Эрика Джеймс – Мистер (страница 98)
– Пожалуйста, я так хочу! – Она не сводит с него глаз, мысленно умоляя согласиться.
– Алес…
– Пожалуйста!
– Ну хорошо. Если тебе так хочется… Но при одном условии.
– Каком?
– Я хочу, чтобы ты не надевала при уборке тот халат и шарф.
– Я подумаю.
Он смеется, и Алессия облегченно улыбается. Будет чем заняться, пока его знакомые решают ее иммиграционный статус.
По телу разливается тепло. Алессия и мечтать не могла, что жизнь приведет ее сюда, в этот огромный старинный дом, к этому красивому доброму мужчине. Она бросила вызов судьбе и сильно рисковала, покинув Албанию. Борясь за свой выбор, ей пришлось пережить немало трудностей. Но вмешался ее Мистер, и вот она здесь, с ним. В безопасности.
Максим любит ее, а она любит его. У нее все впереди. И полно возможностей.
Похоже, судьба наконец-то ей улыбается.
Глава 25
Я просыпаюсь от жуткого крика.
«Алессия!»
В неярком свете ночника я вижу, что она лежит рядом со мной, стиснув руки у груди, словно в ужасе от некоего природного бедствия. Ее губы размыкаются, и вновь раздается крик, жуткий и какой-то потусторонний. Приподнявшись на локте, я осторожно трясу ее за плечо.
– Милая, проснись!
Ее глаза распахиваются. Она обводит комнату диким взглядом и начинает драться со мной.
– Алессия, это я, Максим! – Я хватаю ее за руки, чтобы никто из нас не пострадал.
– М… Максим… – шепчет она, переставая драться.
– Тебе приснился кошмар. Я здесь. Я с тобой. – Я обнимаю ее и перекатываю на себя.
Ее бьет дрожь.
– Я думала… думала…
– Все хорошо. Это просто дурной сон. Ты в безопасности. – Я глажу ее по спине, жалея, что мне не под силу развеять ее страхи и боль.
Алессия постепенно успокаивается и вскоре засыпает. Я тоже закрываю глаза. Одна моя рука в ее волосах, другая на спине; мне нравится ощущать тяжесть Алессии, прикосновение ее кожи. Недолго и привыкнуть…
Алессия просыпается при сером утреннем свете. Она угнездилась под рукой Максима, ее ладонь покоится на его животе. Максим спит лицом к ней – взъерошенный, с приоткрытым ртом и темной щетиной на скулах. Неотразимый. Алессия потягивается. Бок еще ноет, щека побаливает, но в целом она чувствует себя хорошо.
«Нет. Более чем хорошо».
И все из-за спящего рядом замечательного мужчины. Она любит его. Всем сердцем. И, что еще лучше, он любит ее. Даже не верится.
Шевельнувшись, Максим открывает глаза.
– Доброе утро, – шепчет Алессия.
– Действительно доброе, – отвечает он со смешинками в глазах. – Выглядишь замечательно. Хорошо спала?
– Да.
– Тебе снился кошмар.
– Мне? Ночью?
– Ты не помнишь?
Алессия качает головой, и Максим гладит ее по щеке.
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо.
– По-настоящему хорошо? – низким голосом спрашивает он.
– Очень хорошо, – улыбается она.
Просияв, Максим подминает ее под себя.
– Господи, как же мне нравится просыпаться рядом с тобой, – шепчет он, целуя ее в шею.
Алессия обнимает его и отдается ласкам умелого рта.
– Пора вставать и возвращаться в Лондон, – шепчет Максим, лежа головой на ее животе.
Пальцы Алессии играют его волосами. Она наслаждается покоем, последовавшим за бурей страсти.
– Давай вместе примем душ, – прерывает Максим ее расслабленную негу и широко улыбается.
Ну разве можно ему отказать?
Пока я бреюсь, Алессия сушит волосы полотенцем. Лиловый синяк на ее щеке немного уменьшился. Меня терзают угрызения совести – Алессия ни ночью, ни утром ничем не показала, что ей больно. Глянув на меня через плечо, она ослепительно улыбается – и чувство вины развеивается, словно туман на ветру.
Остаться бы с ней здесь навсегда!.. Увы, нужно ехать. Не хотелось бы, чтобы сюда явились коллеги сержанта Нэнкэрроу. Алессию следует держать подальше от полиции. Если придется, я скажу им, что был вынужден уехать в Лондон по делу.
Но как же не хочется уезжать! Я наслаждаюсь нашей близостью и переменами в Алессии. В ней заметно прибавилось уверенности. Перекинув волосы набок и мельком глянув на меня, Алессия выходит из ванной – нагая, как в первый день появления на свет. Она останавливается у кровати и принимается искать одежду в плетеной корзине, стоящей на пуфике. Поймав мой взгляд, она усмехается, и я с довольной ухмылкой продолжаю бритье.
Вскоре Алессия подходит и прислоняется к дверному косяку. На ней купленная мной одежда. День обещает быть хорошим.
– В шкафу есть сумка, куда можно положить твои вещи. Или я попрошу Денни их упаковать.
– Сама справлюсь. – Она складывает руки на груди. – Мне нравится смотреть, как ты бреешься.
– А мне нравится, что ты на меня смотришь.
Я чмокаю ее в губы и стираю остатки пены с лица.
– Сейчас позавтракаем – и в путь.
По дороге в Лондон Алессия оживлена. Мы разговариваем и смеемся. Она так заразительно смеется!.. Когда мы сворачиваем на трассу М4, Алессия включает Рахманинова. При первых же звуках фортепьянного концерта я вспоминаю, как она играла его в «Убежище». Уголком глаза замечаю, как Алессия двигает пальцами, словно нажимая на воображаемые клавиши. Мне нравится видеть, как она снова играет эту мелодию, на сей раз с оркестром.
– Ты смотрела фильм «Короткая встреча»?
– Нет.
– Типично английское кино. Дирижер там играет эту мелодию на протяжении всего фильма. Круто. Один из любимых фильмов моей матери.
– Хотелось бы посмотреть. Я люблю эту мелодию.
– И очень хорошо ее играешь.
– Спасибо. – Алессия застенчиво улыбается. – Какая она?
– Моя мать? Ну… амбициозная. Умная. И не особенно заботливая.
Говоря это, я ощущаю себя предателем. Но собственные дети всегда заставляли Ровену скучать или причиняли неудобство. Она радостно вручала нас нянькам и отправляла в школы-пансионы. Мы стали представлять для нее интерес только после смерти отца. Впрочем, Кит ее интересовал всегда.
– Вот как…