Эрика Джеймс – Мистер (страница 73)
– Чем он занимается?
– Чем-то компьютерным.
– Я куплю тебе телефон, чтобы ты могла звонить Магде, когда пожелаешь.
– Нет-нет, это слишком! – ужасается она. – Не надо.
Я выгибаю бровь.
Алессия тоже недовольно выгибает бровь. От спора меня спасает звон таймера.
– Ужин готов.
Форма для запекания стоит рядом с собственноручно приготовленным салатом. Йогуртная заправка превратилась в золотисто-коричневую корочку. Максим впечатлен.
– Выглядит аппетитно.
Наверное, он ей льстит.
Алессия накладывает ему порцию блюда и садится за стол.
– Здесь баранина, рис, йогурт и еще несколько секретных… э-э… ингредиентов. Мы называем это блюдо
– Англичане не запекают йогурт. Мы кладем его в мюсли.
Алессия смеется.
Максим откусывает немного и закрывает глаза, прислушиваясь к ощущениям.
– М-м-м… – Открыв глаза, он восторженно кивает. – Вкусно. Ты действительно умеешь готовить!
Под его теплым взглядом Алессия краснеет.
– Можешь готовить для меня, когда захочешь.
– Я согласна, – шепчет Алессия.
Она с большой охотой будет готовить для Максима.
Мы разговариваем, пьем и едим. Я подливаю Алессии вино и засыпаю ее вопросами. О детстве и школе. О друзьях и родителях. То, что я прочел об Албании, меня увлекло. Сидящая напротив Алессия меня тоже увлекает – она полна жизни, выразительные глаза сияют. Рассказывая о своей родине, девушка бурно жестикулирует.
Она обворожительна.
Машинальным жестом Алессия заправляет выбившуюся прядь волос за ухо.
«Хочу, чтобы эти пальчики ласкали мое тело».
Я предвкушаю, как расплету ее косу и пропущу сквозь пальцы роскошные шелковистые волосы. Приятно видеть Алессию беззаботной и разговорчивой. Судя по румянцу на щеках, причиной этому может быть вино. Я отпиваю итальянское «бароло», которое сотворило с Алессией маленькое чудо.
Насытившись, я отодвигаю тарелку и наполняю бокалы.
– Расскажи, как обычно проходит день в Албании.
– Мой день?
– Да.
– Почти не о чем рассказывать. Я работаю, отец отвозит меня в школу. Дома я помогаю маме. Мою посуду, убираюсь – все то же самое я делала для тебя. – Глаза цвета эспрессо украдкой бросают на меня обезоруживающий и чертовски сексуальный взгляд. – Вот и все.
– Довольно скучно.
Слишком скучно для такой яркой девушки. Подозреваю, ей к тому же было одиноко.
– Так и есть. – Она смеется.
– Я прочел, что Северная Албания довольна консервативна.
– Консервативна. – Нахмурившись, Алессия отпивает глоток вина. – Ты имеешь в виду, у нас сильны традиции?
– Да.
– Там, откуда я родом – да. – Она встает и убирает со стола посуду. – Но Албания меняется. В Тиране…
– Тирана?
– Столица. Современный город. Тирана не так консервативна. – Она ставит тарелки в раковину.
– Ты была там?
– Нет.
– А хочешь побывать?
Алессия садится, склоняет голову набок и задумчиво проводит указательным пальцем по губам. На миг ее глаза затуманиваются.
– Да. Когда-нибудь.
– Ты вообще путешествовала?
– Нет. Только в книгах. – Она лучезарно улыбается. – Я путешествовала по книжным мирам. И по Америке, когда смотрела телевизор.
– Американские программы?
– Да. Фильмы компании «Нетфликс», кабельное телевидение.
– В Албании?
Она смеется.
– Удивлен, что у нас есть телевидение?
– Как же ты оттягивалась дома?
– Оттягивалась?
– Ну, развлекалась…
Алессия выглядит озадаченной.
– Читала. Смотрела телевизор. Училась музыке. Иногда вместе с мамой слушала по радио «Всемирную службу Би-би-си».
– Ты куда-нибудь ходила?
– Нет.
– Никогда?
– Летними вечерами мы порой гуляли по городу. Но всегда только с семьей. Иногда я играла на пианино.
– Давала концерты? Играла для публики?
– Да. В школе и на свадьбах.
– Твои родители должны гордиться тобой.
Алессия мрачнеет.
– Да. Они гордились… гордятся, – поправляет она себя, и ее голос становится глуше и печальней. – Отец любит внимание.