Эрика Льюис – Келси Мёрфи и охота за Сердцем Дану (страница 60)
Своппи перебрал связку и нашёл в ней несколько обсидиановых ключей. Он поочерёдно совал каждый в замок наручников, пока тот не щёлкнул. Едва дужки раскрылись, руки Лексис стали горячими. Миг – и они запылают. Она направила всю свою волю на то, чтобы этого не произошло. Если гулять по тюрьме с горящими руками, это привлечёт ненужное внимание. Однако сдерживаться было непросто. Лексис чувствовала головокружение и горький привкус во рту. Она надеялась, что больше никогда не испытает подобных ощущений.
– Второй этаж, – сказал Своппи.
Пошатываясь, Лексис медленно пошла по ступенькам, восстанавливая душевное равновесие и не желая беспокоить заключённых, пока они не доберутся до тех, за кем пришли. Однако ей было любопытно, и она заглядывала в камеры, мимо которых они проходили.
Старый тролль, раскладывающий пасьянс. Пикси с озорным взглядом. Затем две пустые камеры…
В последней на койке спал фомор. От него к стенам тянулись четыре обсидиановые цепи, по одной на каждую конечность. Хотя он лежал спиной к Лексис, она разглядела кольчатые рога – самые длинные, какие ей доводилось видеть, – и рыжие волосы, как у Келси. На тумбочке, сделанной из поставленного на бок ящика, были аккуратно сложены нераспечатанные письма – словно драгоценные сувениры.
Это, должно быть, отец Келси, Драумморк…
Родители Лексис так ни разу и не ответили на её письма, когда она уехала в Бравервиль. В них она рассказывала, как много интересного делала, как усердно работала и как сожалела о том, что они расстались врагами.
Лексис грезила Бравервилем. Мечтала стать лучшим солдатом Зимы. Хотела, чтобы родители гордились ею и её достижениями – но они не отвечали. И это причиняло боль.
– Ты должен ответить на письма дочери.
– Что? – Его голос был мягче, чем Лексис ожидала. – Кто здесь? – растерянно спросил формор.
Он передвинулся к краю кровати и спустил ноги на пол.
– Ты знаешь мою дочь?
Обсидиановые цепи удерживали его на расстоянии фута от решётки. Лексис не могла представить, каково это – быть обмотанным таким количеством обсидиана, годами держать свои силы взаперти. Должно быть, очень мучительно.
Большую часть его лица скрывала рыжая борода, но глаза были такими же, как у Келси. В этих глазах мелькнуло облегчение, но затем мужчина прищурился, и его взгляд наполнился тревогой.
– Ты ребёнок. Почему ты здесь?
– Нам нужно двигаться дальше! – «Охранница» толкнула её в плечо.
Лексис кивнула Своппи, но её решительный взгляд не отрывался от отца Келси.
– Просто отвечай на её письма, ладно? Потому что нет ничего хуже, чем чувствовать, что ты не имеешь значения, особенно для своих собственных родителей.
Она услышала его голос:
– Подожди! Пожалуйста. Вернись! С ней все в порядке?
Именно последний вопрос заставил Лексис остановиться и посмотреть на него через плечо.
– Забавно, но то же самое она хочет знать о тебе. Больше всего на свете.
Лексис не стала дожидаться ответа. Что бы ни сказал Драумморк, это было неважно. Лексис знала от Келси, что летняя королева никогда не выпустит его из тюрьмы. Письма – вот и всё, что Келси могла получить от отца. Больше сказать нечего.
Она трусцой побежала за Своппи, который в нетерпении перепрыгивал через две ступеньки.
На следующем этаже Своппи ринулся к камере, где не было решёток, удерживающих узника внутри, а был лишь прозрачный материал. И это, – подозревала Лексис, – отнюдь не простое стекло.
Внутри стояла Ахилла Граймс, одетая в тускло-зелёную тюремную робу, которая выглядела на ней как безразмерный комбинезон. Её белые волосы стали желтоватыми. Крылья – вдвое больше, чем у Павла, – были прижаты к спине, чтобы не задевать за потолок. Губы Ахиллы дрогнули, обнажая клыки.
– Вы рано. Что случилось? И где мой племянник?
Своппи широко улыбнулся, сверкнув идеально ровными зубами.
– С ним всё в порядке!
– Я не об этом тебя спросила, дурак!
Его улыбка увяла, и он громко отчётливо пукнул, а затем спрятался за Лексис, утащив за собой вонь и оставив лидера своей фианны разбираться с Ахиллой Граймс.
Лексис встречалась с ледяной феей всего два раза, когда она приезжала в школу навестить Павла. Она была грубой, резкой и пугающей, но также она была героем Зимы. Героем, который проиграл бой, оказался в плену, но не забыт.
Советники выразились вполне недвусмысленно. Ахилла и другие члены её фианны тоже сыграют свою роль в похищении Сердца Дану.
– Святилище уже открыто, – объяснила Лексис, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не выдавал её страх. Но это оказалось нелегко, когда клыки Ахиллы Граймс были так близко к стеклу. – Павел передаёт сообщение нашему контакту в мире людей. Бал начнётся менее чем через час, и он будет лучшим прикрытием, чем парад. Пора уходить.
– Советники и королева не отдавали таких приказов. Откуда нам знать, что Павел успеет вовремя? Вы не можете просто так взять и изменить план! Кто принял это решение? – прошипела Граймс, раздувая ноздри.
– Я.
В душу закрались сомнения, и Лексис вдруг заколебалась. Правильно ли она поступила? Может быть, им следовало подождать до завтра? Но теперь пути назад не было.
– Мы теряем время.
Наверху грохотали шаги охранников. В любую секунду сюда могла спуститься новая смена. Лексис понимала, что, возможно, придётся драться, чтобы вырваться на свободу, но это будет гораздо проще, если все выйдут из камер.
Не надо было задерживаться и разговаривать с Драумморком!
– Мы должны идти! Прямо сейчас!
В соседней с Ахиллой камере из воздуха материализовались две близняшки. Абсолютно одинаковые. Маленькие крылышки и оранжевые волосы… это были феи-проныры Нэввер и Лэски. Советники описали их идеально.
Своппи немедленно принялся возиться с замком на двери их камеры. Лексис проверила дверь Ахиллы, пытаясь понять, как она открывается, но не нашла ни кнопки, ни замочной скважины.
Как только феи вышли, Своппи перешёл к следующей камере. Он выпустил темноволосого перевёртыша Петию, и она тут же превратилась в близняшку охранницы, за которую выдавал себя Своппи, так что их стало двое.
– Вытаскивайте Ахиллу и пошли! – рявкнула Нэввер. Или, возможно, Лэски.
– Эй! – раздался слабый голос из камеры чуть поодаль.
– Кто это? – спросила Лексис.
Своппи пожал плечами.
– Приказы советников касались только этих четверых.
– Он никто, – прошипела Петия.
– Как ты смеешь? Если бы не я…
– …Мы бы не гнили в этих камерах полгода!
И тут Лексис осенило, кто этот последний узник. Эллиот Близзард. Он был… как это называла Келси?.. соцработником в человеческом мире. А также шпионом Зимы. Вместе с фианной Ахиллы Граймс он принимал участие в операции по уничтожению Академии несокрушимых искусств с помощью злого ока короля Балора. Миссия провалилась, и все они оказались в тюрьме. Но советники ни разу не упомянули о Близзарде.
– Ты хочешь сказать, что он тоже из Земель Зимы? – Своппи встряхнул связкой ключей. – Если так, почему советники не приказали нам освободить и его?
– Потому что он облажался! – прошипела Ахилла Граймс. – Провал миссии в Академии – его вина. Его – и той мерзкой девчонки. Даже советники больше не ищут его. Для них он мёртв. Как и для нас!
Её скрипучий хохот эхом отразился от стеклянных стен.
– Когда мы уходили, королева Кифайра велела ему уничтожить Академию и вернуться с оком и наследницей – или не возвращаться вовсе. Если советники не включили Близзарда в список, значит, он останется здесь. Мы же не нарушим приказ нашей повелительницы, да, пердун?
– Его зовут Своппи, – сказала ей Лексис. – И нет, мы не ослушаемся королеву.
– Но Лексис, он же один из нас, – забеспокоился Своппи.
Он ошибался. Эллиот не был одним из них. Больше не был, потому что королева никогда не позволит ему стать таковым. А если Близзард вернётся с ними в Земли Зимы, то, скорее всего, получит то же, что Розвен, – отрезанные крылья.
Сапоги загрохотали по лестнице. Приближались охранники.
– Импульсар, вытащи меня отсюда! – рявкнула Ахилла.
Зная, что пожалеет об этом, Лексис прижала ладони к стеклянному материалу, ощущая невероятно быстрые вибрации. Это было похоже на неразорвавшуюся бомбу, и Лексис собиралась зажечь фитиль.
– Эй! Что ты делаешь?! – воскликнул охранник, спрыгивая с лестницы.
Едва он успел оказаться на площадке, как взрыв свалил с ног и его, и троих мужчин, стоявших за ним. Ахилла Граймс вышла из камеры. Её белые глаза светились, а с рук срывался бесконечный поток льда, замораживая охранников на месте.