Эрика Легранж – Фрай Уэнсли - экзорцист (СИ) (страница 43)

На этом месте Фрай поперхнулся, закашлялся, лакей поднес стакан воды, и пастор жадно ее заглотнул, усмиряя приступ.

— А вы не знали? Ах, да, не вините бедную совушку, она не специально, думает, что белый колдун ее освободил от моей власти. Поначалу я злился, но зачем портить все веселье, я мог теперь наблюдать через зеркальце за вашим дядей, а потом и за вами. Такая добросердечность — поселить ее в пасторате и всегда быть у меня на виду. Вы просто прелесть, такая самоотдача, правда, весь праздник осуществляете в одиночку, без свидетелей. Вот и сейчас, я узнал о вашем приезде, только когда вы подкатили к крыльцу. Кстати, мои поздравления, подчинить себе всех призраков в округе, это же самые хорошие шпионы, правда слабые, но их методы окупают любые недостатки.

От его самоуверенности Фрай потихоньку начинал беситься, но самое опасное состояло в том, что его подруга была во власти мага, пусть и неосознанно. Права была Нинни, когда предупреждала пастора об опасности — перекидышу нельзя доверять до конца, особенно когда он создан при таких обстоятельствах. Как жаль, что понял он это не сразу, и это стоило нескольких жизней. Что ж, пора уже заканчивать эту милую болтовню и переходить к делу:

— Вы ведь не допустите меня к Кровавому Алтарю?

Беззаботная усмешка графа сменилась насмешкой:

— Только если вы будете моим соратником, но по вашему уверенному выражению, подозреваю, что вы преследуете иные цели. Поэтому, нет, к источнику я вас не подпущу. К хозяину тоже, пусть спит, иначе вы потревожите его, и он проснется.

— Он и так скоро проснется, потревожу я его или не потревожу.

— Хм, видимо вы неправильно растолковали значение той гравюры, тогда я вам немного объясню, жаль придется потом убить, а второго такого смельчака вряд ли встречу. Делаю вам скидку, только из-за моего хорошего настроения — вы тот, кто его разбудит, вы тот, кто был свидетелем его прибытия, единственным выжившим свидетелем ритуала.

— Я думал, то был обычный сон, наваждение, — нервно сглотнул Фрай, не до конца понимая, шутит ли маг или говорит истину.

— То была ваша предыдущая жизнь, а предсказательница прошлого просто пробудила воспоминания. Она там была задействована волею случая, поэтому вы подумали, что видели ее воспоминания, только вот ее не было в момент восхождения хозяина. Игра судьбы такова, что вы каким-то образом связаны с Брахтой, если он черное, то вы его противоположность. И если ему суждено опять упасть в пропасть, то только с вашей руки.

Фрай молча слушал рассуждения врага и не мог поверить в свою уникальность, его убеждения и так претерпели некоторых изменений, а то, о чем поведали сейчас мало вязалось с рассудком. Неужели он не просто так попал сюда и стал тем, кем является. Значит, ему лично придется провести ритуал, но он вспомнил печальную участь предшественника — тот упал в пропасть, а потом появился демон. Фрай начал размышлять обо всем этом и не заметил, что наступила тишина и разговор прекратился. Уэнсли поднял голову и натолкнулся на пристальный взгляд графа, который покровительственно за ним наблюдал:

— Приятно осознавать свою уникальность или тяжко от истины происходящего? — поинтересовался он. — У вас еще есть выбор — стать моим соратником и преклонить колено перед хозяином. Думаю, он вас не тронет, вы же повязаны. Или, к моему глубокому сожалению, умереть в этом доме, лишь с осознанием того, что вы не предали тех постулатов с коими сюда прибыли. Выбирайте?

— Сложный выбор, скажу я вам, милорд. С одной стороны, мне предлагают жизнь на правах марионетки темного существа, которому нет дела до чувств других людей и он может пожертвовать всеми, если ему так будет нужно. С другой — смерть от ваших рук, а потом перерождение в ожившего мертвеца, не думаю, что вы превратите меня в перекидыша, ибо я могу сбежать. Одно заманчивей другого, вот только вы не удосужились спросить, чего же я хочу и зачем сам бросился в пасть врагу. Неужели вы думали, что я приеду просто с вами поболтать. Мое предназначение уникально, я догадывался, что демона мне суждено загнать в ловушку, но оказывается мои полномочия шире — я проведу ритуал, после которого эта демоническая тварь отправится восвояси, откуда прибыла и не важно, выживу я или нет, главное, что Дарквудс будет спасен.

— Говорите, как настоящий миссионер, — ухмыльнулся граф. — Видимо божественные постулаты вам вбили поглубже, чем я думал. Значит, решено — смерть от моей руки.

В его руке появилось небольшое свечение, Фрай заметил это, быстро соображая, как может отразить удар. Свечение увеличивалось, рука засияла бирюзовым, а потом багровым светом, видимо, маг формировал заклинание в уме, и его приоритеты поменялись. Вот только у Фрая выбор был единичный — отбиться.

Как только граф Шеффилдский выставил руку вперед и произнес одно единственное звучное слово, означающее выброс волшебства, пастор выхватил клинок, что был подобен зеркалу и махнул перед собой, сгусток магии отлетел от него и направился на своего создателя, тот с проклятиями отскочил, в последний момент увернулся. Это была бы легкая победа противника, если бы его одолели собственные чары, но попытка не удалась.

— Вот как значит, хотел вам устроить легкую смерть, теперь пеняйте на себя, будем бить вас посильнее и оттягивать ваши муки.

Фрай ничего не ответил, он стал в боевую стойку, как из рыцарских романов, если он некогда был воином, стоит вспомнить былой опыт, сейчас он пригодится, как никогда. Маг же снова начал колдовать, он оттопырил большой палец, а остальные спрятал и проговаривал заклинание уже вслух, свечения не было, только его палец начал менять форму, слегка удлинился, на нем показался острый коготь, который рос и удлинялся, превращался в движущуюся проволоку, по которой искорками двигалась магия. Проволока вращалась, будто кнут, но если бы не искорки, она вообще не была бы заметна. Опасность встречи с нею возросла, Фрай понимал, что ее касание смертельно или причинит страдания. Нужно не подпустить этот магический предмет к себе, теперь он махал мечом все время, поражаясь, как легко с ним управляется, будто родился с этим знанием, хотя почему нет — он и родился таковым. Интересно, чтобы сказал дядя, если бы узнал, что собой представляет его племянник.

Маг продолжал произносить заклинание, теперь на его напряженном лице прошла волна негодования, видимо он разозлился от самоуверенности его жертвы. Прутик все еще дергался, но стал выкручиваться дугой по направлению к Фраю. Первый выпад он отбил, отскочил на несколько шагов. Второй выпад колючки едва его не проткнул, но преградой стал жилет под сюртуком. Фрай вспомнил, что перестраховался, переодевшись еще в карете леди-призрака. Маг недоумевающее посмотрел на него, когда прутик отскочил от невредимого пастора, а тот заулыбался.

— Думаешь, эти хлипкие доспехи спасут тебя от моих чар, ошибаешься, милок.

— Тогда ты ошибаешься в своих самодовольных выводах, я не об этом подумал.

Фрай пошел в атаку, он пару раз попрыгал в сторону от прутика, подбежал на близкое расстояние и махнул клинком. Вроде бы ничего не изменилось от того, что он это сделал, но прутик сам перестал двигаться и втянулся в палец, снова став ногтем. Это длилось всего секунду, когда маг осознал, что ему отрубили большой палец правой руки. Вот и кровь хлынула из поврежденной конечности, он схватился за руку и начал стенать, проклиная пастора.

— Вот гнусное животное, паршивец, ***, да чтоб ты сгнил у алтаря, жук навозный.

— Кажется, милорд, вы пострадали во время охоты, — издевательски парировал Фрай. — Вот видите, иногда затравленный зверь опасней своры собак, что вы их выпускаете.

Он снова принял боевую стойку, удостоившись секундной передышкой. В левой руке мага замерцал увеличивающий нестабильный эллипс, который то и дело терял форму, значит, маг испытывал острую боль и не мог сосредоточенно сформировать заклинание. Бросок, легкий полет, рикошет, но теперь в сторону полетел и сам Фрай, настолько сильным было это заклинание. Оно полетело в сторону и упало недалеко от пастора, когда тот едва успел отползти на два шага в сторонку. Но маг управлял этим боевым шаром, и заклинание не развеялось, оно выпрыгнуло из пробившейся стены, с минуту парило в воздухе, пока граф настраивал его на новый выпад, а Уэнсли остался безоружным, его меч остался лежать у стены. Положение было поистине смертельно опасным, сейчас эта магическая сфера ударит по нему и поминай, как звали.

— Умри, сволочь неблагодарная, — отозвался маг, и где подевались его воспитание и манеры, видимо слетели с большим пальцем.

Фрай в это время хотел подобраться своему мечу, но путь ему преградил магический эллиптический шар, шанс схватиться за оружие и отбить удар упущен безвозвратно. Что же делать, если умирать не хочется, в это время глаз скользнул по гладкому предмету, что оказался неподалеку от пастора, всего лишь на расстоянии вытянутой руки, это был серебряный поднос, который лакей оставил неподалеку на случай, если придется бежать за угощением или питьем. Маг разжал кулак, шар полетел, рука потянулась за подносом, время замедлилось в два удара сердца, послышался свист предмета, муха замахала крыльями, отлетев от Грувера, а тот даже не шелохнулся, разглядывая все безучастными глазами. А теперь время заскакало — пространство прорезал поднос, шар влетел в него с такой силой, что прогул предмет, но Фрай со всей силы оттолкнул предметом магический эллипс и тот полетел обратно, врезался в зеркало, срикошетил и влетел в лакея, там же и развеялся. Лакей разлетелся на мелкие кусочки и только глаза продолжали безучастно смотреть на все происходящее, лежа на полу.