Эрика Джеймс – Мистер (страница 118)
– Да, мистер Демачи. Алессия работала на меня в Лондоне.
– Лондон? – На миг он выказывает удивление, но тут же принимает бесстрастный вид. – Что именно она делала?
– Убиралась в квартире.
К моему удивлению, он закрывает глаза, словно это известие причиняет ему боль. Может, это недостойно Алессии? Или он скучает по ней? Не знаю. Глубоко вздохнув, чтобы унять нервозность, я продолжаю:
– Я пришел просить у вас ее руки.
Его глаза удивленно распахиваются, затем он хмурится. Слишком демонстративно, на мой взгляд.
– Она обещана другому.
– Она не хочет выходить за него замуж. Потому и сбежала из дома.
В ответ на мою откровенность его глаза вновь широко распахиваются, а с кухни доносится тихий вздох.
– Это она вам сказала?
– Да.
Лицо Демачи принимает непроницаемое выражение. О чем он думает? Морщины на его лбу углубляются.
– Почему вы хотите на ней жениться?
– Я люблю ее.
Даже в темноте Кукес выглядит до боли знакомо. Алессия жаждет и вместе с тем боится встречи с родителями. Отец побьет ее. Потом мама обнимет ее, и они вместе поплачут. Как всегда.
Анатолий съезжает с моста и поворачивает налево. Алессия напряженно вглядывается во тьму и вскоре замечает дом. В окнах горит свет. У подъездной дорожки припаркована машина. Прислонившись к ней, стоят двое, курят и смотрят на реку. Алессии это кажется странным, но она слишком занята мыслями о предстоящей встрече с родителями. Объехав машину, Анатолий подъезжает к дому.
Выскочив из не до конца остановившегося «мерседеса», Алессия несется по дорожке к двери. Не сняв туфель, бежит по коридору.
– Мама! – кричит она и вбегает в гостиную.
Взгляд натыкается на Максима и еще какого-то мужчину. Они встают с дивана. Отец остается сидеть, лишь пристально смотрит на нее.
Мир застывает. Алессия пытается осознать увиденное.
В опустевшем, страдающем сердце зарождается надежда, и Алессия смотрит лишь на одного мужчину.
«Он здесь!»
Глава 31
Мое сердце бешено бьется – посреди комнаты стоит удивленная Алессия.
Она здесь. Она наконец-то здесь!
«Да, я пришел за тобой. Я с тобой. Навсегда».
Алессия выглядит изумительно. Стройная, нежная, волосы растрепаны. И бледная – бледнее, чем когда-либо. У нее ссадина на одной щеке и синяк на другой. В глазах, обведенных темными кругами, мерцают непролитые слезы.
У меня перехватывает горло.
«Через что тебе пришлось пройти, любимая?»
– Привет, ты уехала, не попрощавшись, – шепчу я.
Максим здесь. Приехал за ней. Алессия видит лишь его, все остальные в комнате для нее перестают существовать. Бледный, взъерошенный и уставший, Максим, однако, выглядит так, будто у него камень с сердца упал. Его поразительные зеленые глаза притягивают взгляд, а слова бальзамом льются на душу. Те же самые слова он говорил, когда приехал за ней в Брентфорд. Максим вопросительно смотрит на нее, дожидаясь ответа на вопрос, почему она уехала. Он не знает, какие чувства она испытывает к нему, но все равно приехал.
Он здесь. Не с Каролиной.
Как она могла сомневаться в нем? Как он мог сомневаться в ней?
Сдавленно вскрикнув, она бросается в его объятия. Максим крепко прижимает ее к груди, и Алессия вдыхает теплый знакомый запах.
«Никогда не отпускай меня…»
Краем глаза она улавливает движение. Отец встает на ноги и удивленно смотрит на них с Максимом. Вот он открывает рот…
– Мы дома! – кричит из коридора Анатолий и вваливается в комнату с ее сумкой в руках, должно быть, ожидая, что его будут приветствовать как героя.
– Верь мне, – шепчет Алессия Максиму.
– Я всегда будут тебе верить. – Он с любовью смотрит ей в глаза и целует в макушку.
Пораженный до немоты Анатолий замирает у двери.
Алессия поворачивается к отцу, который переводит взгляд с нас на мерзавца-похитителя. Как там его? Антоний? Антонио? Не помню. Признаться, ублюдок хорош собой. Его светло-голубые глаза поначалу удивленно расширились, а теперь сузились и холодно оценивают происходящее. Я задвигаю Алессию за спину, защищая от него и ее отца.
–
Албанцы дружно издают вздох ужаса.
«Что такого она сказала?»
– Что?! – ревет по-английски голубоглазый ублюдок и с исказившимся от гнева лицом бросает сумку на пол.
Отец Алессии ошеломленно смотрит на нас, и его лицо постепенно наливается кровью.
Танас наклоняется ко мне.
– Она сказала отцу, что беременна от тебя.
– Что?!
К горлу подступает тошнота. Но погодите-ка… Она не может… Мы ведь всегда…
«Она лжет».
Ее отец тянется за ружьем.
«Вот хрень!»
– Ты сказала, у тебя месячные! – кричит Анатолий.
На лбу у него вздувается жила.
Мама начинает плакать.
– Я соврала! Я не хотела, чтобы ты меня касался! – кричит Алессия и поворачивается к отцу. – Babë, пожалуйста, не заставляй меня выходить за него замуж. Он злой и жестокий. Он убьет меня.
Отец смотрит на нее с удивлением и гневом. Стоящий рядом с Максимом незнакомец тихо переводит все, что она говорит, на английский. Но Алессии не до него.
– Смотри! – Она расстегивает пальто и оттягивает воротник свитера, демонстрируя темные синяки на шее.
Мама уже рыдает взахлеб.
– Какого черта! – ревет Максим и, подскочив к Анатолию, хватает его за шею и швыряет на пол.
Ну все, ему конец!
Застав мерзавца врасплох, я в гневе сшибаю его наземь.
– Гребаный ублюдок! – рычу я и, сев на него, бью по лицу – раз, другой.
Он пытается ударить меня, но я уворачиваюсь. Сильный, зараза! Он брыкается, и я хватаю его за горло, а он вцепляется в мои руки, пытаясь стряхнуть. Плюет мне в лицо, но я снова уворачиваюсь, и слюна падает ему же на щеку. От злости он начинает брыкаться еще сильнее и кричит на меня. Я не понимаю ни слова, и наплевать, я лишь крепче сжимаю его горло. Сдохни, ублюдок!.. Его лицо краснеет, глаза выпячиваются. Я бью его головой о плитки пола и радуюсь, слушая глухой стук.