Эрика Джеймс – Мистер (страница 35)
– Идем.
Я беру ее за руку, и мы вместе взлетаем по металлической лестнице на дорогу. В моей руке ее холодная ладошка, и больше всего мне хочется привести Алессию в безопасное место. Однако для начала неплохо бы разобраться, что происходит. В какие неприятности она угодила. Надеюсь, она откроется мне и все расскажет.
Мы молча пересекаем дорогу и возвращаемся к дому сорок три по улице Черч-Уолк. Алессия достает из кармана ключ, отпирает дверь, и мы вместе входим внутрь.
Маленький коридор кажется еще меньше из-за двух больших коробок, которые стоят в углу. Алессия снимает шапку и куртку, я забираю их у нее и вешаю на торчащий из стены крюк.
– Магда! – зовет она, ожидая, что подруга спустится к ней со второго этажа, а я тем временем снимаю пальто и вешаю его рядом с курткой Алессии.
Ответа нет. Дом пуст. Я иду за Алессией в крошечную кухню.
«Господи, да это не дом, а скворечник!»
Пока я осматриваю с порога кухню по моде восьмидесятых годов двадцатого века, Алессия ставит чайник. Она в тех же облегающих джинсах и зеленом свитере, которые были на ней пару дней назад.
– Кофе? – предлагает она.
– Да, спасибо.
– Молока или сахара?
Я качаю головой.
– Ничего, спасибо.
Ненавижу растворимый кофе и пить его могу только черным. Впрочем, сейчас не время вдаваться в подробности.
– Садись, – приглашает Алессия и показывает на маленький белый стол.
Я сажусь и жду, наблюдая, как она готовит кофе. Не буду ее торопить.
Себе Алессия заваривает чай, крепкий, с молоком и сахаром, и наконец ставит передо мной кружку с надписью «Футбольный клуб Брентфорда» и логотипом команды. Опустившись на стул напротив, девушка устремляет взгляд на содержимое своей кружки, со щитом «Арсенала», и повисает неловкая тишина.
Наконец я не выдерживаю.
– Ты собираешься рассказать мне, что происходит, или мне самому догадываться?
Она не отвечает, только покусывает верхнюю губу. В другое время и в другом месте я, наверное, сошел бы от такого с ума, но сейчас вид расстроенной Алессии заставляет собраться.
– Посмотри на меня.
Ее большие карие глаза наконец-то встречаются с моими.
– Расскажи, что происходит. Я хочу тебе помочь.
Во власти страха, девушка мелко трясет головой.
Я вздыхаю.
– Ладно. Сыграем в «Двадцать вопросов».
Она заинтересованно смотрит на меня.
– На каждый вопрос ты должна ответить «да» или «нет».
Алессия хмурится и сжимает пальчиками золотой крестик, который висит у нее на шее.
– Ты нелегальная беженка?
Сначала она долго смотрит на меня, а потом коротко, едва заметно отрицательно качает головой.
– Так. Ты находишься в Англии нелегально?
Она бледнеет, и это лучше всего отвечает на мой вопрос.
– Значит, нелегально?
Алессия и на этот раз встряхивает головой.
– Ты что, язык проглотила?
Надеюсь, она расслышит отзвук юмора в моем голосе.
Ее лицо проясняется.
– Нет, – произносит Алессия, и ее щеки слегка розовеют.
– Так-то лучше.
Она отпивает глоток чаю.
– Расскажи мне, что происходит.
– Ты пойдешь в полицию? – уточняет она.
– Конечно же нет. Так ты из-за этого встревожилась?
Она кивает.
– Нет, Алессия, я не пойду в полицию. Даю слово.
Опершись локтями о стол, она сцепляет пальцы и кладет на них подбородок. По ее лицу пробегают тени взаимоисключающих чувств, а тишина между тем почти осязаемо наполняет комнату. Я молчу, мысленно умоляя ее заговорить. Наконец я вижу в бездонных глазах Алессии решимость. Она выпрямляется и кладет руки на колени.
– Мужчину, который приходил к тебе, зовут Данте, – с болью в голосе едва слышно произносит она. – Он привез меня вместе с другими девушками в Англию из Албании.
Алессия опускает глаза и рассматривает чай в чашке.
По позвоночнику вдруг поднимается ледяной озноб, мышцы в животе стягиваются в тугой узел. Почему-то мне кажется, я знаю, что сейчас услышу.
– Мы думали, что едем работать. Искали лучшей жизни. Женщинам в Кукесе приходится несладко. Мужчины, которые привезли нас сюда… предали… – Ее голос срывается, и я закрываю глаза, с отвращением ощущая вкус желчи, подступившей к горлу.
Хуже некуда.
– Торговля людьми? – шепотом спрашиваю я и слежу за Алессией, пытаясь угадать ответ.
Она коротко кивает, ее глаза зажмурены.
– Секс-рабыни, – еле слышно произносит девушка.
В этих словах стыд и ужас.
Ярость, какой я никогда не испытывал прежде, вспыхивает в груди жарким огнем. Стараясь взять себя в руки, я до боли сжимаю кулаки.
Алессия побелела как мел.
Все становится на свои места.
И ее сдержанность.
И страх.
Передо мной.
Перед мужчинами.
«Твою мать. Твою мать. Твою мать».
– Как ты убежала? – едва сдерживаясь, спрашиваю я.