Эрика Джеймс – Мистер (страница 60)
Она торопливо кивает.
– Для тебя, красавица, что угодно.
Я стягиваю через голову свитер и майку и бросаю их рядом с ее футболкой. Взгляд Алессии перемещается вниз, на мою голую грудь, и я стою неподвижно… давая ей рассмотреть меня.
– Дотронься, – шепчу я.
Она охает.
– Я так хочу. Я не кусаюсь.
«Если ты сама об этом не попросишь…»
Ее глаза вспыхивают, и она осторожно кладет ладонь мне на сердце.
«Твою мать».
Она наверняка почувствовала, какой кульбит совершил в эту секунду мой моторчик.
Закрыв глаза, я наслаждаюсь жаром, исходящим от ее руки.
Алессия склоняется ко мне и целует туда, где грохочет мое сердце.
«О да».
Отбросив длинные локоны с ее шеи, я губами прокладываю дорожку через ее плечо к тонкой бретельке бюстгальтера. И улыбаюсь – на Алессии розовый лифчик. Подцепив бретельку двумя пальцами, я сдвигаю ее с девичьего плеча.
– Повернись, – прошу я.
Она поднимает на меня горящие глаза и поворачивается спиной. Снова скрещивает руки на груди, прячется. Я сдвигаю ее волосы с другого плеча и целую в шею, обнимая ее другой рукой за живот и скользя к бедру. Притянув ее к себе, я прижимаюсь напряженными мышцами бедер как раз над ее ягодицами.
У меня вырывается хриплый стон, и Алессия теснее прижимается ко мне спиной.
«Твою мать».
Нежно снимаю с другого ее плеча тонкую бретельку, поглаживаю мягкую кожу и покрываю ее влажными поцелуями.
Какая кожа. Белоснежная. Почти безупречная.
У основания шеи темнеет родинка, под цепочкой, на которой покачивается золотой крестик. Я целую темное пятнышко. Алессия пахнет чистотой и свежестью.
– Ты такая вкусная, – шепчу я между поцелуями, расстегивая бюстгальтер.
Другой рукой я ощущаю вес ее грудей. Судорожно втянув воздух, Алессия замирает.
– Тише, – шепчу я и проскальзываю пальцами между ее бедер. Запускаю большой палец под резинку пижамных штанов и провожу им поперек живота, одновременно покусывая мочку ее уха.
– Zot, – стонет она.
– Я хочу тебя, – шепчу я и снова касаюсь зубами мочки уха. – И я кусаюсь.
– Edhe unё tё dёshiroj[12].
– А если по-английски?
Я целую ее за ухом и спускаюсь другой рукой ниже, к лобку.
«Она выбрита!»
Алессия застывает, как статуя, и тогда я провожу большим пальцем по клитору. Раз. Другой. Третий. На четвертый она откидывает голову мне на плечо и жалобно стонет.
– О да, – шепчу я, не останавливаясь.
Играю с ней. Возбуждаю. Только пальцами.
Она роняет руки, лифчик падает на пол, и Алессия хватает меня за ноги, вцепляется в джинсы крепкими пальчиками. Зажмурившись, шумно хватает открытым ртом воздух.
– Да, малышка. Вот так.
Я поигрываю зубами с ее нежным ушком, продолжая гладить клитор, и Алессия прикусывает нижнюю губу.
– Tё lutem, tё lutem, tё lutem.
– Переведи.
– Пожалуйста, пожалуйста, – хрипло выдыхает она.
И я даю ей, что она просит.
Ее ноги вздрагивают, и я крепче прижимаю ее к себе. Еще чуть-чуть и…
«Интересно, она знает?»
– Я с тобой, – шепчу я.
Алессия так яростно вцепляется мне в ноги, что они, наверное, скоро онемеют. Она тихо стонет – и вдруг громко вскрикивает. Ее тело конвульсивно вздрагивает, и она бурно кончает.
Алессия обессиленно виснет у меня на руках.
– Ох, Алессия, – тихо говорю я ей на ухо и, сбросив с постели покрывало, укладываю девушку на подушки.
Темные волосы накрывают ее груди темным одеялом, оставив видимыми только темно-розовые соски. Окутанная призрачно-розовым светом заката, она великолепна даже в пижамных штанишках с мордашкой Губки Боба.
– Ты хоть знаешь, как ты прекрасна? – спрашиваю я, и Алессия отвечает мне ошеломленным взглядом.
– Ua, – шепчет она. – Нет. По-английски. Ну и ну!
Мои джинсы будто уменьшились на несколько размеров. Хочется только одного: содрать с Алессии пижамные штанишки и погрузиться в нее. Но ей нужно время. Не сводя глаз с Алессии, я расстегиваю верхнюю пуговицу и молнию на брюках, высвобождая набухший член.
А может, снять их совсем?
Оставшись в трусах, я сбрасываю джинсы на пол. Делаю глубокий вдох и стараюсь выдохнуть ровно, держа себя в руках.
– Можно к тебе? – спрашиваю я.
Глядя на меня огромными глазами, она кивает, и не дожидаясь дальнейших разрешений, я ложусь с ней рядом, подпирая голову рукой. Я касаюсь длинных темных волос и, восхищаясь их мягкостью, пропускаю, будто шелковистую реку, между пальцев.
– Нравится?
Она улыбается смущенно, но с оттенком чувственности.
– Да. Мне нравится.
Ее язык быстро скользит по верхней губе. Подавив стон и чуть приподнявшись, я провожу тыльной стороной указательного пальца по щеке Алессии, спускаюсь к подбородку и дальше, к шее.
А потом останавливаюсь у золотого крестика.
– Ты уверена?
Ее бездонные глаза смотрят на меня, заглядывают в самую душу. Очень отрезвляюще. Под ее взглядом я вдруг чувствую себя даже более голым, чем можно вообразить.
Она сглатывает.
– Да.
– Если тебе что-то не нравится. Или ты не хочешь этого делать. Просто скажи. Договорились?
Алессия кивает и тянется погладить меня по щеке.