Эрика Джеймс – Мистер (страница 61)
– Максим, – шепчет она, и я, склонившись к ней, накрываю ее губы своими.
Она стонет и зарывается тонкими пальчиками мне в волосы, ее язык осторожно касается моей верхней губы. Я горю от желания, как сухой лес на ветру. Взяв Алессию за подбородок, я целую ее еще глубже. Я хочу ее. Всю. Здесь. Сейчас.
Она отвечает на поцелуй. Исследует меня. Пробует на вкус. Раскрывает свое желание.
Оторвавшись от ее рта, я провожу губами по подбородку и дальше вниз… ниже, по ложбинке между грудей. Отодвигаю темную массу локонов и открываю цель, к которой стремился. Алессия ахает, крепче сжимает пальцами мою голову, а я нежно втягиваю в рот ее сосок. И сосу. Сильно.
Алессия вскрикивает.
Я ласково дую на розовый холмик, и она извивается рядом со мной. Провожу рукой вверх от бедер к другой груди и, взяв ее в горсть, играю с ней, сжимая и поглаживая, восхищаясь, как мгновенно выпрямляется от моих прикосновений второй сосок, ни в чем не уступая брату-близнецу. Алессия стонет, и ее бедра начинают двигаться в до боли знакомом мне ритме. Я глажу ее тело, одновременно губами играя по очереди с грудями.
Поддеваю резинку на пижамных штанах, и Алессия сама укладывает лобок мне в руку. Все. Я держу ее в самом низу. И она влажная.
Она готова.
«Твою мать».
Медленно, очень медленно я проскальзываю в нее пальцем.
Она тугая. И мокрая.
«Да».
Я убираю палец и снова осторожно ввожу его внутрь.
– Ай, – мяукает она и комкает простынь.
– Ох, малышка, я так тебя хочу. – Я целую ее в ложбинку между грудей. – Я горю с того дня, как впервые тебя увидел.
Алессия упирается головой в подушку и выгибается дугой, прижимаясь ко мне. Я целую ее живот и оставляю влажные следы на коже до самого пупка. Обвожу крошечный завиток носом, а мои пальцы тем временем входят в нее и выходят. Я снова целую ее в живот и провожу языком от одного бедра к другому.
– Zot…
– Пора кое с чем распрощаться, – бормочу я ей в живот и, убрав руку из пижамных штанов, сажусь на кровати.
– Я и не думала… – Ее голос стихает, когда я стаскиваю смешную пижаму и бросаю рядом с моими джинсами.
Наконец-то Алессия в моей постели, обнаженная и чертовски сексуальная.
– Ты видела меня голым?
– Да, – шепчет она. – Ты лежал на животе.
– Понятно.
«Так, приготовимся преподать урок».
Я снимаю трусы и выпускаю на свободу истосковавшийся в неволе член.
И прежде чем напугать этим зрелищем, склоняюсь к Алессии и целую ее. По-настоящему целую, изливая все свое желание, всю страсть в этом первом «обнаженном» поцелуе. Она жадно отвечает. Я глажу ее талию, спускаюсь по бедру, привлекаю ее мягкое, такое сладкое тело ближе. Развожу коленом ее ноги, и Алессия вжимается в меня, запустив тонкие пальчики мне в волосы. Пробуя на вкус ее кожу, я спускаюсь губами вниз по шейке к золотому кресту. Переворачиваю его языком, попробовав на вкус, а рукой снова беру в плен ее идеальную округлую грудь.
Она стонет, когда мой большой палец прижимает сосок, и тот поднимается, как готовый раскрыться бутон. Я накрываю его губами, нежно целуя и потягивая.
– Ох, Zot… – стонет Алессия, крепче сжимая руками мою голову.
Я не останавливаюсь. Жадно бросаюсь от одного соска к другому, облизываю, посасываю, целую… тяну. Она извивается и стонет подо мной, и моя рука сама собой скользит вниз, к конечной цели. Алессия застывает, едва дыша, когда мои пальцы касаются ее сокровенного местечка.
«Да».
Она мокрая. До сих пор.
Снова и снова обводя большим пальцем клитор, я вхожу в нее одним пальцем. Ее руки разжимаются, выпустив волосы, и вот уже она гладит мою спину, а потом впивается ногтями мне в плечи. Но я настойчиво вставляю в нее палец и вывожу – раз, другой, третий, ритмичными движениями, пока большой палец кружит над клитором.
Ее бедра двигаются в старом как мир ритме, а ноги будто костенеют подо мной. Еще чуть-чуть. Оставив полные груди, я тянусь к ее рту и прикусываю розовую нижнюю губку. Она сжимает кулаки и откидывает голову.
– Алессия, – шепчу я, и она кричит, сотрясаемая волнами оргазма.
Я крепко прижимаю ее к себе, пока ее тело конвульсивно подергивается, потом встаю на колени между ее ног. Она открывает темные глаза и удивленно оглядывает меня, будто сквозь облако.
Достав презерватив и пытаясь сохранить самообладание, я тихо спрашиваю:
– Ты готова? Я постараюсь побыстрее.
«А может, и стараться не придется».
Она кивает.
– Скажи, – прошу я, касаясь ее подбородка.
– Да, – выдыхает она.
Разорвав пакетик зубами, я быстро раскатываю презерватив, и на какое-то кошмарное мгновение мне кажется, что я кончу сию же минуту.
«Твою мать».
Собрав все силы и накрыв ее тело своим, я опираюсь на локти.
Алессия закрывает глаза. Она как натянутая струна.
– Послушай, – шепчу я и целую ее веки.
Она обнимает меня за шею и тихо стонет.
– Алессия…
Ее губы находят мои, и она целует меня жадно, отчаянно, лихорадочно. А я больше не могу ждать.
И медленно. Медленно. Очень медленно я погружаюсь в нее.
«О господи. Боже мой».
Тугой. Мокрый. Рай.
Алессия вскрикивает, и я замираю.
– Ты в порядке? – хриплю я, давая ей привыкнуть к новому ощущению.
– Да, – выдыхает она через несколько секунд.
Не знаю, верить ей или нет, но раз слово сказано… И я начинаю двигаться. В нее. Один раз. Другой. Третий. И еще. Еще. Я бьюсь в нее, как волна.
«Не кончать. Не кончать. Не кончать».
Пусть это длится вечно.
Она стонет, и, поймав ритм, подыгрывает мне бедрами.
– Да, милая, давай, вместе со мной, – прошу я между ее резкими вздохами удовольствия.
– Пожалуйста, – стонет она, моля о большем, и я с радостью повинуюсь.
По моей спине катится пот. Я вхожу в нее, пока наконец она не застывает подо мной, впившись ногтями в мои плечи.
Еще раз… другой… На третий она кричит и разжимает руки. Ее оргазм будто выпускают меня на волю.
И я кончаю. Сильно. Громко. С ее именем на губах.