Эрика Джеймс – Мистер (страница 22)
– Конечно. Начнем с тех, кто работает в Тревельян-Хаусе?
Алессия бежит к автобусной остановке. От кого и почему? И как это у нее не хватило мозгов, чтобы уйти вовремя? Обязательно надо было попасться. Он сказал, что разрешает ей играть на рояле, но разве можно ему верить? А вдруг он сейчас звонит подруге Магды и требует прислать другую горничную? Сердце у нее грохочет, когда Алессия падает на скамью на автобусной остановке. Здесь она подождет автобуса до остановки Квинстаун-роуд. Сердце все стучит, и не понять – от быстрого бега по набережной Челси или от того, что произошло в квартире Мистера.
Она нежно гладит кончиками пальцев нижнюю губу. Закрыв глаза, вспоминает восхитительный удар молнии, который пронзил ее всю, когда Мистер до нее дотронулся. Сердце на секунду замирает, и Алессия охает.
«Он меня коснулся».
Как в снах.
Как в мечтах.
Нежно.
Ласково.
Разве не этого она ждала?
Возможно, она ему нравится…
У Алессии перехватывает дыхание.
Нет. О таком нельзя даже думать.
Разве может она ему понравиться? Какая-то уборщица?
И все же он помог ей надеть куртку. Никто на свете никогда такого не делал.
Она опускает голову.
Zot! Ботинки остались в квартире!.. Вернуться? У нее нет обуви, только эти кроссовки и пара ботинок, забытых в квартире.
Нет, возвращаться нельзя. У хозяина с кем-то встреча. Если она и так рассердила его, сыграв на рояле, то он разозлится еще сильнее, если она вернется и помешает его переговорам. Вот и автобус. Ладно, заберет ботинки и в пятницу. Если к тому времени ее не уволят.
Алессия встревоженно покусывает нижнюю губу. Ей очень нужна эта работа. Иначе Магда вполне может вышвырнуть ее на улицу.
«Нет, не вышвырнет».
Магда добрая, Алессия будет по-прежнему убирать дома миссис Кингсбери и миссис Гуди. Жаль, что у них нет рояля. Впрочем, деньги важнее рояля. Магда скоро уезжает в Канаду, вместе с Михалом, своим сыном. Они едут к Логану, жениху Магды, в Торонто. И тогда Алессии придется искать новое жилье. Магда берет за крошечную комнатку сто фунтов в неделю – жалкие гроши. Так дешево жилья в Лондоне не найти, это Алессия выяснила, покопавшись в объявлениях в Интернете – Михал не раз разрешал ей посидеть за его компьютером.
При мысли о Михале на душе у Алессии теплеет. Он всегда позволял ей воспользоваться компьютером. Алессия мало что знает об Интернете и виртуальной реальности, отец строго следил, чтобы за домашним компьютером никто не просиживал. А Михал не такой. Он все знает о социальных сетях: Фейсбук, Инстаграм, Тамблер, Снэпчат… Алессия улыбается, вспомнив, как вчера Михал сфотографировал их вдвоем. Он обожает делать селфи.
Подходит автобус. Еще покачиваясь от воспоминаний о прикосновении Мистера, Алессия взбирается по ступенькам.
– Ну вот, всех обсудили. Теперь мне нужно только данные этой горничной, чтобы включить ее в главную ведомость, – говорит Оливер.
Мы сидим за небольшим столом в гостиной, и я от души надеюсь, что совещание наше скоро закончится.
– Есть предложение, – не унимается Оливер.
– Какое?
– Полагаю, пришло время посетить поместья, которые находятся под вашим прямым управлением, и как следует все там проинспектировать. В Туок – потом, когда арендатор съедет.
– Оливер, я жил в этих поместьях. Зачем мне их инспектировать?
– Потому что теперь это ваша собственность. Нужно показать служащим, что вы заботитесь и о них, и о землях.
«Что?»
Мать голову мне отрежет, стоит ей заподозрить, что я недостаточно серьезно отношусь к своим графским обязанностям! Для нее нет ничего важнее титула, поместий, наследников, семьи… Что, в сущности, странно, ведь она от всего этого когда-то сбежала. Но прежде успела привить Киту страсть к семейной истории и преемственности поколений. Она хорошо воспитала старшего сына. Он знал свои обязанности. И как порядочный человек без нареканий принял свою ношу.
Как и Марианна. Она тоже знает историю нашей семьи.
А я? Тут другая история.
Марианна все узнала сама – она была любознательным ребенком. Я же вечно витал в облаках, прятался в своем мире.
– Конечно, я забочусь о поместьях и служащих, – хрипло ворчу я.
– Им это неизвестно, сэр, – спокойно парирует Оливер. – К тому же… как бы сказать… ваш образ жизни в последнее время… – Его голос постепенно стихает.
Он, конечно, вспомнил ночь перед похоронами Кита, когда я напился в Трессилиан-холле. Как я был зол тогда. Я-то сразу понял, что́ меня ждет. И не желал принимать ответственность.
К тому же я тосковал по брату.
Я до сих пор по нему тоскую.
– Я оплакивал брата, черт побери! Я ничего этого не просил.
И не готов возложить на себя эти обязательства.
Почему мои родители этого не предвидели?
Мать ни разу в жизни не намекнула, что из меня выйдет толк. Она думала только о Ките. Двух младших детей просто терпела. Может, и любила нас, по-своему. Но Кита обожала.
Его все обожали. Моего светловолосого, голубоглазого, умного, уверенного в себе старшего братца.
Наследника.
Оливер поднимает руки успокаивающим жестом.
– Знаю. Я все знаю. И все же кое-кого стоит успокоить.
– Ладно, постараюсь выкроить время для поездки через недельку-другую.
– Лучше поскорее.
Не хочу уезжать из Лондона! У нас с Алессией только все стало налаживаться, и оставить ее на несколько дней… нестерпимо.
– Так когда? – резко спрашиваю я.
– Хоть завтра.
– Шутишь?
Оливер качает головой.
Черт.
– Я подумаю, – бормочу я, надувшись, как обиженный ребенок.
Прошли те времена, когда я мог делать, что пожелаю.
И Оливер здесь ни при чем.
– Очень хорошо, сэр. В следующие несколько дней я свободен и готов поехать с вами.
«Что может быть лучше!»
– Отлично.
– Тогда отбываем завтра?
– К чему откладывать… Наш королевский поезд готов, – сквозь зубы произношу я.
– Я понимаю, Максим, не хочется, но это необходимо. Служащие должны представлять, что их ждет. Так им будет ради чего трудиться. А пока они знают нового графа только с одной стороны. – Молчанием Оливер намекает на мою весьма густо запятнанную репутацию. – Встреча с управляющими в поместьях произведет на них неизгладимое впечатление. На прошлой неделе вы почти и не поговорили.
– Я все понял, достаточно. Согласен, мы едем.