Эрин Дум – Аркадия (страница 5)

– Это просто украшение, – пробормотала я.

– Это не просто украшение, – возмутился коллега и закатал рукава. Мы оба были в белых рубашках и черных жилетах, от верхней пуговицы к карману дугой спускалась золотая цепочка. – Если хочешь овладеть искусством миксологии, ты должна обращать внимание на каждую деталь коктейля. Это не просто эстетические безделушки.

Я молча слушала, пока он показывал, как правильно нарезать кожуру. Когда‐то Джеймс пообещал мне, что перестанет пить на работе, возьмет себя в руки и станет настоящим профессионалом, каким и хочет быть. Не знаю почему, но мне приятно, что он сдержал слово. Наверное, потому что первый раз кто‐то выполнил то, что обещал мне…

– До Нового года еще три дня, а такое ощущение, что он уже сегодня! – Руби провела тыльной стороной ладони по лбу.

При виде официантки у меня неожиданно защемило внутри. После того как я на нее накричала и плеснула коктейлем в лицо ее парню, между нами чувствовалась неловкость, что‐то вроде смущения и растерянности одновременно.

Джеймс ухмыльнулся, обнажив острые зубы:

– Праздники, да? Красота…

– Ага! Сплошной восторг. Хотя бы чаевые поднимают настроение. Кстати, вы сегодня придете? – выпалила Руби и застенчиво посмотрела на меня.

– Придете? – переспросила я.

– На вечеринку для персонала, – сказал Джеймс. – Ее после смены каждый год устраивают в заведении неподалеку. Мы ведь не сможем нормально отметить в полночь 31‐го, да и завтра тоже рабочий день.

– Там будут все наши: техники, декораторы, даже эта сумасшедшая Кристин, – добавила Руби.

– Какая радость, – ответила я, и Руби рассмеялась.

Я наблюдала, как она прикрывает рот рукой, возможно, чтобы скрыть щель между передними зубами. По‐моему, Руби ее стесняется, хотя этот изъян делает ее еще более милой.

– Будет весело. И наконец‐то не нужно надевать форму, – подмигнул мне Джеймс. – Никаких правил, никаких запретов, никаких забот.

Его мягкий голос звучал ободряюще, я поняла, на что он намекает.

Джеймс пустил меня к себе домой и ни о чем не спросил, пока я молча страдала. Он не знал, что произошло, но верил, что вечер отдыха пойдет мне на пользу. Но у меня не было настроения.

– Пошли, Мирея, – настаивал он, – иногда важно переключиться, отвлечься, пожить для себя. Нельзя только работать – это вредно. Ты молода, тебе еще и двадцати нет. Разве ты не можешь хотя бы разок просто повеселиться?

– Если хотите немного освежиться перед вечеринкой, можете зайти ко мне, – смущенно сказала Руби. – Джеймс знает, я живу рядом. Можем заглянуть ко мне, а потом пойдем вместе отмечать.

Они оба уставились на меня – ждали, что я отвечу. В тот момент мне хотелось спрятать лицо в густых волосах и провалиться сквозь землю. Я лихорадочно искала предлог, чтобы отказаться. Такие вещи не для меня, да и сам Новый год меня мало волнует. А главное – почти наверняка там будет Андрас. А я не хотела его видеть. От одной только мысли, что мне придется дышать с ним одним воздухом, живот скрутило.

– Сейчас скажет «нет», – хмыкнул Джеймс. – Вот увидишь, я ее хорошо знаю.

Я метнула раздраженный взгляд в его сторону:

– Неправда.

– Значит, да?

– Есть кое‐кто, кого я не хочу видеть.

– Надеюсь, это не кто‐то из нас?

Руби вздрогнула и посмотрела на меня с отчаянием в глазах. Я поняла, что она решила, будто проблема в ней. Я толкнула Джеймса локтем:

– Что ты несешь?

– Так ты отказываешься хорошо провести вечер с друзьями из‐за кого‐то другого? Это на тебя не похоже.

– Дело не в этом, – я замялась. Друзья?.. – Просто я не в настроении, вот и все.

– Тем более не стоит торчать дома и грустить. Согласна? Мы же будем рядом, – настаивал он, надеясь убедить меня. Когда я ничего не ответила, он вздохнул: – Ну давай сходим сегодня. Выпьем в баре, отметим все вместе, устроим маленький праздник. Побудешь пять минут и уйдешь.

Руби подбодрила меня взглядом. Стало ясно, что просто так они от меня не отстанут. С другой стороны, что такое жалкие пять минут?

– Ладно, – сдалась я.

Оба засияли от радости.

– Ты не пожалеешь! Увидишь, там будут все!

«Вот именно поэтому я и пожалею».

– Куда делся коврик в форме ежа? – спросил Джеймс.

Руби хихикнула. Мы стояли у дома в индустриальном стиле: кирпичные стены, куча пожарных лестниц. Возможно, не самая уютная улица, чтобы гулять вечером, но дом казался надежным и безопасным для девушки, которая живет одна.

– Я его выбросила. Знаешь, мы с Оуэном его вместе покупали.

– А.

– Ты уже бывал здесь? – спросила я у Джеймса, когда мы вошли внутрь.

– Один раз. Мы тогда заболтались допоздна, и я проводил ее домой. Помню, ее парню это не понравилось, – он пожал плечами.

Руби уже разулась у двери. На ней были очаровательные кремовые носки с маленькими морковками. Я понадеялась, что мои не дырявые.

– Чувствуйте себя как дома.

Мы с Джеймсом последовали ее примеру. Я огляделась.

Лофт был совсем крошечным: повсюду свисали зеленые растения, в воздухе витал легкий аромат кедра. Вместо кухонного стола – барная стойка с двумя высокими табуретами. Справа – небольшой зал, дальше – ванная. На антресоли виднелись полки с баночками и фотографиями и кровать, над которой Руби подвесила лампочки и ловцов снов.

– Можно я позвоню? – спросил Джеймс, доставая телефон.

– Конечно. Мирея, если хочешь сначала зайти в ванную…

Я кивнула. Пока шла по длинному коридору, мне показалось, что я попала в галерею лиц и улыбок. Стены были увешаны фото в рамках разных форм: круглыми, овальными и прямоугольными. Каждая – с выгравированной надписью на маленькой латунной табличке. Я замедлила шаг, чтобы рассмотреть их повнимательнее.

– Это моя семья, – сказала Руби.

Руби медленно подошла ко мне, будто боялась спугнуть. Я уловила ее нежный аромат, когда она остановилась рядом и указала на маленькую прямоугольную рамку с надписью: «Первый день Линди».

– Мои сестры: Трина, Беттани и Линди. И мои братья: Грегори и Джуниор.

На фото Линди стояла в форме стюардессы, лицо так и светилось от радости, видимо, ее мечта сбылась. Черный костюм и алый шелковый платок выгодно подчеркивали цвет ее кожи, чуть темнее, чем у Руби.

– Мы с Джуниором – младшие. Он самый маленький, настоящий бесенок. Вот он! – На фото с подписью «Победа в плей‐офф, школа Игл-Ай» он хитро улыбался, зажав баскетбольный мяч под мышкой. – Ему еще год в школе учиться, он вечно попадает во всякие передряги и уже заявил, что ему плевать на оценки, ведь его будущее – баскетбол. Сколько же оплеух мама ему надавала… – в ее голосе прозвучали нежность и легкое беспокойство.

На фотографиях были дяди, кузены, племянники, Дни благодарения за длинными праздничными столами. Вся семья в сборе. Все улыбались, такие счастливые, от них веяло теплом и уютом. Напоминало чувство, когда приходишь домой и чувствуешь аромат свежеиспеченного пирога.

– Похоже, вы очень… – я замялась, подбирая слово, – …дружны.

Руби сглотнула и посмотрела на меня. В ее взгляде читался немой вопрос, я догадалась какой: «А твоя семья?»

Два легких удара эхом отозвались в тишине моего сердца, как будто Руби тихо постучала и попросила войти. Она словно обещала не причинять мне вреда. Просто хотела узнать меня поближе, увидеть, какие фотографии у меня в рамках. Но я не смогла впустить ее – мои внутренние двери остались закрыты.

Я не готова. Не готова открыться ей. Говорить о себе. Пустить ее в мой мир, где нет места улыбкам, зато есть пережитые травмы, болезненные воспоминания и страхи. Там слишком много всего, что может причинить боль, а она… она слишком похожа на Нову. Я помню, чем все закончилось.

Я пошла в ванную, а Руби осталась в коридоре. Закрыв дверь, я со вздохом оперлась на раковину. Стряхнув оцепенение, умылась, сняла одежду и, не раздумывая, быстро приняла горячий душ – он мне просто необходим.

Вытерла ноги о коврик и заметила, что Руби положила на табурет у двери два чистых полотенца.

– Однажды я вас познакомлю, но он еще тот чертенок, – донесся ее голос.

Разгоряченная, я вышла из ванны. Коллеги смеялись, стоя у стены с фотографиями: Руби широко улыбалась, Джеймс, чуть ссутулившись, склонился к снимкам. Увидев меня, он направился в освободившуюся ванную.

– Давай дам тебе что‐нибудь, – предложила Руби, все еще улыбаясь. Она стала более раскованной, спокойной.

– В смысле?

Руби посмотрела на меня и расхохоталась. Протянула руку, но, увидев, как я нахмурилась, плотно сжала губы и поманила меня.