Эрика Брайн – Чистый лист (страница 10)

Он вышел из туалета и нос к носу столкнулся с мужчиной в дорогом костюме. Тот стоял у дверей, засунув руки в карманы, и смотрел прямо на Костю.

Вблизи он оказался еще внушительнее. Лет пятидесяти, с тяжелым волевым подбородком и глазами, которые, казалось, видели всё и ничему не удивлялись. Седина на висках, дорогие часы на руке, запах – смесь табака, дорогого одеколона и чего-то хищного, опасного.

– Молодой человек, – сказал он негромко. Голос был именно тот, с хрипотцой, что Костя слышал за дверью. – Вы здесь часто бываете?

– В первый раз, – ответил Костя, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– И как впечатления?

– Шумно.

Мужчина усмехнулся – недобро так, одними уголками губ.

– Это точно. Шумно. – Он помолчал, разглядывая Костю. – Вы, кажется, с Антоном?

– Мы учимся вместе.

– А, студент. – Мужчина кивнул, будто это всё объясняло. – Учитесь, значит. Ну-ну. Учитесь.

Он посторонился, пропуская Костю. Тот прошел мимо, чувствуя спиной этот взгляд – тяжелый, сверлящий, запоминающий.

Когда он вернулся к столику, Антон уже сидел на месте, мрачный и какой-то сжатый.

– Где был? – спросил он резко.

– В туалете.

– Долго что-то.

– Очередь.

Антон хмыкнул, но комментировать не стал. Только бросил быстрый взгляд в угол, где все еще стоял мужчина в костюме.

– Слушай, Костя, – сказал он вдруг тихо. – Ты это… забудь всё, что здесь видел. Хорошо?

– А что я видел?

– Вот и молодец. – Антон похлопал его по плечу. – Давай, допивай свой сок. Я тебя провожу до выхода.

– Я сам доберусь.

– Провожу, – отрезал Антон. И в его голосе прозвучало что-то такое, что Костя не стал спорить.

Они вышли из клуба вместе. Ночная Москва встретила прохладой и запахом мокрого асфальта – недавно прошел дождь. Антон остановился у входа, достал сигарету, закурил.

– Ты не думай, – сказал он, глядя куда-то в сторону. – Я не псих и не идиот. Просто… обстоятельства.

– Какие обстоятельства?

– Разные. – Антон глубоко затянулся, выдохнул дым. – Ты мне нужен, Костя. Правда нужен. Не сегодня, так завтра. Помнишь, я говорил про списки?

– Помню.

– Так вот. В одном из списков моего отца есть люди, которые ему должны. А в другом – те, кому он должен. Я хочу, чтобы ты помог мне разобраться, кто есть кто.

– Я не понял, – Костя нахмурился. – Ты предлагаешь мне шпионить за твоим отцом?

– Я предлагаю тебе узнать правду о смерти твоего отца, – жестко ответил Антон. – А заодно помочь мне. Взаимовыгодное сотрудничество.

Костя молчал. В голове крутились обрывки разговора в туалете: «кладбище», «стройка», «Волин старый дурак». И лицо мужчины в дорогом костюме, который смотрел на него, как на муравья под микроскопом.

– Подумай, – сказал Антон, выбрасывая сигарету. – Время есть. Неделя, две. Потом будет поздно.

Он развернулся и ушел обратно в клуб, оставив Костю одного у входа.

Глава 6. Рубашка

Ночь после клуба оказалась холодной. Сентябрь в Москве всегда обманчив – днем еще припекает солнце, а к полуночи температура падает так, что зуб на зуб не попадает. Костя вышел из «Рабицы» и сразу поежился: легкая куртка, наброшенная поверх рубашки, совсем не грела. Он застегнулся до самого верха и быстро зашагал в сторону метро, надеясь успеть до закрытия.

Мысли в голове путались. Разговор в туалете, мужчина в дорогом костюме, предложение Антона – всё это смешалось в какой-то клубок, который невозможно было распутать. Костя шел и смотрел под ноги, на мокрый после дождя асфальт, в котором отражались огни ночного города.

– Эй, Соболев! – окликнули сзади.

Он обернулся. Из дверей клуба вывалились двое. Артем и Денис. Те самые амбалы, с которыми он сидел за столиком. Только сейчас они были явно пьяны – шатались, громко смеялись, хлопали друг друга по плечам.

– Стоять! – крикнул Денис, размахивая руками. – Куда пошел, провинция?

Костя остановился. Сердце неприятно ёкнуло – он уже сталкивался с пьяными агрессивными парнями в Зареченске, и ничего хорошего из этого обычно не выходило.

– Домой, – коротко ответил он. – Метро закрывается.

– Метро, – передразнил Артем, подходя ближе. – Слышь, Денис, он на метро собрался. Как все нормальные люди.

– А ты не нормальный? – спросил Костя, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Я? – Артем ткнул себя пальцем в грудь. – Я, может, вообще не отсюда. Я с Урала. Тоже провинция. Но я хотя бы не строю из себя… из себя…

– Из себя кого? – Костя не двигался с места, оценивая расстояние до ближайшего освещенного перекрестка.

– Из себя умного, – закончил Денис, подходя с другой стороны. Они взяли его в полукольцо – не вплотную, но достаточно близко, чтобы перекрыть дорогу. – Ты чего это с Антоном шашни водишь? А?

– Какие шашни?

– Обычные, – Артем усмехнулся. – Он тебя в кабинет водил, разговаривал о чем-то. Мы не в курсе, о чем. Но нам не нравится.

– А вам какое дело?

– Нам? – Денис переглянулся с Артемом. – Нам, может, никакого. Но Антон – наш друг. А ты кто? Ты никто. Приехал из своей дыры и думаешь, что теперь крутой?

– Я ничего не думаю, – Костя сделал шаг в сторону, пытаясь обойти их. – Просто хочу домой.

– А мы не пускаем, – Артем шагнул следом, преграждая путь. – Мы хотим с тобой поговорить. По-мужски.

– О чем?

– О том, чтобы ты не лез не в свое дело, – в голосе Дениса появились металлические нотки. – Антон, конечно, парень хороший, но доверчивый. А мы за ним присматриваем. Чтобы он с кем попало не водился.

– Я не «кто попало», – Костя почувствовал, как внутри закипает злость. – Я студент, как и вы.

– Ты? – Артем хрипло рассмеялся. – Ты посмотри на себя. Рубашка старая, джинсы дешевые, кроссовки за три копейки. Какой ты студент? Ты – провинция. Дно.

Костя сжал кулаки. Он знал, что не стоит связываться с пьяными, знал, что это может плохо кончиться, но слова Артема задели за живое. Слишком много он вложил в эту поездку, слишком много надежд, чтобы какой-то амбал с Урала, пристроившийся к богатенькому сынку, называл его дном.

– Пропустите, – сказал он тихо, но твердо.

– А если нет? – Денис шагнул вперед, нависая над Костей. Он был выше почти на голову и шире в плечах раза в полтора. – Что ты сделаешь, а?

Костя не ответил. Вместо этого он резко шагнул вправо, уходя с линии атаки, и толкнул Дениса в плечо, выигрывая себе пространство. Тот не ожидал – покачнулся, чуть не упал, но удержался на ногах.

– Ах ты… – выдохнул он и бросился вперед.

Дальше всё смешалось. Костя не помнил, как это началось, но тело сработало само – рефлексы, вбитые отцом за годы тренировок. Уклониться, уйти, перехватить руку, ударить в корпус, снова уйти. Он не был бойцом, отец никогда не учил его драться – только защищаться. «Нападать не смей, – говорил он. – Но если напали – бей так, чтобы больше не встали».

Денис взревел от боли, когда Костя попал ему локтем в солнечное сплетение. Сзади налетел Артем, попытался схватить за горло, но Костя пригнулся, уходя, и Артем пролетел мимо, врезавшись в Дениса.

– Стоять, гад! – заорал Артем, выпрямляясь.

Он был зол. По-настоящему зол. В руке у него что-то блеснуло – то ли нож, то ли просто зажигалка, но Костя не стал ждать. Он развернулся и побежал. Прочь от клуба, к проспекту, где горели фонари и могли быть люди.