Эрика Льюис – Келси Мёрфи и Академия несокрушимых искусств (страница 30)

Келси оттолкнула его руку:

– Не смешно!

– Но как?.. Это как же?.. – выдавила Розвен и всплеснула руками. – Невероятно!

Розвен задумчиво созерцара груду каменных обломков. Затем она замерла, склонив голову набок. Довольная улыбка медленно приподняла уголки её губ:

– Хотя, может быть… Только может быть… Мне придётся немедленно поговорить со Скатах. Она не обрадуется, Мёрфи. Совсем не обрадуется. Но… Только представь: открытая планировка. Декоративные горгульи на стропилах. Нечто, что действительно оживит это место! Пора привлечь троллей. Не древесных, конечно. У них вообще нет творческого мышления.

– Она всё ещё разговаривает со мной? – спросила Келси у Киллиана.

Тот со скептическим видом пожал плечами:

– Она выглядит счастливой.

– Нам нужен настоящий архитектор, – продолжала Розвен. – Со своим видением. Рапшидер! Он спроектировал катакомбы Летнего города. Он гений! Хотя и очень стар. Я слышала, он теперь нечасто выезжает с Болинских островов. Но, держу пари, я могла бы его убедить! Тролли на всё способны ради серебра или золота. Придётся опустошить сейф…

Она потеребила свой розовый конский хвост, потом сделала паузу, испуганно уставившись на Киллиана и Келси:

– Я говорила вслух?

– Да, мэм, – ответила Келси.

Розвен нацелила на неё свою ручку-топорик.

– Вам, элементалистам, я официально запрещаю здесь находиться. Ещё один такой удар – и кого-нибудь раздавит как кремовое пирожное. В любом случае, я останусь здесь на весь день. Надо поставить опорные столбы. А вы идите. Сейчас же! Немедленно вон!

Ужасный день наконец-то закончился. Келси откинулась на подушки, глядя на свой письменный стол. Она надеялась, что отец отправит ей ещё одну записку через волшебные трубы. И в этой записке будет сказано: «Прости. Ты имеешь полное право знать, кто я. Меня зовут так-то. Я живу в этом невероятно красивом месте, и надеюсь очень скоро тебя увидеть. О да, также ты имеешь право знать, кто твоя мама. Её зовут миссис такая-то. Она здесь, со мной. Мама очень любит тебя и тоже хочет увидеть. С любовью, папа.»

Увы, ящик ни разу не звякнул.

Уже была глубокая ночь, и к тому времени, когда луна скрылась из виду, глаза Келси закрылись сами собой. Она погрузилась в дремоту, в то состояние между сном и бодрствованием, когда пути расходятся и один ведёт к приятным сновидениям, а другой – к кошмарам.

Она ничего не весила, но не могла двигаться. Руки покалывало, когда она стояла на краю пропасти. Уиллоу, Марта Луиза, Тэд и ещё несколько человек из её класса, чьи имена Келси не могла вспомнить, указывали на неё, хихикали и пялились так, словно она была голая.

Горло сжалось от страха. Келси посмотрела вниз и с облегчением обнаружила, что на самом деле одета – так же как и вчера, в джинсовую куртку, толстовку с капюшоном и легинсы. Правда, они не были порваны на коленках.

Келси хотелось повернуться к ним спиной и уйти, но она не чувствовала ног. И рук. Вообще не чувствовала своего тела.

Откуда-то из толпы появилась Дейрдре Крейн и с важным видом направилась к ней. Следом за ней шли Найл, Зефир и Брона. Все были одеты в парадную форму, и все скандировали: «Фоморка! Демон! Тебе здесь не место!»

Их голоса были лишены эмоций, но звучали жёстко и напористо.

«Это ненастоящее. Всего лишь ночной кошмар», – сказала себе Келси. Но их слова ранили её. Она чувствовала досаду и злость.

Найл вышел вперёд. На нём не было очков. Лавандовые глаза потемнели, а лицо стало суровым.

– Никто не хочет, чтобы ты оставалась здесь. Даже твои родители. Возвращайся в человеческий мир!

Его голос больше не был монотонным. Он наполнился яростью – под стать её собственной. Гнев душил Келси. Она попыталась поднять кулаки, но противников было слишком много. Её держали за руки и за ноги. Келси не могла пошевелиться, и всё, что ей оставалось, – это крикнуть:

– Нет!

Её подняли с земли, посадили на плечи и понесли к…

Сидраль возник прямо перед ними. Его ветки раскачивались, а ствол раскрывался.

– Прощай, Сайга! – рявкнула Дейрдре ей в ухо.

Одноклассники попытались затолкать Келси в сидраль.

– Нет!!! – Она заставила ноги двигаться и упёрлась ими в древесный ствол.

Бурлящая энергия лилась рекой. Её вены засветились синим – и тыльные стороны ладоней словно бы покрылись мерцающей сетью. Ощущения возвращались. Келси скрестила руки на груди. Переполненная всепоглощающей ненавистью, она была готова.

Дейрдре зажала ей рот, лишив возможности произнести слово силы и оттолкнуть их, но Келси не собиралась сдаваться. Они не остановят её!

Она собрала весь свой гнев до последней крупицы, позволив ему поглотить её душу. Воздух заискрился. Порывы ветра обрушивались на Келси со всех сторон, пронизывая насквозь и её, и товарищей по фианне. Один за другим они начинали кричать от боли – и рассыпáлись пылью.

Однако её силы не иссякли. Кулаки поднялись сами по себе. Завыл ветер, и поток воздуха устремился вверх, как струя воды из пожарного шланга.

Вот так! Четыре века… Четыре века – и все они умрут от твоей руки!

Хлынул свет. Раздался пронзительный крик. В ноздри ударил прогорклый запах тухлых яиц. С последним ударом сердца она услышала, как глубокий хриплый голос прошептал:

Мистраль.

Приготовься.

Испытание начинается.

13

Незваный гость

Проснувшись утром, Келси пришла в ужас. В комнате царил жуткий бардак. Пустые кровати были опрокинуты, повсюду валялись книги и бумаги. И – хуже всего! – её башмаки каким-то образом оказалась на дне бассейна. Келси пришлось умолять Олли достать их оттуда. Он согласился, но взамен потребовал, чтобы Келси позволила научить её плавать. Она пообещала, зная, что никогда не сдержит слово.

Киллиан помог поставить кровати на место. Придвинув последнюю к стене, он дал ещё один совет:

– Может, тебе стоит спать на боку, чтобы ты была лицом к ванной?

– Если мне повезёт, зубная щётка окажется в унитазе.

Келси пора было одеваться, чтобы не опоздать на урок Скатах, но она продолжала вспоминать свой кошмар.

После вчерашнего разговора с Дейрдре и её закидонов, неудивительно, что Крейн вторглась в сон Келси и устроила там раздрай. Натравила на Келси всю фианну, одержимую желанием выгнать её из школы. Однако Келси не ожидала, что воспоминания о кошмаре будут преследовать её и испортят ей настроение.

На первом уроке Келси не хотелось ни с кем разговаривать. Она рявкнула на Найла, когда он в очередной раз спросил, что случилось.

Найл просто пытался быть милым, и не его вина, что подсознание Келси решило назначить его на роль предателя, бьющего в спину. В конце концов, именно он убедил её пройти испытание. У Найла была веская причина ненавидеть фоморов. Как-никак один из них убил его отца. Но он не испытывал ненависти к Келси, насколько она могла судить.

Так или иначе, на первом уроке Келси то и дело вздрагивала, вспоминая хриплый голос, который звучал в её сне.

«Вот так. Четыре века… Четыре века – и все они умрут от твоей руки».

Четыре века? Какие ещё четыре века?..

Это ненастоящее. Просто ночной кошмар. Но всё казалось таким реальным.

Все умрут? Келси не хотела, чтобы её друзья умерли. Она не хотела даже, чтобы умерла эта сволочная Дейрдре Крейн. Почему же её подсознание так говорит? И говорит оно тем самым странным голосом, который Келси слышала в музее. Он исходил из артефакта…

«Мистраль. Испытание начинается. Будь готова».

Что всё это значит? И что за вещь Ахилла Граймс и Эллиот Близзард украли из музея?

Келси чувствовала себя ужасно глупо. Ну почему она не расспросила Близзарда о той штуковине, когда была возможность?

Она сделала несколько глубоких вдохов, сказав себе, что просто слишком остро реагирует. Это был всего лишь кошмарный сон.

Но вдруг нет?..

Келси задумалась, не спросить ли Найла, но она мало что могла ему рассказать. Был только один человек, который способен дать ей хоть какую-то информацию. Её отец. Надо найти способ поговорить с ним.

Весь день Келси пыталась улучить момент, чтобы ускользнуть в каменный круг, но это было нелегко. После тренировки она предложила Найлу, Зефу и Броне идти на спарринг.

– А я пробегу ещё пару кружочков.

– Ты никуда не пойдёшь одна, Сайга. Иди с ней, Ли, – приказал Зефир.

Брона расплылась в широкой улыбке: