Эрика Брайн – Мурлыкание для следствия (страница 3)

– Федосья Ивановна! Что случилось?

– Толкнул… кто-то толкнул, – выдавила она, хватая ртом воздух. – Из-за кустов… и убежал.

Игорь помог ей встать, осмотрел. Ссадин не было, только плащ и юбка в грязи.

– Ушиблись? Больно где?

– Нет, вроде… Испугалась только. Ой, письма все…

Игорь поднял сумку и стал собирать рассыпанную почту. Делал это почти автоматически, но взгляд его уже сканировал окрестности: густые кусты сирени и дикого винограда, плотную тень от старого сарая. Нападавший мог скрыться где угодно. Шерлок, вместо того чтобы кружить вокруг них, замер на месте, уткнувшись носом в землю у края тропы. Потом медленно, с низко опущенной головой, пошел вдоль кустов, как собака-ищейка.

– Шерлок? – позвал Игорь, но кот не отреагировал.

Игорь закончил собирать письма, усадил Федосью Ивановну на покосившуюся лавочку у ближайшего забора.

– Сидите, не двигайтесь. Вызвать «скорую»?

– Не надо, не надо, я в порядке. Сердце, правда, колотится… Мерзавец, чего ему надо было? Денег? У меня в сумке пенсия, утром выдали, в конверте…

Игорь проверил сумку. Конверт с деньгами, перевязанный резинкой, лежал на дне, нетронутый. Ничего другого, судя по всему, тоже не пропало.

– Деньги целы. Может, просто хулиганство? Подростки?

– Не знаю… не разглядела. Тень какая-то высокая, из-за спины ударил по сумке, я и грохнулась.

В это время Шерлок издал странный звук – не мяукнул, а скорее фыркнул. Игорь подошел. Кот сидел у самых корней разросшегося куста бузины и пристально смотрел в густую, мокрую темноту под ним. Игорь наклонился, посветив фонариком с телефона. Сначала он ничего не увидел, кроме прошлогодних листьев и мусора. Но затем луч выхватил что-то пластиковое, прозрачное. Новый, чистый шприц в индивидуальной упаковке. Тот, что используется в медицине. Рядом валялся смятый бумажный чехол от него.

Игорь аккуратно, с помощью двух палочек, извлеченных из куста, поднял шприц и положил в чистый полиэтиленовый пакет, который всегда носил с собой на такие случаи. Это меняло картину. Не просто хулиганство. Шприц намекал на что-то более серьезное и уродливое.

– Федосья Ивановна, вам нужно дать официальные показания в участке, – сказал Игорь, возвращаясь к ней. – И пройти осмотр. Это уже нападение.

В участке, куда он привел потрясенную старушку и вызвал для оформления Семенова, Игорь разложил на столе содержимое сумки. Письма, газеты, рекламные буклеты, несколько квитанций. Он методично перебирал их, записывая в протокол, хотя часть уже была испачкана грязью.

И тут его взгляд зацепился за один конверт. Деловой, канцелярский, с напечатанным адресом: «Степанской район, дер. Степное, конезавод «Золотая грива», директору Стрельцову А.П.». В левом верхнем углу – логотип и адрес межрайонной ветеринарной лаборатории. А внизу, штампом красного цвета: «СРОЧНО. РЕЗУЛЬТАТЫ АНАЛИЗОВ».

Игорь замер. Письмо было вскрыто – аккуратно, сбоку. Видимо, Федосья Ивановна вскрывала все служебные письма на почте для проверки, это была ее привычка. Он вынул сложенный вдвое лист. Бланк лаборатории, таблица с какими-то показателями, подписи, печать. Он не был специалистом, но слова «проба крови, лошадь, арабская чистокровная, кличка «Зенит»» читались четко. В графе «Примечания» стояло несколько строчек, написанных от руки, но их залило водой – то ли дождем, то ли грязью с земли. Разобрать было невозможно, кроме одного слова, пробивавшегося сквозь размытые чернила: «…несоответствие…».

– Семенов, вы видели это письмо раньше? – спросил Игорь, показывая конверт.

Сержант, помогавший Федосье Ивановне заполнить заявление, взглянул.

– Ветеринарная? Нет, не приходило такого вроде. Хотя кто его знает, почта – она отдельно. Что там?

– Результаты каких-то анализов для Стрельцова. С пометкой «срочно».

– Ну, так он же два месяца как убит. Письмо опоздало, – пожал плечами Семенов.

Но Игоря не оставляло чувство, что это важно. Почему срочные анализы? Какое несоответствие? Он аккуратно положил письмо в отдельный прозрачный файлик, поместил в папку. Потом вернулся к осмотру остальной почты. И через несколько минут понял: по описи, которую Федосья Ивановна составляла с утра, в сумке должно было быть еще одно заказное письмо, тоже на конезавод, но от какой-то юридической фирмы из города. Его не было.

– Федосья Ивановна, вот тут у вас в списке значится заказное письмо от ООО «Правовой гарант», – уточнил Игорь. – Вы его разнесли раньше?

Старушка, пившая сладкий чай, чтобы успокоиться, нахмурилась.

– Нет, все, что на Степное, было у меня в одной пачке. Я специально проверяла перед тем как идти. Оно должно быть.

– Но его нет среди рассыпанного.

Они перебрали все еще раз. Письма от юридической фирмы не было.

Игорь отложил протокол. Значит, возможно, не просто нападение. Возможно, цель была – похитить конкретное письмо. А может, и не одно. Шприц же… Шприц мог выпасть у нападавшего, когда он выскакивал из кустов.

На следующее утро, после ночи, пропахшей сыростью и тревогой, Игорь занялся шприцем. Отправить его на экспертизу в райцентр было делом пары дней как минимум. Но узнать, кто в деревне мог иметь к таким шприцам отношение, было проще. Он обошел местный фельдшерский пункт. Татьяна Петровна, фельдшер, взглянув на шприц через пакет, уверенно сказала:

– Это не наш. У нас другие, попроще. Это инсулиновый, стерильный, качественный. Такие в райцентре в аптеке продаются, но по рецепту. Или… – она замялась.

– Или?

– Ну, их иногда для другого используют. Не для инсулина. Если понимаете, о чем я.

Игорь понимал. Инсулиновые шприцы с их тонкими иглами и точной шкалой были популярны в определенной среде.

Следующий визит был к участковому врачу, который приезжал раз в неделю. Тот подтвердил: такие шприцы он не выписывал никому в Степном в последнее время.

Игорь вернулся в участок, где его ждал Семенов с новостью.

– Есть один кандидат, – мрачно сказал сержант. – Петр, сын Алексея Караваева, того, что ферму держит на выезде. Петька подсел на эту дрянь. Отец его и в клинику возил, и бил, и на «цепи» держал – все без толку. Месяц назад вроде завязал, работал на ферме. А последние дни опять странный ходит, глаза стеклянные. И вчера вечером его видели как раз в той стороне, где Федосью толкнули.

Петра Караваева нашли на сеновале отцовской фермы. Ему было лет двадцать пять, но выглядел он на все сорок: впалые щеки, тусклые волосы, руки в грязи и синяках. Он не сопротивлялся, когда Игорь и Семенов привели его в участок. Сидел, сгорбившись, и смотрел в стол.

– Петр, ты вчера вечером где был? – начал Игорь без предисловий.

– Дома… на ферме.

– Тебя видели возле домов за ивняком. Примерно в семь вечера.

Петр молчал, перебирая пальцами по колену.

– Ты толкнул почтальона Федосью Ивановну?

Глаза юноши расширились.

– Нет! Клянусь, нет! Я… я там был, да. Но я ее не трогал!

– А зачем ты там был?

Петр опустил голову. Голос его стал тихим, прерывистым.

– Денег надо было. На дозу. Я думал… может, у кого-то из почты деньги, пенсию несут… Я хотел только посмотреть, может, выронит что… Но я не тронул ее! Видел, как она идет, и… и струсил. Побежал назад, в кусты. А потом услышал, как она кричит, и кто-то другой бежит. Я испугался и убежал совсем.

– Шприц твой? – Игорь положил на стол пакет с уликой.

Петр взглянул и кивнул, сгорбясь еще больше.

– Да… Выпал, когда я в кусты прыгал. Новый был, собирался… использовать.

– Значит, ты не толкал ее, но признаешься, что собирался совершить ограбление?

– Да… – прошептал Петр. – Но не сделал! Клянусь, не я ее толкнул!

Игорь изучал его. Истеричная искренность, отчаяние в глазах – похоже на правду. Но кто-то же толкнул старушку. Исчезнувшее письмо от юридической фирмы не давало покоя.

– Ты видел того, кто бежал после крика?

– Нет… только спину мельком. Темно было. Мужчина, вроде, в куртке. Невысокий. И бежал не к деревне, а в сторону поля, к старой дороге.

Это было что-то. Но очень мало.

Петра отпустили под подписку о невыезде, дело о покушение на ограбление завели, но Игорь чувствовал, что это лишь верхушка. Настоящая цель нападения была иной.

Вечером того же дня он снова разложил на столе письмо из ветеринарной лаборатории. Свет настольной лампы падал на размытые строчки. Он попробовал сфотографировать и увеличить на компьютере. Слово «несоответствие» было четким. А перед ним, сквозь разводы, угадывалось «…допустимым нормам…». И чуть ниже – аббревиатура, возможно, «ДКК» или «ДОК». Или название препарата?

Шерлок, спавший на стуле рядом, вдруг поднял голову и уставился на дверь. Послышались шаги. Вошел Семенов, снял мокрый плащ.

– Ну, Петьку отец обратно на «цепь» посадил, говорит, пока не отойдет. Жалко пацана, но сам виноват. А с Федосьей Ивановной все в порядке, отлежалась.

Он посмотрел на письмо в руках Игоря.

– Все копаешь про Стрельцова?