Эрика Легранж – Фрай Уэнсли - экзорцист (СИ) (страница 29)

Здесь было темно и пыльно, столько времени прошло с тех пор. Вот висят потухшие факелы, ибо не было кому убрать их. Благо, Фрай прихватил огневище и после пяти минут возни, один из светочей вспыхнул мерным огнем. Все так и осталось на своих местах, вот только деревянные врата, прикрывающие проход были закрыты, будто кто-то все закрыл специально и даже дверь. Значит, после ухода Фрая в теле стражника, тут был еще кто-то, может тот самый темный маг, что превратил Фрейлин в сову? Пастор опасливо изучал помещение, удостоверившись, что древнее зло не стало таиться в бункере в ожидании вот такого вот простака, что ночью откроет тайное помещение. Но никого не было, неожиданно под ногами что-то хрустнуло, это была человеческая кость. На полу все еще лежал скелет графа, оставленный там, где они поговорили. Фрай нагнулся над ним, печально осмотрев, как время и тлен превратили живое тело в грудку костей, грозящих рассыпаться в руках. И вдруг он услышал тихий шепот: «Достань свиток, он поможет…» — пронеслось подле него легким дуновением ветерка. Видимо, духи разговаривали со святым отцом. Действительно, в еще полностью не истлевшем камзоле выглядывал пожелтевший сверток, со сломанной печатью. Фрай торопливо положил этот документ себе в сюртук, потому как читать в полутемном помещении, было трудно. Он дальше начал осматриваться. Подошел в каменному помосту, все случилось здесь — глашатай говорил заклинание, они повторяли и возносили руки, как будто встречали Брахту. Но если провести ритуал наоборот, нужно его провожать и стоять к открытому проходу спиной с опущенными руками. Дивная догадка пришла Фраю в голову, ну как же он раньше не догадался — говорить нужно будет, стоя спиной и заложив руки, а еще склонив головы, будто прощаясь. Вот только как чудовище загнать сюда добровольно, вряд ли найдется то передвижное средство, что сумеет доставить мощного монстра, если его еще изловят. И снова скользнуло в голове тихое нашептывание: «Он последует за тобой…».

— И как мне его уговорить пойти за мной?

«Он последует за тобой…» — повторялось эхом, хотя едва слышалось в ушах.

— Только вот нужны чаши, и нужно попросить у пламени, как делал тогда глашатай, он просил помощи. Нужно будет провести обряд и повернуться спиной, как только проход откроется, а затем проводить чудовище, — пастор рассуждал сам с собой и его безмолвные собеседники сохраняли тишину. — Видимо, придется кому-то собой пожертвовать, добровольно, это чудище не уйдет отсюда, не покинет Кровавый Алтарь.

А еще оставался этот маг, о котором никто ничего не мог сказать, если Фрейлин что и знала, предпочитала молчать. Всегда возникала закрытая дверца в их доверии, что постоянно портила дружбу.

— Если вы мои безмолвные союзники и хотите мне помочь, я прошу рассказать мне о моих врагах! — выкрикнул Фрай, но лишь спугнув ночную тишину, ответа не было, все так же мерно горел факел и дул прохладный ветерок.

Не дождавшись ответов, Уэнсли решил покинуть жертовник, снова нащупал потайной камень и дверь закрылась. Завтра он покажет все свои находки непримиримым таборам его союзников, а на сегодня пора возвращаться домой. В лесу прогуливаться в одиночку очень опасно, может леди сжалится над ним и снова пришлет экипаж, но не было тут никого. Придется топать пешком, ох, как взорвется Эдвард, узнав о таком проступке племянника, хотя может его пропажу никто не заметит? Маленькая надежда тлела в уголке души.

И снова это чувство опасности, которое охватило изнутри, неужели нечисть за ним следила? Если надумает отыграться сейчас, вполне выйдет победителем. Фрай забыл прихватить сумку — он полностью безоружен. Его треволнения были не напрасны, во тьме сверкнули два красных уголька, и что-то ехидно рычащее приближалось. Черно-серый волк медленно подходил к Фраю, дождавшись удобного момента. На какую-то секунду показалось, будто он сам заманил экзорциста в глухую чащу, устроил все это представление, прислал экипаж, чтобы вот так безопасно с ним разделаться, без свидетелей. А ведь Фрай собственными руками пресек всякую помощь, которая бы к нему последовала. Волк чувствовал замешательство молодого джентльмена и улыбался своей звериной пастью — попался простофиля на крючок. Тогда зачем все эти сложности с открытием жертовника, неужели нельзя было разделаться сразу, как только тот вышел из экипажа?

Фрай не успеет открыть громоздкую дверь, просто не хватит времени, да и волк почти дышит в лицо, но тут же он почувствовал, как небольшое шарообразное облачко шмыгнуло подле него, взъерошив волосы легким дуновением, и поплыло в сторону волка. Зверь разинул пасть, но потом оскалился и начал прогонять облако, не давая ему подобраться ближе и не выпуская из виду. Фрай на всякий случай решил ретироваться и отошел на несколько шагов, но рычащий зверь заметил передвижение человека и уставился на него, на миг забыв о парящем шарике, а тот воспользовавшись заминкой, нырнул ему в ухо. Волк неожиданно подпрыгнул, оскалился, будто готовясь к прыжку, но тут же замотал головой, начал выгибаться, пуская пену. Ничего не помогало, будто что-то доставляло ему боль, потом зверь и вовсе завалился на бок, начал кружиться на месте, вырывая клоки шерсти и скуля. Да, этот волчина скулил и фыркал, будто в него выстрелили солью и перцем в глаза. Он снова подпрыгнул на ноги, мотнул головой, второй раз — ничего не помогало, тогда зверь бросился и ударился об ствол векового дуба, да так, что дерево тряхнуло а его отбросило на несколько шагов назад, брызнула кровь и тут чудовище успокоилось, мотнуло пару раз головой и отправилось к Фраю, который делал шаги назад постепенно, а теперь бросился наутек, питая надежду, что петляя, сможет укрыться от преследователя. Вот только зря он надеялся, волк догнал его в несколько недолгих прыжков и сбил с ног. И навис над Фраем, который в последнюю секунду перевернулся на спину.

А потом были мучительно длительные мгновенья, пока волк смотрел на человека, но не нападал. И еще одно, у него изменились глаза, раньше они отблескивали красными огоньками, теперь поблекли, будто застлались пеленой и стали зелеными, немного смахивающими на человеческие:

— Прости, преподобный отец, что сбил тебя, — заговорил волк вполне обычным мужским голосом. — Просто тогда мы бы не поговорили, и я бы зря проделал это путешествие в мир псины.

— Кто ты такой? — поинтересовался Фрай.

— Меня зовут Альфред Маулик, граф Мальборо. Хотя нынче, я скорее бесплотный дух, блуждающий по земле.

— Граф… — отозвался Фрай. — Вы знаете меня?

— Да, я успел поговорить с тобой перед своей смертью, и все это время наблюдал в надежде снова сойтись в беседе.

— Но я тогда был во сне, в теле обычного стражника.

— Когда у тебя есть века, чтобы подумать… впрочем, тот сон был наведенным, видимо вам помогли увидеть, как все происходило.

— Это правда.

— А сейчас я скажу вам, что очень хочу помочь исправить былую ошибку, потому что нет мне покоя и прощения за то зло, что я вызвал в эту долину.

— Милорд, смею спросить, это вы прислали за мной экипаж и нашептывали ответы?

— Я и многие другие, пострадавшие в ту роковую ночь.

Он слез с человека и Фрай уселся, приготовившись слушать и задавать вопросы:

— Расскажите мне прежде про мага, который был в вашей свите и уговорил вас открыть проход для стражника ада?

— Самое ужасное, что это мой друг Персиваль, с которым я делился самым сокровенным. Он первый поздравил меня с помолвкой, хотя, как я узнал потом, безумно любил Агнесс. И он спровоцировал меня отомстить за опороченное имя, лучше б я действительно учинил развод, отделался позорными насмешками, но не выпустил демона… — волк горестно покачал головой.

— Агнесс, леди Мальборо, — повторял Фрай.

— Да, это моя супруга. Я не любил ее достаточно, польстился на красоту. А она полюбила другого, этого злополучного виконта, да еще у меня под носом. Тогда Персиваль и начал меня подзуживать, заставляя следить за ней. А она про все узнала и бежала с Льюисом. И во мне вскипел гнев, затуманивший всякий здравый смысл — вызвать демона и направить его силу, разрушив поместье Дарквудских лесов. Но только демон не послушался, он шел по своей воле. А Персиваль, он не заходил в жертовник, — легкая слеза скатилась по волчьей морде, — а ожидал снаружи и приклонился перед демоном.

Он вздохнул, видимо переживая те мгновенья своей жизни, когда не осознавал себя от гнева:

— Я рад только тому, что Агнесс умерла быстро и не мается лесами Дарквудса.

— Она не мается, потому что жива, — невозмутимо заявил Фрай, волк удивленно уставился на него.

— Твой друг Персиваль, он оживил ее, превратив в сову, и она долго служила ему, пока белый колдун каким-то образом ее не освободил от службы.

— Агнесс жива!? — волк изумился, и выглядело это так забавно.

— Да, но она не зовется больше своим именем, называет себя Фрейлин.

— Потому что она была фрейлиной королевы, ее излюбленным занятием было блистать при королевском дворе. Ты ее видел?

— Да, она живет у меня в пасторате на правах компаньонки моей сестры.

— Я бы хотел когда-нибудь ее увидеть и попросить прощение, я раскаялся, потому что действительно не любил, но требовал быть ручной марионеткой.

— Расскажите побольше о вашем друге, мне нужно знать про мага, иначе я не смогу с ним сразиться.