Эрика Дхаван – Цифровой язык тела. Как построить доверительные отношения и наладить коммуникацию на расстоянии (страница 18)
Электронная личность – новый эквивалент имиджа
Прежде чем нанять кого-либо, будь то няня или консультант по маркетингу, я делаю запрос в
Давайте разберем основные компоненты вашей цифровой личности:
Имя. Иногда в имени действительно заключается всё – особенно если вам приходится работать с разными командами сотрудников, с которыми вы никогда не встречались лицом к лицу. Если все, что мне о вас известно, – это ваше имя, указанное в электронном письме, приглашении в календаре или в
Адрес электронной почты. У вас есть учетная запись
Фотография в профиле. Отображается ли у вас фотография рядом с адресом электронной почты в
Результаты поиска в сети. Какие три веб-сайта появятся первыми, если погуглить ваше имя? У вас есть свой собственный сайт? Или собственная страничка на веб-сайте вашей компании? Вас цитировали в местной газете в статье на значимую для общества тему? Всё это создает представление о том, кто вы такой. В идеале то, что люди находят, должно говорить им о том, что вы профессионал и заслуживаете доверия, а не человек, каждый день выкладывающий в соцсетях новые фотографии. Убедитесь, что ваш профиль
Итак, мы с вами обсудили всё разнообразие форм, которые может принимать цифровой язык тела. Во второй части книги вы узнаете о том, как каждый из этих новых сигналов влияет на функционирование команды сотрудников как единого целого, как мы можем использовать цифровой язык тела, чтобы выражать признательность (
Часть II. Четыре закона цифрового языка тела
Четыре закона цифрового языка тела
Глава 4. Демонстрировать уважение
Помните, что вы чувствовали, когда собеседник смотрел вам в глаза, крепко пожимал руку и сердечно говорил: «Большое вам спасибо»? Общаясь в цифровом рабочем пространстве, мы можем
Я буду называть этого человека Джимом. Я жила в Нью-Йорке, а он – в Далласе. Я тогда только начала свой собственный консалтинговый бизнес, а он только что закончил колледж. Во время собеседования по видеосвязи он отвечал на мои вопросы быстро и по делу. Казалось, он очень заинтересован моим проектом на тему сотрудничества, и общаться с ним было очень приятно. Мне не терпелось как можно скорее приступить к совместной работе, и я с ходу наняла его на должность специалиста по маркетинговой стратегии.
Я сделала правильный выбор: Джим был замечательным работником. Мне очень нравилось, как он всегда сам проявлял инициативу и как мало нужно было его контролировать. Когда всё надо было делать очень быстро, он всегда работал в одном темпе со мной, какие бы административные задачи я не поручала ему в сообщении или электронном письме, причем ему никогда не требовалось особых инструкций. Когда бы я не прислала ему письмо с очередным поручением, Джим обычно коротко отвечал «хорошо», и я была уверена, что всё под контролем (мне казалось, что моего типичного ответа «спс» достаточно, чтобы он понимал, как я ценю это).
А теперь давайте перемотаем время на шесть недель вперед – к нашему с Джимом очередному созвону:
Я: Итак, как, по-вашему, продвигается дело? Лично мне кажется, что всё очень хорошо!
Джим: Нет, не совсем.
Я: Нет? Подождите, что?
Джим: Нет, всё совсем не хорошо, и я думаю, что я уволюсь. Сегодня.
Я: Сегодня? Подождите… Извините… Что?
Джим: Послушайте, у меня степень магистра, и я не хочу заниматься исключительно административной работой. Я думал, что мне поручат больше дел, связанных с маркетингом. Как мы с вами и обсуждали изначально на собеседовании. И мы почти совсем не поговорили о том, в чем, собственно, заключается ваша работа и какова более общая картина вашего бизнеса.
Оказалось, что, пока я с головой ушла в работу, считая достаточным одного телефонного звонка в неделю, Джим сидел у себя в Далласе, варился в собственном соку, не понимая, справляется он с работой или нет, и – что еще более важно для молодого профессионала – не понимая наверняка, почему он выполняет именно эту работу. Его «хорошо» вовсе не означало «я сделаю это с удовольствием». Скорее оно означало примерно следующее: «Я, конечно, сделаю это, но я бы очень хотел поговорить о том, чему еще я могу здесь научиться». Мои «спс», которые я посылала с намерением сказать «я действительно очень ценю вашу усердную работу», он интерпретировал как признак пренебрежительного отношения. Я думала, что я прямо выражаю свои мысли, но у Джима было ощущение, что его не ценят и не уважают.
Можно ли объяснить это тем, что я в то время была не очень опытным руководителем? Да, конечно. Если бы мы с Джимом находились в одном офисе, разве вела бы я себя с ним так же? Да ни за что! Оглядываясь назад, я понимаю, что неуважение к себе Джим мог увидеть и во многих других моих действиях. Я всегда минут на 8–10 опаздывала на наш еженедельный созвон: отнимала его личное время да еще и раздражала его каждым своим новым сообщением типа «Извините, я уже бегу». Иногда я резко обрывала наш с ним телефонный разговор, потому что мне звонили по другой линии. Я даже ни разу не потрудилась объяснить, почему мне так нужно переключиться на другой звонок прямо сейчас. К тому времени, когда я возвращалась к разговору с Джимом, мы оба уже успевали потерять ход мыслей, и приходилось тратить массу времени на то, чтобы вернуться в русло нашего обсуждения. Но и это не всё. Больше всего мне стыдно за то, что я отправляла Джиму незаконченные электронные письма, где я отвечала только на некоторые его вопросы, потому что у меня якобы были более важные задачи.
Нужно признать, что у Джима были все основания для возмущения. Более того, он дал мне шанс исправиться. Тот наш последний разговор, каким бы неловким он ни был, был полезен, потому что напомнил мне, как важно
Больше половины работников заявляют, что они не получают от начальства того уважения, которого заслуживают[39]. Складывается впечатление, будто большая часть руководителей – неблагодарные люди! Но может быть, есть и другое объяснение? Что если эти руководители просто выражают свое уважение таким способом, который сотрудники не улавливают? Поскольку знаки уважения сегодня изменились, необходимо учиться проявлять его так, чтобы у наших коллег не было сомнений в том, что их ценят.