Эрин Хантер – Первые испытания (страница 22)

Так он лежал и думал, пока не устал от своих тяжелых мыслей и не уснул.

Токло снилось, что он лежит под землей. Он огляделся по сторонам и удивленно вытаращил глаза, когда понял, что снова очутился в родильной берлоге. Земляные стены смыкались над его головой, ему было тепло и уютно. Тоби тоже был здесь. Он лежал рядом с Токло и без устали открывал и закрывал пасть, словно проверял, как она действует.

Вокруг пахло рыхлой землей. Запах мха и прелой листвы щекотал ноздри. Токло сморщил нос, чихнул — и проснулся. Он открыл глаза и увидел над собой маму. Значит, она все-таки пришла! Вот только почему ему так тяжело, будто что-то давит ему на грудь? И тут Токло с ужасом понял, что он засыпан сверху землей и листьями. Ока стояла над ним и, прикрыв глаза, что-то бормотала…

— Помогите ему пройти сквозь камни и землю к чистой воде, что течет в глубокой глубине, примите его в круг медведей… — шептала Ока.

«Она совершает над ним погребальный ритуал!»

Токло в ужасе вскочил и отряхнул шерсть от земли.

— Мама! — взвизгнул он. — Перестань, мама! Я живой, ты видишь? Я не умер!

Ока открыла глаза и рассеянно посмотрела сквозь него, как будто он был чистой водой. Потом отшатнулась, словно не ожидала того, что Токло поднимется.

— Мама! — чуть не плача, пролепетал он. — Посмотри на меня, я ведь живой! Я не умер.

Но Ока недобро сощурила глаза и оскалилась.

— Ты должен быть мертв! — прорычала она.

Токло испуганно отпрянул и вдруг заметил знак, начертанный на земле перед его лапами. Он сразу узнал его. Точно такой же крест Ока нацарапала когтями перед мертвым телом Тоби. Зачем она сделала это? Вдруг духи земли теперь будут считать его мертвым и придут за ним, чтобы увести под землю? А что будет, если он умрет в каком-нибудь другом месте? Что если духи никогда не найдут его, потому что будут искать возле знака?

— Убирайся прочь! — грозно взревела Ока. — Тебе здесь больше нечего делать!

— Но… Ты ведь моя мама! — беспомощно прошептал Токло.

— Врешь! — закричала Ока. — У меня нет медвежат. Убирайся! — И она бросилась на него, выставив вперед страшные свои когти.

Токло поджал хвост и бросился бежать. Он бежал без оглядки, не останавливаясь, пока не очутился далеко за деревьями. Только тут он обернулся назад и увидел, что Ока стоит на задних лапах и ревет, запрокинув пасть к черному небу. Глаза у нее сверкали безумным огнем и вся она была словно чужая, Токло никогда не видел ее такой. Это больше не была его мама.

Значит, со смертью Тоби он потерял не только брата. Наверное, мама так горевала о своем любимце, что дух ее слишком далеко зашел в черную реку следом за духом Тоби и не смог найти дорогу обратно…

И тогда Токло побежал в лес. Он бежал и бежал, он хотел оказаться как можно дальше от незнакомой страшной медведицы, ревущей на берегу.

«Все медвежата когда-нибудь покидают своих матерей!» — твердил он себе на бегу. Это была правда, но мама-медведица никогда не бросает свое дитя так рано, не научив как следует охотиться и добывать себе другое пропитание.

— Ничего, я сам всему научусь! — громко крикнул Токло. — Научусь охотиться, и драться, и жить сам по себе! И никто мне не нужен, — всхлипнул он. — Мама все равно ничему меня не учила. Может быть, мне будет лучше жить одному… Теперь я могу идти, куда захочу, и сам принимать решения. Наверное, я навсегда поселюсь в горах, подальше от вонючих дорог и орущих огнезверей.

Так он бежал и тихо шептал себе под нос, а небо над его головой постепенно светлело, оживляя деревья и землю под лапами, и вот уже теплый ветерок ласково погладил шерсть Токло. Ветерок принес с собой весть о том, что земля просыпается от спячки и наступает пора Прыгающей Рыбы, он окутал Токло запахами перемен и пробуждающейся зелени.

Что ж, отныне он будет жить один. Если какой-то медвежонок и может выжить без материнской заботы — так это Токло. Он сумеет, он справится.

У него просто нет другого выхода.

Глава XIII

КАЛЛИК

Голод безжалостно глодал желудок Каллик, а лапы ее дрожали от усталости. Длинные ночные тени уползали прочь по мокрой траве, и солнце показалось над самым краем неба. Высоко над головой Каллик протянулись белые полосы облаков, как будто какой-то огромный небесный медведь в ярости расцарапал небо своими длинными когтями.

Каллик подошла к тощему дереву, одиноко торчавшему над голой унылой землей, и уселась передохнуть. Путеводная Звезда, как всегда, ослепительно сверкала в небесах. Вот уже несколько дней Каллик шла за ней, стараясь держаться как можно ближе к берегу; даже когда ей приходилось идти по высокому горному склону или сильно удаляться от моря, чтобы обойти заболоченные участки, она всегда чувствовала доносящийся с залива запах воды и соли.

Маленькая ледяная точка сверкала в небе над ее головой, напоминая о Нисе и Таккике. Может быть, ее брат сейчас тоже глядит на эту звезду. Путеводная Звезда манила Каллик, звала за собой, и порой маленькой медведице казалось, будто она чувствует далекий запах чудесного края, где никогда не тает лед. Она верила, что непременно найдет эту землю, ведь Таккик, наверное, тоже ищет ее. Каллик устало поднялась и снова побрела за гаснущим светом звезды. Болотистая земля громко чавкала и хлюпала под ее лапами. Грязь просачивалась между когтей, и Каллик ежилась от отвращения, мечтая снова очутиться на чистом снегу и почувствовать под лапами надежную твердость белого льда, скрывающего океан.

Каллик долго брела по болоту, то и дело оступаясь и проваливаясь лапами в липкую жижу. Она остановилась только один раз, чтобы съесть немного травы, но эта жалкая еда нисколько не утолила ее голода. Каллик так устала, что чуть не прошла мимо маленького комочка бурого меха, выглядывавшего из высокой травы. К счастью, налетевший ветерок всколыхнул траву и раздвинул стебли, так что еда оказалась прямо перед носом Каллик.

Каллик прыгнула — и только когда когти ее сомкнулись вокруг добычи, она поняла, что поймала кролика, причем, уже давно мертвого. Трудно было сказать, как давно он умер, Каллик была слишком голодна, чтобы размышлять над этим.

— Спасибо вам, ледяные духи, — пробормотала она, разрывая когтями шкуру зверька. — Где бы вы ни были сейчас, все равно спасибо.

Она с жадностью набросилась на кролика и вскоре почувствовала, как лапы ее вновь наполнились силой. Когда с едой было покончено, Каллик услышала громкие крики, доносящиеся со стороны берега. Она немедленно вскочила и побежала к морю. И тут она увидела птиц. Никогда в жизни Каллик не видела такого скопления пернатых, птицы были повсюду, они летали в небе, плавали по воде и скакали по песку, оставляя за собой цепочку маленьких следов. Уток и чибисов Каллик уже видела раньше, а большие птицы с длинными шеями были, наверное, гуси, о которых рассказывала мама.

Около полудня Каллик заметила трех чибисов, которые яростно дрались за рыбу. Серебристая тушка рыбки валялась на песке, а птицы с громкими криками наскакивали друг на друга. Пока один чибис стоял прямо над рыбой и отгонял всех, кто пытался к ней приблизиться, сбоку подскочил шустрый соперник и ухватил клювом добычу. В тот же миг третий чибис схватил рыбу за хвост и потянул к себе.

Каллик присела и прыгнула вперед. С радостным воплем она рухнула прямо на чибиса и всей тяжестью прижала его к земле.

Неужели это ей не снится? Она сама поймала живую дичь! Каллик быстро прокусила чибису шею, чтобы он не вырвался у нее из лап. Несколькими ловкими движениями она содрала с птицы перья и вгрызлась зубами в мясо, так что хрупкие косточки затрещали на зубах.

Теперь даже полуденный зной был ей не страшен, потому что впервые за долгое время она была сыта. Радостная и довольная, Каллик побрела по песку, поглядывая на птиц, которые кружились над водой или ныряли в волны за рыбой. Вскоре впереди показался зеленый кустарник, а еще дальше встала стена леса.

Еще через несколько шагов впереди послышалось журчание, запахло свежей водой. Каллик бросилась бегом и вдруг увидела перед собой широкую реку, которая, прорезая болото и песчаный берег, впадала в море. Река была глубокая, с быстрым течением, и такая широкая, что понадобилось бы несколько медведей, растянувшихся во весь рост, чтобы достать до другого ее берега. Каллик в растерянности остановилась на топком берегу.

Опять плыть?! А она-то надеялась, что ей теперь до самого края вечного льда не придется лезть в воду! Сам вид бегущей воды заставлял ее дрожать, напоминая о страшных криках Нисы и нападении косаток. Но другого пути, кажется, не было.

Стиснув зубы, Каллик прошла по крупному песку и осторожно ступила в реку. Через несколько шагов вода дошла ей до носа, и тогда Каллик принялась барахтаться в ледяной воде, яростно работая лапами. И тут она с ужасом поняла, что ее уносит в море. Она старалась изо всех сил, но мощь течения неумолимо тащила ее прочь от берега.

Каллик и опомниться не успела, как ее вынесло в залив, больно швырнув на острый камень. Здесь течение заметно ослабло, и Каллик понемногу пришла в себя. Она плавала в заливе, на расстоянии нескольких медведей от берега. Каллик принялась энергично грести передними лапами к земле, руля задними.

И тут в воде что-то мелькнуло. Чья-то огромная серая тень прорезала воду совсем рядом с Каллик.