Эрика Льюис – Келси Мёрфи и Академия несокрушимых искусств (страница 71)

Несколько минут спустя все четверо стояли возле орлана, разглядывая его как скульптуру в музее. Зеф похлопал птицу по голове.

– С чего бы ему превращаться в камень?

Желудок Келси свернулся в тугой комок.

– Око… Три века открылись. Думаю, это сделала я.

Пританцовывая на месте от волнения, Келси пересказала друзьям свой сон. Рассказала, что видела в школе, что услышала от Балора и – главное – что она натворила.

– Это я виновата! Нужно вернуться в школу, сейчас же! Мы должны найти способ всё исправить.

Она была в панике, но остальные, на её взгляд, отнеслись к рассказу слишком уж спокойно. Они ещё не осознали серьёзности ситуации!

– Ты хочешь сказать, что три века открылись? А моя сестра… – Найл пристально глянул на окаменевшего орлана, – и Скатах превратились в статуи?

– Но как такое возможно? Ведь ты же здесь, – сказала Брона, словно она только что услышала самую нелепую вещь на свете.

Она облокотилась на орлана, чтобы поменьше тревожить больную ногу.

– Может, это просто скульптура? А тебе просто приснился кошмар.

– Наша Пташка права, – согласился Зефир.

Брона ткнула его в плечо.

– Ой! – она скривилась, тут же пожалев о своём поступке, и встряхнула пальцами.

– Что? Это просто ласковое прозвище! – оправдывался Зеф.

– Да как вы все можете быть такими пофигистами?! – взорвалась Келси. – Говорю вам: наша школа в опасности! Король Балор разговаривал не только со мной. Там был кто-то ещё!

Найл опустился на одно колено и приложил ладонь к груди орлана. Его лицо помрачнело:

– Келси права. Я чувствую сердцебиение.

Келси тоже прижала руку к груди птицы.

– Значит, там, внутри, он всё ещё живой. Тогда Скатах и Риган тоже живы.

– Вы заметили, что стало жарко? – сказал Зефир. – Посмотрите, всё цветёт и благоухает.

Найл поднялся на ноги.

– Вчера, когда я искал еду, здесь был сплошной лёд.

– Ладно, я верю ей. Сайга это сделала, – пробурчала Брона. – Она открыла веки. Похоже, Змей, твой грандиозный план – отнять силу у отца Келси и передать ей – обернулся против нас.

Найл закусил губу и печально посмотрел на Келси.

– Пора возвращаться домой, – сказал Зефир. – Мы должны добраться до сидраля. А потом – уделать каких-нибудь зимних тварей. Говорю вам здесь и сейчас: я заслужу право вернуться в АНИ на следующий год, даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни.

Дуб рос в двух милях выше по склону. Пейзаж изменился. В отличие от прошлой ночи лес на горе был полон жизни. Деревья ожили; их ветки клонились к земле под тяжестью ярко-зелёных листьев и крупных плодов. Чирикали воробьи. Гудели жуки. Морской воздух был одновременно солёным и сладким. На Тек-Гаот вернулось лето.

Шагая через густой лес, Зефир положил ладонь на рукоять меча.

– Где кабаны? – спросил он.

– Всё это сотворила Скатах. Я думаю, здесь нет ничего опасного, – отозвалась Брона.

По пути они строили планы – и каждый следующий был хуже предыдущего.

– Нет смысла бросать око в океан, если оно умудрилось выбраться из Бездны, – сказала Келси.

Брона внесла неожиданное предложение:

– А ты не можешь поджарить его как гриндилоу? Держу пари, Розвен будет счастлива добавить злобный глаз в своё праздничное рагу.

– Подозреваю, что за те тысячи лет, когда эта штука терзала миры, кто-нибудь да пытался это сделать.

Сердце Келси сжалось от тоски при мысли, что она больше никогда не услышит голос отца. Ах, если бы только она послушалась его!

– Нужно придумать что-то совсем новое.

В конце концов, Зеф и Найл пришли к выводу, что надо действовать постепенно. Собрать информацию о положении дел в Землях Зимы. Вместе с другими фианнами найти ресурсы для битвы. А потом отыскать око, чтобы Келси смогла поговорить с отцом. Келси надеялась, что он подскажет ей, как уничтожить око. Придётся поторговаться с королём Балором. У неё оставался только один козырь – последнее веко. Если оно откроется, всему миру конец. И их школе тоже.

Тропинка, петлявшая между деревьями, стала прямой.

– Мы почти на месте, – сказал Найл, потирая локоть.

– Ты можешь это почувствовать? – спросила Келси.

Найл кивнул.

– И на что это похоже?

– Не уверен, что смогу объяснить. Раньше я не испытывал ничего подобного. Все сидрали излучают энергию, которую улавливают Гадюки. По крайней мере, так сказала Уосп. А этот сидраль мощнее прочих, он старше и кажется несокрушимым.

Тропа упиралась в заросли высоких кустов, кольцом окружавших дуб. Друзья нашли единственный узкий проход и оказались рядом с гигантским деревом.

Как и в Бостоне, этот дуб был таким высоким, что Келси не могла разглядеть верхушку. Листья размером больше её ладони дождём сыпались с веток. В Массачусетсе было полно дубов.

Большой жёлудь ударил Келси по лбу. Она подняла его, как делала всегда, и сунула в карман – только один, на удачу. Остальные предназначались для белок, размером с кошку, которые ринулись вверх по стволу, удирая от них.

Земля вокруг дуба вибрировала, и от неё исходил приятный гул.

– И как мы найдём серебряную ветвь? – поинтересовался Найл.

– Брона, ты уже можешь превращаться? – спросил Зефир.

– Попробую. – Брона отложила лук и колчан и осмотрела свою ногу. Потом выпрямилась и сделала глубокий вдох. Впервые Келси видела у неё на лице неуверенность. Впрочем, это быстро прошло.

Брона хлопнула в ладоши над головой, и в небо взмыл ворон. Облетая дерево, птица поднималась всё выше и выше, пока не пропала из виду.

Через минуту Брона вернулась с серебряной ветвью в клюве. Она передала её Келси и превратилась.

Этот амулет напоминал тот, что был у Келси, – одна-единственная веточка. Одно-единственное место, куда он мог их привести…

– Это было слишком просто, – промурлыкала Брона. – По-моему, Скатах халтурит.

Подул ветер. Листья зашелестели. Брона хмуро посмотрела на Келси:

– Сними эти дурацкие перчатки. Мы должны быть готовы.

Но Келси не была готова – в том-то вся и проблема. Тем не менее она сунула перчатки в карман и приложила серебряную ветвь к коре дуба. Из амулета потянулись корни, врастая в ствол.

Как только дерево открылось, Зефир оттолкнул Келси в сторону и вытащил меч.

– Я пойду первым.

Несколько секунд спустя они вывалились из сидраля Академии несокрушимых искусств. В поле зрения не было ни души. Вокруг стояла тишина. Зловещая тишина…

Келси посмотрела на небо. Солнце как раз поднималось над Хейвен-Холлом.

– Уже рассвело.

– Должно быть, все ещё спят, – сказала Брона.

– Вперёд, фианна, – приглушённо скомандовал Зефир. – В Хейвен-Холл.