воздух, как следует отряхнулась и поплотнее прижалась к Таккику, который по-прежнему лежал на льду. Как ни холодна была вода, но очутиться под ветром с промокшей насквозь шерстью оказалось еще холоднее.
— Ненавижу плавать! — шепнул ей на ухо Таккик. — Гадость!
— Лучше убегать от большого медведя, чем лезть в воду, — согласилась Каллик.
— И все-таки нам придется вплавь добираться до земли, — со вздохом сказала мать, услышавшая их разговор. Медвежата в ужасе уставились на нее. — Не волнуйтесь, плыть придется недолго и только в тех случаях, когда другого пути не будет, — объяснила Ниса. — А в промежутках будем отдыхать.
— И это всегда так? — спросила Каллик. — Каждый раз в пору Таянья Льда приходится так плавать?
Ниса ответила не сразу. Она долго молча смотрела на дочь, а потом нежно уткнулась носом в ее щеку.
— Нет, так бывает не всегда, — сказала она. — Обычно мы успеваем подойти к земле гораздо ближе, и плыть приходится совсем немного. Но теперь будет по-другому, и вы справитесь. Если будете держаться возле меня и делать все, что я говорю, то очень скоро мы с вами будем на земле.
Каллик зарылась носом в материнскую шерсть, потом приподнялась и обняла маму передними лапами за шею.
— Я никуда от тебя не отойду, — шепнула она ей на ухо.
— И всегда будешь слушаться? — засмеялась Ниса. — Клянешься именем Большой Медведицы? — Она ласково потрепала лапой Таккика и подняла его со льда. — Ну все, медвежатки. Видите вон там впереди большую глыбу льда? Мы с вами идем туда. Будьте умниками, будьте храбрецами и не отставайте от мамы.
Она встала, встряхнулась и спустилась к самой воде. Небольшая льдина, на которой они все стояли, немедленно накренилась под тяжестью медведицы, и Каллик пришлось снова вцепиться когтями в лед. У нее кружилась голова и слегка подташнивало от качки.
— Ух ты! — завопил Таккик, широко расставляя лапы, чтобы не свалиться. — Смотри, Каллик, как здорово! Качает из стороны в сторону, как будто едешь на маминой спине!
— Ничуть не похоже, — мрачно ответила Каллик. — Ты не забыл, что здесь можно утонуть, если свалишься?
— Не утонем, не бойся, — отмахнулся Таккик, подбегая к краю льдины. Ниса уже нырнула в воду и теперь решительно гребла лапами вперед. — Я буду тебя защищать. Пусть мы еще маленькие, но нас же двое!
— Это точно, — кивнула Каллик, заметно повеселев. Она решительно подошла к краю, прыгнула в воду и лихорадочно забила лапами.
Таккик сжался в белый пушистый комок и с громким плеском скатился вниз, обдав сестру фонтаном брызг.
— Осторожнее! — взвизгнула Каллик.
— Ты бы все равно промокла! — пробасил брат. — Я просто помог тебе!
— Вот я сейчас тебе помогу! — угрожающе зарычала Каллик, загребая лапой воду.
Она успела как следует обрызгать Таккика, но тут течение ухватило ее за шерсть и с силой потянуло назад, так что пришлось забыть о баловстве и как следует заработать лапами, чтобы не отстать от мамы.
К тому времени, когда они добрались до следующей льдины, лапы у Каллик отваливались от усталости. Она невольно вспомнила про медведицу Силалюк и вздохнула. Теперь она понимала, как мучается бедняжка, обреченная вечно бегать вокруг Путеводной Звезды!
Каллик ухватилась за край льдины передними лапами и бешено замолотила в воде задними, пытаясь подтянуться. Мама снова подхватила ее сверху и втянула наверх. Очутившись на льду, Каллик тут же развернулась и, вцепившись зубами в шерсть Таккика, помогла ему залезть.
Ниса блаженно растянулась рядом с медвежатами и довольно заурчала.
— Вот видите, как все просто? Вы у меня плаваете, как тюлени!
Однако Каллик заметила, что мама вся дрожит, и отчего-то ей показалось, что это вовсе не от холода.
Слава Большой Медведице, эта льдина была гораздо больше предыдущей! Правда, здесь приходилось идти по снегу, но это было гораздо проще, чем плыть. Вот только небо совсем не нравилось Каллик… Оно было серым и мрачным, и Каллик впервые за все это время пожалела о том, что нет солнца. Ледяной ветер пронизывал насквозь, казалось, чьи-то маленькие острые зубки вцеплялись в шерстинки на промокшей шкуре Каллик и немилосердно тянули их во все стороны. Она низко-низко наклонила голову, чтобы ветер не дул в нос, и прижалась боком к материнскому боку. Таккик прильнул к маме с другой стороны, и так они шли, делясь друг с другом своим теплом.
Каллик не сразу заметила, как солнце окончательно скрылось в тучах и низкие облака повисли над самым льдом. Она повела носом и убедилась, что тучи не несут в себе снег. Для снега было слишком тепло, хотя сама Каллик никакого тепла не чувствовала. Значит, облака дождевые, а это гораздо хуже, чем снег. Каллик только однажды видела дождь, но хорошо запомнила, что от него все вокруг становится скользким, и лед начинает таять быстрее. Кроме того, идти под дождем было гораздо труднее, чем в снегопад.
Уже вечерело, когда Ниса остановилась перед очередной широкой полосой воды. Она принюхалась и уставилась на голубоватый лед, сверкающий на другой стороне воды. Каллик посмотрела в ту же сторону, и сердце у нее испуганно екнуло. Лед был слишком далеко, даже дойти до него посуху заняло бы времени не меньше, чем потребуется трем медведям, чтобы съесть целого тюленя до последнего кусочка! А ведь им придется плыть…
— Мама, давай не поплывем туда! — заплакала Каллик. — Давай лучше пойдем по льду в другую сторону!
— Но нам не нужно в другую сторону, — покачала головой Ниса. — Земля там. Разве ты не чувствуешь ее запах?
Каллик потянула носом, но не почуяла ничего, кроме соленого запаха воды.
— Я устала, мама!
— Я тоже, — поддержал Таккик. — Давай немного полежим, пока мои лапы отдохнут.
— Я перевезу вас на тот берег по одному, — сказала Ниса. — Держитесь возле меня, я помогу вам. Ничего не бойтесь, все будет хорошо.
Каллик понимала, что должна быть смелой. Маме придется три раза проделать этот долгий путь, чтобы перевезти их с Таккиком на другой берег, а значит, они тоже должны быть сильными и не хныкать по пустякам.
— Иди первая, — буркнул Таккик и плюхнулся на лед, положив голову на лапы.
— Ладно, — согласилась Каллик. — Я смогу. Я знаю, что смогу.
— Я горжусь тобой, — прошептала Ниса, и ее теплое дыхание согрело ухо Каллик. — Как только мы доберемся до земли, все будет хорошо, вот увидишь.
Они снова прыгнули в воду. Каллик весело взвизгнула — такой огромный плеск они устроили вдвоем с мамой. Она пыталась подражать материнским размеренным движениям, но вода постоянно заливалась ей в нос, так что то и дело приходилось кашлять и отплевываться.
Повсюду, куда ни посмотри, тянулось черное пространство воды. Волны плескались вокруг, скрывая из виду далекую полоску льда. Несколько раз голова Нисы тоже пропадала за пенным гребнем. Внезапно у Каллик от страха похолодели когти. В ноздри ей ударил незнакомый запах, от которого кровь застыла в жилах. Она сразу почувствовала близость злобы, острых зубов и неумолимой жестокости.
Каллик забилась в воде и лихорадочно замолотила лапами, пытаясь рассмотреть, что же это такое. Вот оно! Огромный черный плавник стремительно разрезал воду, он мчался прямо к ней и приближался гораздо быстрее, чем могла плыть маленькая Каллик.
Ниса оглушительно зарычала, и Каллик ясно услышала в ее крике страх, смешанный с яростью.
— Косатка! — взревела мать. — Плыви, Каллик! Плыви изо всех сил!