Эрин Хантер – Первые испытания (страница 10)
Каллик еще быстрее заработала лапами, но только взбаламутила воду. Здесь не было ничего, что могло бы придать ей сил — ни твердого льда, от которого так удобно отталкиваться лапами, ни снеговых вихрей, со свистом проносящихся мимо. Она беспомощно барахталась в ледяной черной воде.
Еще несколько плавников появились следом за первым.
— Быстрее, Каллик! — надрывалась мать. — Быстрее!
— Мама! — донесся до них испуганный крик Таккика. — Каллик! Что случилось?
Ниса кругами плавала вокруг Каллик и царапала когтями наседающих косаток. Внезапно вода вокруг Каллик забурлила, и сразу несколько косаток врезались головами в тело Нисы. Затем они замолотили по медведице хвостами, так что она беспомощно перевернулась на спину.
— Мама! — закричала Каллик. Мир перед ее глазами исчез, вокруг бешено мелькали черные и белые пятна.
— Плыви!
Ниса с силой боднула Каллик головой и снова с рычанием обернулась к косаткам. Каллик успела увидеть разинутую пасть с желтыми зубами, и маленькие, холодно поблескивавшие глазки.
Она плакала от страха и усталости, но продолжала плыть. Она плыла и плакала, плакала и плыла. Она не знала, в какую сторону плывет, и что ждет ее впереди — спасительный берег или открытое море.
Внезапно она ударилась носом во что-то твердое. Каллик раскрыла глаза и ахнула. Лед! Она доплыла до другого берега! Каллик вцепилась когтями в льдину и забила задними лапами, пытаясь подтянуться. Но лапы у нее онемели от усталости, а мокрая шкура тащила вниз.
— Помогите! — взвизгнула она, крепче хватаясь за лед. — Кто-нибудь, помогите мне!
И тут, словно дух, посланный Большой Медведицей, рядом с ней очутилась мама. Плеснула остро-пахнущая волна, а потом мама поднырнула под лед и вытолкнула Каллик на поверхность. Каллик кубарем выкатилась на лед и обернулась, протягивая лапы к маме.
— Вылезай оттуда, вылезай! — закричала она.
Но мамины лапы уже соскользнули с края льдины и исчезли в воде. Мама уходила от нее, уплывала все дальше и дальше, и вот уже бурлящая вода снова сомкнулась над ее головой, и черные плавники вновь очутились рядом.
— Мама! — закричала Каллик. Ниса продолжала сражаться, когти ее оставляли глубокие раны на блестящих боках косаток, но врагов было слишком много. Волны, выплескивавшиеся на льдину, окрасились розовым, они пачкали белые лапы Каллик, и мерзко пахли солью, кровью и страхом.
Каллик наклонилась над краем льдины и вытянула шею.
— Мама! Плыви сюда, мама! Цепляйся за меня, я тебя вытащу!
Какая-то косатка высунулась из воды и хлестнула Каллик хвостом. Каллик шлепнулась на лед и кубарем покатилась прочь, отлетев на несколько шагов от края льдины. Несколько мгновений она лежала неподвижно, оцепенев от боли. Внизу, прямо под ней, раздавались глухие удары, приглушенный рев и щелканье зубов.
Когда Каллик очнулась, ее поразила тишина. Вокруг не было слышно ни рева, ни плеска. Косатки исчезли.
И Ниса тоже.
— Мама! — раздался откуда-то издалека отчаянный крик. — Мама! Каллик! Мама!
Таккик! Он зовет их с другого берега! Каллик подняла голову, пытаясь разглядеть его. Но облака опустились совсем низко, и брат с сестрой не смогли увидеть друг друга. Каллик попыталась подняться на лапы и позвать Таккика, но силы оставили ее. Она открыла пасть, но оттуда не вылетело ни звука.
«Я здесь, Таккик! Я здесь! Я жива!»
— Не бросайте меня! — плакал маленький Таккик. — Мама, вернись! Каллик, ты где?
Каллик зажмурилась и попыталась подняться. Но тело не слушалось ее, и лапы даже не шелохнулись.
Поднявшийся ветер с воем и стонами швырял дождь со снегом на мокрую шкуру Каллик. Она слышала, как Таккик еще несколько раз позвал ее, а потом крики его стали удаляться. Он бежал обратно, к дальнему краю льдины, и вскоре исчез в снежных вихрях.
И Каллик ничем не могла ему помочь.
Она свернулась клубочком и провалилась в белую пустоту.
Глава V
ЛУСА
— Спорим, ты не сможешь забраться сюда? — крикнул Йог, вскарабкавшись на следующую ветку.
— Смогу! — крикнула Луса и, вцепившись когтями в кору, подтянулась на передних лапах. Йог был крупнее и сильнее, но Луса ни за что не хотела уступать ему.
Солнце ярко светило сквозь усеянные почками ветки, бросая зеленоватые тени на медвежат. Вдоль вершины стены, как обычно, стояла целая толпа плосколицых. Они показывали руками вниз и громко кричали, и запах странной еды висел над ними, как облако.
Внизу, на земле, дремали в тенечке Кинг и Аша. Кинг спал беспокойно, он то и дело открывал глаза и встряхивал головой, недовольно поглядывая на медвежат, будто опасаясь, что они свалятся с дерева прямо ему на голову.
Йог поспешно полез выше, обсыпав Лусу целым дождем чешуек коры.
— Ух ты, отсюда виден весь вольер с гризли! — крикнул он. — Твой любимый мишка тоже тут!
— Нет у меня никаких любимых мишек, — буркнула Луса. — Я вообще не люблю гризли. Они слишком здоровые и злющие, мне такие не нравятся.
— Да уж, особенно Ворчун, — согласился Йог, кивая на старого гризли, который один занимал просторный вольер по ту сторону Ограды. Медвежата еще ни разу не разговаривали с этим медведем, поэтому не знали его настоящего имени, но между собой прозвали гризли Ворчуном за старость и сварливый характер. — Гляди, он катается на спине по земле. Кажется, ему это нравится.
Луса тоже хотела взглянуть на старого гризли. Она изо всех сил вцепилась в ствол когтями задних лап и ухватилась передними лапами за ветку. Теперь можно было подтянуться повыше, но почему же у нее ничего не получается? Она пробовала снова и снова, но все было безуспешно.
— Х-рррпф, — послышалось снизу, но Луса была слишком поглощена своим занятием, чтобы отвлекаться.
— Х-РРРРРПФ! — раздалось еще громче, и Луса с опаской покосилась через плечо. Ее отец стоял на задних лапах, опираясь передними о ствол.
— Все в порядке, я не упаду! — крикнула Луса. Сопя от усердия, она попробовала еще разок, и обхватила ветку всеми четырьмя лапами.
— Так ты никогда не доберешься до вершины, — пробурчал Кинг. — Ты не лезешь, а ползешь, как улитка.
— Ну и что! — пропыхтела Луса. — Я ведь только учусь. — Она уже вскарабкалась животом на ветку и теперь отдыхала, свесив вниз все четыре лапы.
— Ты чересчур робеешь, — пояснил отец. — Гораздо легче забираться вверх несколькими сильными рывками, раз-два — и готово. Обхвати ствол передними лапами и отталкивайся задними, как если бы ты лежала на земле. Понимаешь?
Луса не сомневалась, что папа предложил ей прекрасный способ свалиться с дерева и сломать себе шею, но не посмела возразить. Дело в том, что папа давал ей советы очень редко и только в самых исключительных случаях.
— А это безопасно? — на всякий случай уточнила она.
— Безопасно! — пренебрежительно фыркнул Кинг. — Черные медведи лазают по деревьям лучше всех лесных зверей! Поверь мне, Луса, — никто из нас никогда не падает с дерева. Никто — даже трусоватые маленькие медвежата, — проворчал он себе под нос, снова опускаясь на все четыре лапы.
Луса снова посмотрела вверх, на вершину дерева, где тонкие-претонкие веточки весело раскачивались на фоне голубого неба с белыми барашками облаков.
Йогу уже наскучило лазанье, и он спускался вниз, на ходу царапая когтями кору в поисках насекомых.
«Черные медведи лазают по деревьям лучше всех лесных зверей! — подумала про себя Луса. — Мы никогда не падаем с дерева…»
Немного приободрившись, Луса снова поднялась и вцепилась когтями в кору. Потом сделала глубокий вдох, покрепче уперлась задними лапами в ствол и стремительно рванулась вверх.
К своему огромному удивлению, в мгновение ока она очутилась почти на середине дерева. Дрожа от восторга, Луса подтянулась еще разок, потом еще — и стремительно полезла вверх по стволу. Она не остановилась и тогда, когда очутилась на самой верхней ветке, до которой добрался Йог. Луса продолжила свой путь, взбираясь все выше и выше, пока вдруг не увидела, что ветки кончились. Она добралась до самой вершины дерева.
«Я на самой макушке!» — Луса уселась на ветку и обхватила лапами ствол, громко сопя от усталости и счастья. Как же высоко она забралась! Черные медведи внизу казались отсюда маленькими, как гусеницы. С вершины ей были видны не только собственный вольер, но и ямы соседей — гризли и белых медведей.
Но и это было еще не все. Отсюда она впервые увидела то, что лежит за медвежатником. Серая тропинка петлями огибала несколько других вольеров, большая часть которых тоже была обнесена Оградой. Чуть поодаль Луса разглядела каких-то мелких зверьков, немного похожих на плосколицых, только поменьше ростом, волосатых и с длинными хвостами. Один из таких зверьков болтался в воздухе, держась одной лапой за ветку, и судя по его безмятежной позе, мог провисеть так до ночи.
Еще дальше виднелся большой бассейн с водой. Луса никогда в жизни не видела столько воды в одном месте, и ей сразу захотелось прыгнуть туда и как следует поплескаться. В воде жили птицы; по крайней мере, Луса после долгих раздумий решила считать их птицами, несмотря на короткие крылышки и невероятно длинные тощие ноги, которые были длиннее самой Лусы, даже если она встанет на задние лапы. Птицы были ярко-розовые, с изогнутыми клювами, многие из них стояли на одной ноге. Может быть, они одноногие?
Тут внимание Лусы привлек оглушительный рев, совсем непохожий на обычное медвежье рычание. Она повернула голову в сторону высокой груды серых камней, поросшей деревцами и чахлыми кустиками. Лусе уже приходилось слышать этот рев раньше, но до сих пор она и понятия не имела, кому он принадлежит.