Эрика Джеймс – Мистер (страница 99)
– Наши отношения слегка… натянутые. Я так и не простил ее за то, что она ушла от отца.
– Она бросила его?! – Алессия потрясена.
– Она бросила нас всех. Мне тогда было двенадцать лет.
– Сочувствую.
– Она познакомилась с молодым мужчиной… и разбила сердце отца.
– О!
– Ничего, это случилось уже давно. Сейчас у нас перемирие. С тех пор, как умер Кит… – Рахманинов кончается, и я прошу Алессию: – Поставь что-нибудь повеселее.
Она с улыбкой пролистывает список.
– «Мелоди» подойдет?
Я смеюсь.
– «Роллинг Стоунз»? Да. Включай.
Она нажимает на экран, и после фортепьянного проигрыша начинается отсчет:
– Два. Раз, два, три…
Алессия улыбается. Ей нравится песня, а у меня еще много музыки. Будем слушать вместе.
На дорогах спокойно, и мы едем быстро. Проносимся мимо поворота на Суиндон, до Челси ехать еще восемьдесят миль, но бензин на исходе, и я сворачиваю на заправку. У Алессии тут же меняется настроение, она хватается за дверную ручку и встревоженно смотрит на меня.
– Я знаю, что на заправках ты нервничаешь. Мы просто зальем бензин, хорошо?
Хотя Алессия кивает, не похоже, чтобы я ее убедил. Я вставляю топливный пистолет в бак, и Алессия выскакивает из машины и встает рядом со мной.
– Хочешь составить мне компанию?
Она переминается с ноги на ногу, выдыхая облачка пара. Заметив припаркованные грузовики, настороженно в них вглядывается. Больно видеть ее такой, особенно после расслабленной утренней неги.
– Тебе больше ничего не угрожает. Они в полиции, – уверенным тоном говорю я.
Раздается металлическое лязганье, испугавшее нас обоих – остановилась подача топлива. Бензобак полон.
– Пойдем, оплатим. – Сунув топливный пистолет в держатель, я обнимаю Алессию за плечи, и мы направляемся в магазин.
Она покорно идет рядом со мной.
– Как ты? – спрашиваю я, пока мы стоим в очереди.
– Это идея моей матери, – вдруг заявляет Алессия. – Она думала, что помогает мне.
У меня по спине бегут мурашки. Черт возьми, Алессия собирается рассказать мне предысторию появления в Англии? Почему именно сейчас?
Подходит моя очередь.
– Давай позже. – Я предостерегающе поднимаю указательный палец.
Беря мою кредитную карту, продавец то и дело стреляет глазами на Алессию.
«Не твой уровень, парень», – мысленно говорю я ему.
– Пожалуйста, введите ПИН-код, – просит продавец, улыбаясь Алессии.
Она не удостаивает его и взглядом – все ее внимание приковано к людям на заправке.
Оплатив бензин, я беру Алессию за руку.
– Продолжим разговор в машине?
Она кивает.
Мы садимся в «ягуар». Интересно, почему Алессия выбирает для своих откровений заправки и парковки?
Я отъезжаю, останавливаюсь у леса и глушу мотор.
– Ну, ты все еще хочешь поговорить?
Алессия глядит на голые деревья и кивает.
– Мой жених человек очень жестокий. Однажды… – Она осекается.
У меня щемит сердце.
«Что тот ублюдок с ней сделал?»
– Ему не нравится, когда я играю на пианино. Не нравится… э-э… внимание, которое я получаю.
Я начинаю презирать его еще больше.
– Он злится. Он хочет, чтобы я перестала…
Я крепче вцепляюсь в руль.
– Он бьет меня. И хочет сломать пальцы, – еле слышно признается Алессия.
– Что?
Она смотрит на свои руки. На свои бесценные руки. И бережно кладет одну поверх другой.
«Ее бил какой-то мудак!»
– Мне пришлось сбежать.
– Еще бы.
Нужно дать ей знать, что я на ее стороне!.. Я накрываю ладонью ее руки и осторожно сжимаю. Безумно хочется посадить Алессию на колени и обнять, но я сдерживаюсь. Пусть выговорится. Алессия нерешительно глядит на меня, и я отпускаю ее руки.
– На маленьком автобусе я приехала в Шкодер, а оттуда мы уехали на грузовике: Данте, Илли и пять девушек. Одной из них было… то есть и сейчас, наверное, еще есть семнадцать лет.
Такая юная? Я удивленно вздыхаю.
– Ее зовут Блериана. В грузовике мы разговаривали. Много разговаривали. Она тоже из Северной Албании. Из Фиерзы. Мы подружились, собирались работать вместе… – Алессия умолкает, вновь переживая те дни или гадая, что стало с подругой. – Они забрали у нас все. В задней части грузовика поставили ведро… Ну, ты понимаешь.
– Чудовищно.
– Да, там жутко пахло. – Она передергивает плечами. – И у нас была бутылка воды. У каждой.
Лицо Алессии бледнеет – совсем как в нашу первую встречу.
– Успокойся. Я здесь. Я с тобой. Я хочу все узнать.
– Правда? – Она смотрит на меня пустым взглядом.
– Да. Если, конечно, ты сама хочешь мне рассказать.
Почему я хочу знать?
Потому что люблю ее.
Потому что она стала такой, как сейчас, пережив подобные обстоятельства.