Эрика Легранж – Фрай Уэнсли - экзорцист (СИ) (страница 26)

— Тебе придется патрулировать городок каждую ночь, будешь делать облеты даже ближайших ферм. Я понимаю, как это тяжело, но без твоего зоркого глаза не обойтись.

Его соратница молча кивнула и взглянула на Фрая, будто спрашивая его мнения. Молодой человек так же взглянул на нее, но возражать с мнением дядюшки не стал и незаметно одобрил сказанное. Эдвард про себя позабавился от подобной сцены, но комментировать и вмешиваться не хотел, сами разберутся, чего третьему встревать.

Потом прозвучала команда отбой, и грозный военачальник-волк предупредил, чтобы до утра его не ждали, и удалился из пастората. Итак, брат с сестрой остались наедине, в кабинете Уэнсли, где пастор засел за своими записями, а Мария задумчиво оглядела подаренную книгу, размышляя, есть ли способности к колдовству у Джорджа, и не обидится ли он, если она его об этом выпытает. Миссис Бонна принесла родным людям теплого молока и меда, а также обжаренные сладкие гренки и молвила — «Бедняжки», а потом удалилась на свой пост, в качестве летучей мышки охранять пасторат от посторонних лиц и если что, трубить тревогу. Служанка и кухарка удалились еще в шесть, по личному приказанию экономки в целях безопасности. Мария не могла чувствовать себя спокойно наверху, где нежилыми оставались несколько комнат, она попросила Фрая, что прекрасно переночует на кресле, только бы поближе к нему. Тогда молодой человек предложил занять ей диван в гостиной, а самому разложить там кресло — так надежнее. Молодые представители семейства Уэнсли, как самые уязвимые, теперь должны были держаться поближе друг к другу.

2 Глава. Бездействие — хуже опасного врага

2 Глава. Бездействие — хуже опасного врага

Солнце застало молодых людей, мирно посапывающими в своих люльках. Мария свернулась клубочком на диване, а Фрай — на кресле. Служанка вошла через черный ход, когда ей открыла экономка и сообщила, чтобы та не заходила в гостиную и не тревожила хозяев. Бонна закончила свое дежурство, неся не только дозорный патруль, а и лакомясь всякими букашками, в свое удовольствие. Теперь старушка чинно попивала утренний отвар из трав и обсуждала сплетни с Нэнси и миссис Тернор. Так она узнала, что говорят о происшествии и люди настолько обеспокоены, что в воскресенье будут говорить с преподобным об этом. Многие настроены перестраховаться и поэтому фермеры объединяются. На втором этаже тихонько открылась створка и влетела сова, ее облет местности тоже был спокоен, теперь следует немного передохнуть, пары часиков вполне хватит для сна. Она заметила, что Мария сегодня не ночевала в комнате, видимо решила быть поближе к брату — вполне объяснимая перестраховка, но об этом она узнает потом. Белый волк не спешил приходить, что-то его задержало. Когда пробило восемь, Фрай проснулся и начал сладко потягиваться, тут же открыла глаза Мария, посмотрев все ли в порядке. Потом девушка поизвинялась и тихонько выскользнула к себе. Там она увидела уже проснувшуюся Фрейлин и рассказала, что не отважилась спать в одиночестве. Девушки переговорили обо всем и привели друг друга в порядок. К завтраку они спустились вовремя, но белый волк все еще не возвращался, Фрай начинал беспокоиться, хотя и не чувствовал дядюшке столь родственных чувств, но все же. И тут бодренький Эдвард Уэнсли вошел в самый разгар завтрака, будто прекрасно отдохнул, да еще и приоделся с иголочки.

— Я остановился в местной гостинице, пришлось забежать и переодеться, не могу ходить в одном и том же.

— Странно, я думал, ты поселишься здесь, — будничным тоном сказал Фрай, намазывая булку сливочным маслом.

— Возможно, в скорости и поселюсь, если ты просишь, но сейчас мне надобно побыть среди людей, послушать, что говорят.

Миссис Бонна тут же накрыла на еще одного гостя и все принялись за еду. Эдвард уплетал за обе щеки, хваля те руки, что сотворили такие деликатесы, от чего к концу завтрака Фрейлин отшучивалась, что в таком случае стоит пойти и попросить у кухарки руки. Все шутили и чувствовали себя превосходно, хотя перенесли не самую спокойную ночь. Фрай решил написать Батлеру и попросить о помощи, но ему принесли корреспонденцию от другого адресата.

— Это от отца, — заметил молодой человек. — Так быстро доставили, я думал, он поскупится на почтовые расходы.

— Что он пишет? — встревожилась Мария.

— Если быть дословным, то крайне недоволен на его манер, что ты осталась у меня, приказывает тебе немедленно отправиться домой, потому что некому присмотреть за прислугой.

— Вот скряга, на экономку расщедриться не может, — брезгливо заметил Эдвард. — Так было и с Рейчел — использовал ее как ему надобно, не беспокоясь о потребностях жены. Только отныне Мария не должна покидать пасторат, можешь так ему и написать.

— Упоминать ли мне в письме, что ты прибыл и гостюешь у меня?

— Поступай, как знаешь, но навлечешь его немилость, впрочем, так даже будет лучше, пусть отречется от тебя и обезопасит таким образом, себя.

— Бедная тетя Розерри, теперь я не смогу ей писать, — понурилась Мария.

— Милое дитя, не самое страшное — отречься от семьи, самое страшное — подвергнуть их опасности, — он протянул руку девушке, от чего девушка покрылась румянцем от смущения, чувствуя, что зря предприняла подобное путешествие. Но она не жалела, что застрянет в пасторате, здесь у нее по крайней мере есть небольшое общество и есть с кем поговорить, и нет больше надоедливой миссис Ридс, которая наверняка на ней отыграется, если снова ее наймут в качестве компаньонки.

Впрочем, насыщенный день только начинался, стоило небольшой компании собраться вместе после завтрака, как с визитом приехал Батлер, обеспокоенный случившемся вчера. Он встретил всех в гостиной и был немало удивлен, увидев Эдварда.

— Ты тоже прибыл? — без лишних формальностей уточнил он.

— Конечно, становится жарковато, без меня не обойтись, — парировал Эдвард Уэнсли

— Весьма рад, у Фрая так мало союзников.

— Но почему же, ты вполне сгодишься.

— Что я умею. После того, как вчера услышал от Стоксона о трупах, спать нормально не мог. Вытребовал у своих домочадцев держаться дома и никуда не ездить, теперь все семейство изнывает в четырех стенах. Миссис Батлер поинтересовалась, если мисс Уэнсли не затруднит, она сможет пока погостить у нас, тогда моя жена, да и сыновья, не будут скучать без общества?

Мария не знала, что ответить, не хотела расстраивать миссис Батлер отказом, но бросать брата тоже боялась, вдруг понадобятся ее услуги. Она выжидающе посмотрела на своих родных, особенно на Фрейлин, ведь девушки сдружились, у них много общего. Конечно, общество Джорджа грело маленькое чувство на сердце, но перед опасностью она хотела сносить все невзгоды с родными людьми. Поэтому, Мария сделала самое тяжкое — отказалась, попросив миссис Батлер заранее простить ее, но бросить брата в столь печальные времена просто не имеет права.

— Мы ведь будем иногда видеться, — робко заверила она гостя, покраснев от смущения.

Мистер Батлер горячо сожалел об отказе мисс Уэнсли, уверяя, что к ней была бы приставлена наилучшая охрана. Но раз девушка решилась, переубедить ее уже не удавалось, в этом упрямстве Мария не уступала брату, ничего не поделаешь, от нее отстали.

Таким же неожиданным был визит мистера Стоксона, стоило карете Батлера скрыться за рогом, он приехал с дочерью на двуколке. Хана стребовала от отца привезти ее в пасторат и познакомиться с мисс Уэнсли. Мировой судья пробыл чуть более получаса, рассказывая обо всех подробностях, которые обнаружились при вскрытии — все погибли в результате нападения дикого животного, судя по укусам, это был волк. Он предпринял меры и разослал во все фермы листовки, чтобы фермеры впредь были весьма осторожны, соседи приютили вдову Марота, побеспокоившись заранее о скорых похоронах. Пастора не приглашали, ибо он уже причастил умирающего Майкла, а его помощников страшно было показывать. Хана все это время вела беседы о девичьих проблемах, жаловалась, что отныне и носу не сунет без ведома отца, и что Батлеры, с коими они водили тесную дружбу, не приезжали не разу их проведать с памятного ужина, какая жалость. Мария молчала, в душе улыбнувшись, что ее только недавно горячо приглашали погостить. Потом Хана стала уверять, что если страшные происшествия прекратятся, то Марии стоит ходить к ней в гости, потому что у нее собирается дарквудское девичье общество сверстниц, и девушке будет интересно общаться в своем кругу. Но Мария сказала, что брат нанял для нее такую умную и приветливую компаньонку, что ей не скучно без женского общества. Фрейлин потешилась, присутствуя при разговоре. Но приглашение девушка приняла, лишь только все образумится и перестанут происходить ужасные вещи.

Зашел привратник Хэнкинс, интересовался, будет ли преподобный разговаривать завтра с паствой, ибо многие хотят высказаться. Фрай обещался дать ответы на все вопросы. И так целый субботний день прошел в постоянных принятиях гостей, колокольчик просто не унимался. Фрая даже словили в церкви с визитами. Не было покою в округе, и особенно священнику.

Воскресенье началось с блаженной молитвы, но потом перешло в собрание, многие горожане пребывали в нервном потрясении, требовали изъясниться. Неужели снова нечисть нападает на их поселенье? Ведь было спокойно в округе, почему снова происходят такие бесчинства. Фрай говорил мягко, уверял, что сделает все от него зависящее, но многие его не слышали, перебивали, пока не выдержал мистер Батлер и не вышел на трибуну, рядом с Фраем: