Эрика Джеймс – Мистер (страница 115)
Ее нет со мной два дня, а кажется, будто от меня отрезали часть тела.
«Где ты сейчас, любимая?»
Мы выезжаем на ведущую к Кукесу дорогу и вскоре поднимаемся к холоднейшим из голубых небес, все выше и выше, прямо к величественным заснеженным пикам Албанских Альп и горным хребтам Шар и Кораб. Здесь есть ущелья с чистейшими бурными реками, скалистые каньоны и высоченные обрывистые кручи. Здешние земли кажутся нетронутыми, первозданными, и лишь современная магистраль выбивается из общей картины. Порой попадаются деревушки с глиняными домами. Дым из труб, заснеженные стога сена, козы и сушащееся на веревках белье – все это страна Алессии.
«Девочка моя, надеюсь, у тебя все хорошо. Я скоро заберу тебя».
Чем выше мы поднимается, тем холоднее становится. Я передаю руль Тому, чтобы спокойно послушать музыку и пофотографировать окрестности. Танас и Дрита сидят тихо, любуясь видами и слушая группу «Хасл и Дрон», верещащую по стереосистеме с моего айфона.
Выехав из огромного тоннеля, мы оказывается прямо среди горных пиков. Они покрыты снегом, деревьев здесь почти нет. Танас поясняет, что после падения коммунистического режима стало нечем топить печки, и в некоторых местах жители вырубили весь лес подчистую.
– А я решил, будто мы забрались уже так высоко, что деревья здесь попросту не растут, – признается Том.
Посреди этой скалистой глуши стоит пункт приема оплаты за проезд, и мы пристраиваемся в конец очереди из нескольких потрепанных машин.
Звонит мой телефон. Удивительно, что сигнал проходит даже в этих горах Восточной Европы.
– Оливер, что случилось?
– Прошу прощения за беспокойство, Максим. Со мной связалась полиция. Они хотят поговорить с твоей… э-э… невестой, мисс Демачи.
«Значит, теперь это известно и ему».
– Как ты знаешь, Алессия вернулась в Албанию, так что им придется подождать, пока она снова не приедет в Лондон.
– Я тоже так думаю.
– Они еще что-нибудь сказали?
– Они нашли твой ноутбук и кое-что из музыкальной аппаратуры.
– Отлично!
– Дело будет вести лондонская полиция. Похитители мисс Демачи подозреваются и в других преступлениях.
Том искоса глядит на меня.
– Их уже передали? – спрашиваю я Оливера.
– Насколько мне известно, нет, сэр.
– Держи меня в курсе. Я хочу знать, когда их передадут лондонской полиции. Или вдруг отпустят под залог.
– Да, сэр.
– Скажи там, что мисс Демачи вернулась в Албанию по семейным делам. Все остальное в порядке?
– Все тип-топ, сэр.
– Тип-топ? – фыркаю я. – Отлично.
Я завершаю разговор и вручаю Тому пять евро для оплаты проезда.
Полиция, видимо, взялась за дело всерьез, раз уж Данте и его подручный еще за решеткой. Хорошо бы этих засранцев заперли навсегда.
Вскоре мы замечаем первые признаки Кукеса, и я приободряюсь. Мы едем вдоль водоема – судя по Гугл-карте, это река под названием Дрин, которая питает озеро Фиерза. Вспоминается, с каким жаром Алессия рассказывала о местности вокруг своего города. Я нетерпеливо прошу Тома ехать быстрее. Я увижу ее. Я спасу ее. По крайней мере, надеюсь.
«А вдруг она не захочет, чтобы ее спасали? Может, она хочет остаться здесь… Не думай об этом!»
Мы взбираемся по серпантину, и наконец перед нами предстает Кукес. Городок расположен в долине, перед ним синеет река-озеро, а за ним высятся живописные горы. Ух ты! Завораживающее зрелище. Алессия видела его каждый день.
Мы пересекаем реку по приземистому мосту. Невдалеке, над обрывом, стоит заброшенное здание. Еще одна недостроенная гостиница?
На окраине черногорского города Никшич Анатолий подъезжает к закусочной, расположенной на заправке. Алессия безучастно смотрит в окно.
– Я хочу есть. Ты наверняка тоже. Идем.
Алессия, не споря, следует за ним в просторное чистое помещение. Оно довольно новое и украшено необычно – машинами: даже над баром нарисован вишневый гоночный автомобиль. Приятное местечко. Однако Анатолий на взводе – последние два часа пути он несколько раз сигналил и громко ругался на других водителей. Да уж, не из терпеливых.
– Закажи что-нибудь для нас обоих. Я схожу в уборную. Не убегай, я все равно тебя найду. – Ухмыльнувшись, он уходит.
Выбрав столик, Алессия садится. Скорей бы добраться до дома! Учитывая то, как вел себя вчера Анатолий, не хотелось бы провести с ним еще одну ночь. Уж лучше встретиться с отцом. Она изучает меню, пытаясь найти слова, схожие с английскими или албанскими, но от усталости не может сосредоточиться.
Возвращается Анатолий. Хотя несколько дней за рулем его изрядно вымотали, Алессия ему ничуть не сочувствует.
– Что ты заказала?
– Ничего. Вот меню. – Она передает меню прежде, чем он успевает на нее разозлиться.
Подходит официант, и Анатолий заказывает еду, даже не спросив, что будет есть Алессия. Он бегло говорит и на черногорском языке. Официант поспешно уходит, и Анатолий достает мобильный телефон.
Холодно глядит на Алессию и, наказав сидеть тихо, набирает номер.
– Добрый день, Шпреса. Джак рядом?
«Мама!»
Алессия вся обращается в слух.
– Вот как… Передайте ему, что мы будем дома около восьми вечера. – Анатолий смотрит на Алессию. – Да, со мной. Она в порядке. Нет, сейчас в уборной.
– Что?!
Анатолий прижимает к губам указательный палец.
– Дай мне поговорить с мамой! – просит Алессия, протягивая к телефону руку.
– Увидимся позже, до свидания. – Он нажимает «отбой».
– Анатолий! – У Алессии на глаза наворачиваются слезы и перехватывает горло.
Никогда еще она так не скучала по дому, как сейчас. Как он мог отказать ей в разговоре с мамой?!
– Будь ты немного послушней, я бы дал тебе поговорить с ней.
Алессия опускает взгляд. Она не хочет бороться с ним, после вчерашнего невыносимо даже смотреть на него. Анатолий жестокий, мстительный, вздорный и инфантильный. В ней медленно закипает гнев.
Она никогда не простит его.
Никогда!
Единственная надежда – умолить отца не выдавать ее замуж за Анатолия.
Вблизи Кукес не такой, каким я его себе представлял. Это невзрачный городок со старыми панельными домами советской архитектуры. При помощи Танаса Дрита рассказывает, что город был построен в семидесятых годах двадцатого века. Самый первый Кукес сейчас находится на дне озера – долину затопили ради гидроэлектростанции, которая теперь снабжает электричеством весь регион.
На обочинах растут деревья, земля укрыта снегом, на улицах тихо. Я вижу несколько магазинов, в которых продаются одежда и товары земледельческого и хозяйственного назначения, пару супермаркетов, банк, аптеку и множество кафе, в которых тепло одетые мужчины сидят снаружи, попивая кофе. И снова – ни одной женщины.
Куда ни кинь взгляд – в конце каждой улицы высятся горы. Мы окружены их величественной красотой, и я жалею, что не взял в поездку фотоаппарат.
Забронированная для нас гостиница, до которой мы добираемся по Гугл-карте, как ни удивительно, называется «Америка». В архитектурном плане она представляет собой забавное смешение старины и современности, а ее припорошенный снегом вход похож на рождественскую пещеру.
Обстановка внутри непритязательная – тут и там виднеются американские безделушки, даже несколько пластмассовых статуй Свободы. Стиль определить невозможно – какое-то безумное смешение разных направлений, но он располагает к себе. Хозяин, жилистый бородач лет тридцати с чем-то, тепло приветствует нас на ломаном английском и провожает наверх в маленьком лифте. Мы с Томом берем двухместный номер с двумя односпальными кроватями, а Танас и Дрита – с одной двуспальной.
– Не мог бы ты спросить его, где находится этот адрес? – Я передаю Танасу бумажку с адресом родителей Алессии.
– Хорошо. В какое время вы хотите туда поехать?
– Через пять минут. Как только распакуем вещи.